Страшилка

A piece of life. Яркая неоновая вывеска слепила глаза. Красные и синие светодиоды, переливаясь, сливались воедино, образуя потусторонний фиолетовый цвет. Ей нравился фиолетовый. Ей нравилось все необычное. Она докуривала сигарету, оставляя тонкими пальцами на губах кровавые пятна. Последний кровавый поцелуй, и тонкая струйка серого дыма потянулась из легких через гортань и носоглотку, растворяясь в морозном воздухе. Фиолетовый свет отражался в ее глазах и переливался на кровавых пальцах. Было тихо и пусто. В эту ночь она не думала о смерти. Впервые за долгое время. Она думала о том, насколько тихо и пусто было в ее голове. Она знала, что теперь не одна.

Тяжелая рука плавно опустилась к ней на плечо. Бледные длинные пальцы поглаживающим жестом прикоснулись к ее грязным спутанным волосам. Словно огромный тяжелый камень провалился на дно ее живота и она замерла в полу вздохе. Сигарета дотлела и провалилась на самое дно сугроба. Вот то, чего она так ждала все эти 20 лет. Начиная с самого детства. Обволакивающая сладостная темнота тонким шлейфом тянулась за ней по пятам. И вот наконец она стала ее частью. Приняла ее. Снова. Как делала и всегда, во всех своих жизнях. Вот та самая важная точка отсчета. Но.. совсем недавно все было совсем наоборот.

Это была совершенно обычная зимняя ночь, за окном поблёскивал в свете фонарей снег. Такой пушистый и девственно чистый, чем-то напоминавший перину, в которую так и хочется упасть, весело смеясь. Лёгкий ветерок игриво раскачивал ветви деревьев, создавая непревзойдённую игру теней. Небо плотной пеленой затягивали тучи, казавшиеся сейчас красноватыми.

В такую погоду мне всегда нравилось гулять, слушать ночную тишину и наслаждаться мелодичным скрипом снега под ногами. Как любому жителю большого города, мне всегда не хватало именно этой звенящей тишины и свежего воздуха, не испорченного выхлопными газами машин. Это всё навевало приятные мысли о совершенстве природы и дарило мне вдохновение для новых произведений.

Однако, в тридцатиградусный мороз идти на прогулку совершенно не хотелось и я сидел дома, в старом потёртом, но любимом кресле. Свет не горел, лишь мерцание гирлянд, красивыми огоньками поблёскивавших в отражении ёлочных игрушек, и бледное свечение монитора ноутбука, являлись единственными источниками света. Я смотрел то на игру света и тени на стене, то на ёлку, то на монитор и не мог найти в себе хоть одну достойную идею для написания очередного бестселлера. Мне хотелось написать что-то гениальное, какой-то шедевр, который прославил бы моё имя на весь мир, но в голову лезли совсем иные мысли. Несколько раз я начинал печатать, но тут же удалял строки, казавшиеся мне сухими и скучными. Остатки чая в кружке давно остыли, недоеденная булочка черствела на тарелке и пепельница полная окурков источала смрад.

Жизнь. Что это вообще такое? Обычное слово, которое для вас имеет много смысла. А для меня нет, зачем мне она? Да ты сейчас ответишь, чтобы радоваться, любить. Но зачем нам это надо, зачем радоваться, зачем любить. Надо просто делать всё что ты хочешь. Зачем строить эту любовь, чтобы потом сломать? Ха-ха-ха, вот это скукота. Ну, а я радуюсь...

Нож медленно идет по твоей руке, разрывая тонкие нити между кровью и кожей. Это боль, она не страшна, просто больно и все. Да, я ведь права?

Ну вот, маленькая царапинка, доставляет боль, обычную. Но страх заключается в непредсказуемости. Ведь жертва не знает сколько будет мучений, а может все пройдет быстро. Она не знает куда я воткну нож, в сердце или руку. Я медленно режу кожу, а потом резко втыкаю нож в порез. Она уже не кричит, она привыкла. Она просто ждет, ждёт своей смерти.

Я устала бояться
Устала плакать
Устала смеяться и улыбаться
Устало от жизни
Устала от боли.
И жду я момента когда будет воля,

Устала быть нормальной,
Устала стараться,
Устала терпеть и обижаться,
Устала учиться,
Устала лениться,
И жду когда ж это все прекратится.

Хочу я кричать и чувствовать боль,
Чтоб понять, что реально была я живой...
Утопаю в слезах, не могу улыбаться...
Надоело в отчаяньи жить и боятся!..

Нереальная радость, такие же крики...
И безразличие было фальшивкой...
Хочу чувствовать я как пронзает та боль...
Хочу снова быть так, как раньше живой!..

Не ценила того я, что было раньше.
И пойму, только лишь обретая покой...
Хочу стать ничем, хочу стать пустотой!
Чтоб реально понять, как была я живой...

Меня не замечали в этом мире. Вы подумаете, что я просто была человеком с заниженной самооценкой, но это не так. Давайте по порядку.
Я была обычной девочкой, которая училась в 9 классе и сохла по одному мальчику. Он встречался с моей старшей сестрой, а я вечно им завидовала. Ведь Лена и Кирилл - взрослые, самостоятельные, в универе учатся. Сейчас я понимаю, что это была просто обычная симпатия, но раньше думала, что это любовь на всю жизнь. Но это не то, что меня волнует на данный момент. Я переживаю из-за того, что я мертва. Для того, чтобы это понять понадобилось лишь мгновение.

Я стою на окровавленной магистрали возле своего трупа и наблюдаю. Люди бегают, суетятся, вызывают скорую, плачут и кричат... Мама, с которой мы направлялись за покупками, ревела и причитала во всё горло. Всё это поплыло перед глазами. Мысли метались в голове: "А может быть, я не мертва? Может, я в коме или мне снится кошмар? Нет, врачи, которые погрузили моё тело на носилки, сказали, что пульса нет и дефибриллятор уже не поможет. Нет, это не может быть сном. Всё слишком реалистично и кроваво, чтобы им быть. Эх, так маму жалко. Не переживёт всего этого, сопьётся. Лена не будет за ней ухаживать, они уже год в ссоре".

Сегодня с утра я проснулась
И заглянула в окно,
Посмотрела и ужаснулась:
На улице было темно.

Когда к темноте я привыкла,
Увидела я пустоту.
Не было ни цветочка.
Кто уничтожил всю красоту?

И слышу я звук лесовоза.
Везет он последний лес.
Колет в сердце заноза,
И тучи свисают с небес.

Красуются на стенах тени -
Смерть, как краткий перехода миг,
В ней спасенья не найти,
И наша жизнь угаснет, словно крик.

К чему эти все терзанья?
Нет поэтами воспетой вечности души,
А все твои старанья -
Лишь рассыпанные Господом гроши.

Наивна человеческая вера -
Нас в конце тоннеля свет не ждёт,
И надежда глупая истлела,
Как воображения задутый фитилёк.

Меня выбрасывает из мягкого детского сна грубый пинок в кровать. Кровать скрипит и ходит ходуном. Я испуганно хлопаю глазами на низкорослого мужика у изголовья. Наркомански худой, скрюченный, испоганенный жуткими наколками урод. Жуткими не потому, что страшными, а потому, что убогими - кривыми и расплывшимися. Мне они напоминают поганые пятна плесени, разъедающие нездоровую кожу.
Дядя Коля. Очередной "дядя" в моей короткой, но уже изрядно посеревшей жизни.
- Подьем, ...! - орет дядя Коля. Это он так разговаривает. На полной ноте орет и матерится на восьмилетнего ребенка совершенно не парясь вопросами морали, культуры и прочей чуши. - Муська родила?
Сердце мое замерзшим комом проваливается куда-то вниз. Я испуганно отвожу взгляд в сторону.
- Не знаю... нет!
- Нет, говоришь? - тут же прилетает подзатыльник. Дядя Коля умеет бить подзатыльники. С проскальзыванием по голове. Кроме боли удара тебя накрывают ощущения, что с тебя просто через трение сдирают волосы. Очень больно, но я не плачу. Я уже давно не плачу от физической боли. - Где она?
- Не знаю, дядя Коля! Не трогай ее! У нее детки! Они маленькие!
- Ну и хорошо, что еще маленькие! Где? В последний раз спрашиваю!

Когда сердце рвется на куски, а душа от ран уже как будто не существует, никто, никто не придет тебе на помощь. И ты просто сидишь уткнувшись, в телефон и думаешь кому позвонить, кому рассказать. И тут ты понимаешь, что кому бы не рассказала - не поймут, не услышат. Люди стали черствыми, никому нет дела до твоих страданий. Твою боль никто не разделит с тобой, кроме тебя самой. А те, кто гордо именует себя твоим "другом" не поможет, нет. Помочь может лишь тот, кто причинил эту боль. Непрошеные слезы льются размазывая косметику по лицу и ты бьешь кулаками в стену, чтобы тебя раздирала боль снаружи, а не изнутри. Орешь, стонешь, мечешься от безысходности. Боль беспощадна. От нее нет спасения.
И в эти моменты ты начинаешь задумываться о бесполезности твоего существования. Да именно существования, ведь жизнью назвать это просто невозможно считаешь ты. Твои родители давно смирились с твоим состоянием, ведь раньше они пробовали тебя как-то приободрить и поддержать, но в конце концов бросили это неблагодарное занятие. Друзья думают, что у тебя депрессия и она пройдет со временем. И только ты понимаешь, что это не депрессия и не горькое разочарование - это твоя новая форма жизни, к которой ты привыкла.
И в один из таких скучных серых будней твой давно молчавший телефон, который ты давно считаешь mp3-плеером и куском бесполезного железа, раздирает телефонный звонок.