Страшилка

Работа журналистом захватила меня в свой мир с 15 лет. Сейчас мне двадцать шесть. До сих пор я не женат.
Именно сегодня я отправлюсь в деревню, которой нет названия, но многие называют её "деревней с проклятьем". И я решил, что узнаю в чем причина этой деревни, получившей это название. Дорога шла в лес. Все правильно, если Миша, отметил ту точку на моём GPS. Он сам говорил, что дальше надо двигаться в лес, а там будет деревня уж точно не заблудишься, стоит только ехать прямо по дороге.
Миша - главный редактор, а знал только он эту деревню, но сказал "Что ему ничего не удалось там найти интересного для заметки, в газету, когда еще работал журналистом", но он пробыл там всего день, что подозрительное можно найти за один день в деревне? "Глупо" - подумал я.
Впереди дороги появилось заграждение "Проезд запрещен". Я пошёл пешком. Это и было к лучшему. В начале дороги, по бокам. Тянулись большие заросли: кедра, пихты, сосн и ёлок. Все эти деревья были на столь высокие. Дорога под ногами, была без единой нарезанной калий и не ясно почему проезд запрещён. Сухие иголки от деревьев, хрустели под ногами. На странность по всему лесу было тихо, только кукушка изредка издавала свои "ку-ку".

В верхушках деревьев, ветви которых густо укрыл снег, тоскливо завывал ветер, сдувал снежинки, осыпавшиеся мелкими холодными хлопьями. Тяжёлые как свинец тучи заслонили скупое зимнее солнце и не сулили ничего хорошего одинокому путнику, медленно передвигавшемуся через лес. Рыхлый снег укрывал дорогу, и путник то и дело проваливался в него, раз за разом останавливаясь, чтобы вытряхнуть постоянно забивающийся снег из сапог.

Вокруг стояла мертвая тишина, разрываемая плачем ветра и жалобным скрипом деревьев. Зимний лес, угрюмый, словно узник, навевал тоску и вызывал желание поскорее покинуть его, добраться туда, где светло, трещит в очаге огонь и не слышно этого скулящего, пронизывающего ветра.

Этим одиноким путником был мальчик. На вид ребёнку было не более двенадцати лет, одет он был в старый пуховик и вязаную шапку, довольно сносно защищавшие его от сильного мороза. Но парнишка всё равно ёжился от пронизывающего ветра, прятал ручки в карманы. Но не только зимний холод вызывал в мальчишке дрожь.

- Решил меня обмануть? Обхитрить? Что же, у тебя это вышло, но знай, я тебя уже ищу, и так просто ты не сбежишь!
Сейчас отключился уже я. Эти слова навеяли на меня страх. Что если он не врёт и найдёт меня быстрее, чем я доберусь до родителей? Я пытался отогнать эти мысли и думать как быстрее доехать до них...
Я попрощался с бабушкой, и спросил где тут ближайшая остановка и что едет до дома моих родных. Она ответила, что тот автобус, единственный, который тут ездит... Добежав до места где стоял автобус, я его не обнаружил. Он пропал. Но как? Как такая громадина может куда либо пропасть? Тем более, что водителя там уже не было. Я решил, что лучшим решением будет то, что я буду пытаться поймать машину.
Прошло несколько минут, и тут на встречу мне едет машина. Она остановилась, и оттуда вышел взрослый мужчина лет 36. Я попросил довезти меня до ул. **. Он согласился, и спросил:
- Эй, малой, а что ты делаешь в этой заброшенной деревне, да ещё так рано?

В мистику, по правде говоря, никогда я и не верил. Но один случай перевернул все мое представление, да и вообще, всю мою жизнь.

Молодой был, глупый. Интересов никаких, кроме товарищей, гулянок, да девчонок. Самооценка выше крыши, безбашенные поступки, порой даже отвратительные. Если бы я вернулся назад, то сидел дома и читал книги или учил уроки... да, черт возьми, убирал бы весь дом без остановки, несмотря на то, что это дело я ужасно не любил. Лишь бы никогда не оказаться в том аду.

Случилось это в 2005 году. На тот момент мне было 17 лет. Жил я в небольшом посёлке. И как практически каждого подростка, меня манила взрослая жизнь. Все делал, чтобы чувствовать себя взрослым. Как же я был глуп! Ругался с родителями, часто выпивал, курил, пропадал из дома на сутки, а то и больше. Был я, в общем, сыном так себе, если говорить мягко. Чуть ли не каждую пятницу мы с друзьями собирались и выпивали.

Я услышала звуки аппарата, который следит за пульсом. В голове была сильная боль. С трудом я открыла глаза и увидела, что я в палате. Что я здесь делаю? В мою правую руку была воткнута капельница, а рядом куча следов от иголок. Кто меня так обколол? А главное чем? В голове была куча вопросов и не было ответов. Немного придя в себя я начала вспоминать...
Мы с друзьями собирались провести выходные в одном старом доме. Я помню как мы туда ехали, а, что случилось потом?
Вдруг за дверью послышались шаги. В палату зашел мужчина:
- Здравствуйте, Екатерина. Следователь Лавров, - коротко сказал он.
- Что со мной?
- Вы не помните? - в недоумении спросил следователь.
- Нет.
- Вы сбросились с балкона своей квартиры. Вам повезло, что вы живете на третьем этаже.

Луциус быстрым шагом приближался к деревне. Во всяком случае издалека это было похоже на деревню. Здешние места ему были почти не знакомы. Маги редко посещают долину Куланхарр, так как считают, что существа населяющие ее являются (за редким исключением) в высшей степени безграмотными, грубыми и малообразованными.
Был полдень и два солнца мира Авентур нестерпимо обжигали своим горячим дыханием изнеженную кожу мага, который привык данное время суток проводить в хрустальной купеле своего дворца, наполненной прохладной и кристально чистой водой из источника водопадов Вечных Гор. Луциус находился в пути уже третий месяц и должен был испытывать крайнюю степень усталости и дискомфорта, но этого не было и в помине. Он уверенно топал по небольшой тропинке, которая тянулась до самой деревни, широкими шагами переставляя свои запыленные дорожные туфли и насвистывая веселый мотивчик.
Можно было подумать, что он наверняка применил заклинание "Легкого Пути", но это было не так. Просто маг чувствовал, что его цель близка. Осталось максимум два дня пути. Наконец-то сотни лет поисков и изысканий будут достойно вознаграждены и камень Абсолютного Всезнания займет достойное место в его внушительной коллекции артефактов изначальных.

Однажды со мной и с моими друзьями случилось нечто необъяснимое и, я бы даже сказал, невероятное. Дело было осенью. Погода стояла сухая и не очень прохладная, самое то, чтобы выехать куда-то на природу. Собрались мы в Чердынский район. Думали пройтись с металлоискателем по одному полю, поковыряться, монетки поискать. Я и ещё трое из нашей компании на "Ниве" поехали, а двое - за нами следом, на мотоцикле "Урал" с коляской.

Приехали мы на место, разложили снаряжение, взялись за работу. Сначала гладко всё выходило, находки, хоть и не очень ценные, часто попадались, а как прошли примерно треть поля, металлоискатели стали сигналы всё реже подавать, ещё дальше - почти совсем ничего и не стало. Тут наши товарищи, ехавшие на мотоцикле, решили от нас отделиться. Нас шестеро, а поле-то маленькое, в такой компании по нему не больно-то разгуляешься. Неподалёку было ещё одно поле, дорога к нему вела через перелесок. Ехать минут 10-15 от силы. Сотовый в той местности не ловил, и мы договорились связываться по рациям, которые предусмотрительно взяли с собой.

- На сегодня все! - сказал я не очень внятным голосом.
- Смотрите, Вадька уже сдался!!! - сказал мой друг.
- Знаешь, Жень, у тебя на хате конечно отлично, но мне еще домой ехать часа 3 с пересадками.
- Так подожди до утра, в чем проблема?
- Мне утром на работу надо!!!
- Ну как знаешь...
Я собрал свои вещи и пошел на автобус. Через минут 10 он приехал, когда я зашел, там никого не было, но я не удивился, так как была ночь 1 января. Мы тронулись, ехали мы медленно, так как я был пьян, я подошел к кабине водителя и сказал ему...
- Мужик, ты че, давай быстрее.
На что он ответил хриплым голосом.
- Не торопись, сынок, доедим, сядь на место (немного посмеиваясь).
Я сел послушно на кресло. Остановки не обьявляли мне стало не по себе. У меня была мысль вызвать такси, но когда я пошарил в карманах, то ничего не обнаружил.

Мы сошли с поезда и спустя пару секунд он тронулся, огрев нас теплым воздухом, вороша волосы. Мы медленно перебирая ноги направились прямо по дороге. Я старался не отставать от Джона ни на шаг, поскольку находился в этой деревне первый раз и может она не большая, но заблудиться мне бы не составило труда. Мне приходилось часто останавливаться, чтобы осмотреть местность. Она была ничем ни примечательна. Небольшие деревянные дома, доски, которых уже успели окраситься в темно коричневый цвет и сгнить в некоторых местах. По истоптанным дорожкам пробегали взрослые и дети, собаки и кошки, вместе с курицами и утками. Вполне примитивная сельская жизнь, ничем не примечательная, как я уже выше сказал. Жители были укутаны в обычные тряпки, к девушкам добавлялись косынки и панамки. Кто-то нес ведро воды, кто-то ведро яблок. Возле каждого деревянного домика сажали деревья, цветы, ягоды, кто что хотел. Мы с Джоном, стараясь не обращать внимания на дерущих горло людей, которые предлагали свои товары, пытались пробраться через толпу местных жителей, думаю, что на этой части улицы была то ли ярмарка, то ли рынок.
Когда мы прошли через эту толпу, которая буквально сносила нас с места (не то чтобы было очень много людей, а слишком мало места, где-то пять метров ширина, что два метра уходили на стоящие лавки, а оставшиеся три были тропинкой), мы вышли на более свободную улицу, где стояли только деревянные и моментами кирпичные здания, что меня немного удивило.

На нашей улице в деревне у бабушки жила одинокая пожилая женщина. Звали ее баба Рая. Никто в деревне ее не любил за вздорный нрав и злой язык. Баба Рая держала корову. Возила в город на продажу молочные продукты: творог, сметану, молоко. Причем с молока снимала сливки, а покупателям об этом не говорила. Покупатели ей неоднократно делали замечания о качестве, а баба Рая их ругала, обзывала и проклинала.

Одна дачница, купив у бабы Раи молоко, поставила его прокисать, хотела собрать с него сметану. У нее, конечно же, ничего хорошего из этого не вышло. Дачница пришла с вопросами к молочнице. Баба Рая обругала женщину последними словами так, чтоб было слышно на соседней улице, каких гадостей она ей только не говорила. Дачница на все это только ей и сказала: "Грех тебе будет". Повернулась и ушла.

Наступила осень, баба Рая палила в саду опавшую листву. Там её разбил паралич и отобрало речь. Она упала в костер и заживо горела. На помощь позвать не могла. Соседи обратили внимание на запах горелых тряпок и жаренного мяса. Когда ее нашли, то она была еще жива, хотя страшно обгорела. Из её глаз текли слезы.