Страшилка

Эта история со мной призошла, когда я еще был малым и мне было около 12 лет. Сейчас прошло 4 года и я до сих пор вспоминаю это с сжатым очком. С этого момента я больше не езжу туда потомучто со мной произошла дичь, которая не поддается логическому объяснению. Так вот, не буду тянуть кота за яйца, а быстренько раскажу.

Это было обычное лето, я приехал к бабуле в деревню. Скажу честно, ехать я туда недолюбливал, но а вот теперь полностью не люблю и та поездка стала последней. Я приехал, все как обычно, было скучновато, но хотя бы был интернет. Первые ночи прошли нормально, все было как обычно, я гулял с друзьями, вечером вернулся, все прошло как обычно, но тут ввечером к нам постучали. Это была соседка Зина, было ей около 60 лет. Как оказалась, у нее пропала внучка, она ходила по соседям и спрашивала всех про внучку. Но успеха мне кажется она не добилась. И через час приехали менты и медики. Раследывание проходило один день, но все было бесполезно, даже тела не нашли. Ее обьявили пропавшей без вести. И на следуйщую ночь пропали 2 девки, которые загуляли, судя по всему, как обычно, раследование, но все бесполезно. Их тоже обьявили пропавших без вести. Пока все пропажи были ночью. Но позже начались и поздно вечером да и начал кто-то вламыватся в хату

Маленькие капельки медленно и равномерно стекали по щекам юной девушки, но она их словно не замечала. Она не могла отвести полный ужаса взгляд от трупа матери. Матери, которая совсем недавно, была так любима и дорога. А теперь она лежит на сырой земле, смотря безжизненным, оставшимся глазом, куда-то ввысь.

Рядом на коленях стоял мужчина с перекошенным от боли и несчастья лицом. Он смотрел на тело обезглавленной жены, которая каждое утро готовила ему завтрак. Которая дарила ему, свою нежность и любовь, а теперь ее больше нет.

Вокруг на недавно зеленой траве, а теперь окрашенной в багровый цвет крови, лежали окровавленные человеческие части тел. Эти люди не заслужили такой жестокой смерти. Никто не заслуживает подобной смерти.
Таковыми были последствия нападения на деревню Харкхот, птицеподобных существ.
Большая часть жителей была убита. Но тем, кому посчастливилось остаться в живых не забыть этих событий никогда. Невозможно вычеркнуть из жизни гибель близких людей. Не поддается описанию страх, который пришлось пережить.

Когда я отправился отдавать очередной долг Родине – служить срочную в рядах Советской Армии, на пересыльном пункте познакомился с Олегом, таким же новобранцем, как сам. Мы были земляками. К тому же, попали в одну команду. А потом и в одну «учебку».
Ещё по дороге к месту службы, во время обмена воспоминаниями о последних летних днях, проведённых на «гражданке», Олежка рассказал жутковатую историю. Случилось всё, когда он гостил у своей бабушки в деревне. Где-то на одном из волжских речных притоков.

Там основным развлечением у парня была рыбалка. Пусть до этого и не слыл заядлым удильщиком, но в связи с отсутствием особого разнообразия деревенского досуга, пристрастился. За месяц, проведённый у бабушки, облазил все берега речки, что протекала рядом. И хоть места были довольно рыбные, душа требовала новых открытий.
А тут как-то бабушка проговорилась, что километров за двадцать в сторону есть озеро, в котором карасей – хоть ковшом черпай:
- Раньше наши деревенские мужики часто туда выбирались, даже с ночёвками. Только потом стало нехорошее происходить. То утонет кто из них, то просто без следа пропадёт – уедет рыбачить и поминай, как звали... Недалеко от этого озера деревня старинная стоит. Ольховка. Да жителей в ней уже, поди-кось не осталось. Поразъехались да поумирали. Раньше мимо той деревни речка текла, тоже Ольховка, но потом пересохла. Вот народ и стал в другие места перебираться. Теперь в те края и наши стали дорогу забывать. Далеко. Да и страшатся. Мы же деревенские - суеверные. А ты, Олежка, городской – тебе неча трухать. Садись на дедов велик и айда. Только выезжай пораньше, чтобы засветло вернуться... Ну, на всякий случай.

Одна девушка по имени Катя жила с мамой в одной дальней деревне, где-то на Алтае. Катя была работником Почтамта, а мама была уже на пенсии и поэтому управлялась по хозяйству дома. Жили они в очень стареньком домике, крыша которого текла да и пол весь прогнил, а с окон сильно дуло.

Как и во всех деревнях, тут тоже молодёжь, не найдя себе достойного заработка, уезжала в город, а старики уходили на тот свет. Так и оставались много домов брошенными, с огородами, заросшими бурьяном. Деревни вымирали.

Катя решила переехать в другой домик получше, которых было кругом великое множество. После разговора с главой деревни, им разрешили выбрать любой понравившийся дом, с небольшой оговоркой, что если вдруг объявятся наследники, родственники бывших хозяев, нужно будет всё вернуть.

Бабушка живёт в четырёх часах езды от города, в глухой деревеньке на окраине темного леса. Темным его прозвал народ, так как деревья там росли ствол к стволу, что не могла пробиться даже узкая полоска света. Само поселение маленькое, всего две улицы по три дома. Раньше там жило много народу, когда сюда ссылали кулаков, но теперь кого-то забрали в город дети, кто-то умер, кто-то переехал сам. Так и остались шесть семей и куча заброшенных домов. Постепенно гнилые стены пустующих домов разобрали и пустили на растопку, так что теперь все дорожки заросли травой, а некогда места для строений, заболотились. Зрелище унылое, но жить можно. Ближайший продуктовый магазин находится в соседней деревне, в часе езды, так что хозяйство здесь у каждого своё. Мирное место, если бы не зверьё в лесу. Медведей, может, и нет, но лису или змею встретить запросто. Вдобавок ко всему ещё и нет связи.

Именно сюда родители решили отправить меня на неделю, объясняя это тем, что мне надо провести лето на улице, да и бабушке надо было помочь. Якобы, она старая и сама с хозяйством управиться не может. Что ж, не может, значит поможем. Бабушку я люблю, да и еду я всего на неделю, так что настрой был позитивный, даже несмотря на все, казалось бы, отвратительные факты.

Мне тогда было лет 12, когда это случилось, и сейчас с ужасом вспоминаю. Так вот жил я себе нормальной жизнью пока откуда не возьмись появились родственники из деревни. Ну и родители, недолго думая, решили, чтобы я провёл лето там с ними. Конечно я сопротивлялся говорил, что я не хочу, но родителей это не остановило. Добирался я на автобусе.

Так вот захожу я значит в деревню все такие приветливые, но я тогда даже не подозревал, что скрывается за этой приветливостью. Первые дни прошли благополучно. Но потом я стал замечать, что соседи стали себя как-то странно вести возле моего дома где я жил. Сначала я не обращал внимания, но потом я решил спросить у Дяди Андрея, так звали родственника, короче спрашиваю я у него, а у него на руке что-то ползает ну я подумал букашка какая-то ну я не стал говорить сам не знаю почему, я спросил про соседей почему они так странно ходят возле дома когда проходят, а он начал что-то бубнить вроде "Tots morirem tots morirem tots morirem tots morirem", я не понял, что он там бубнит я решил просто уйти подальше от него.

Свои детские годы я провёл в Новосибирске. Мы с родителями и братом жили на одной стороне Оби, а дедушка с бабушкой (по отцовской линии) на другой, в центре города. Их небольшая двухкомнатная квартирка располагалась в старом трёхэтажном доме. Но зато окнами выходила на Красный проспект – главную улицу сибирской столицы.
Когда мы с младшим братишкой были детсадовцами, родители часто отправляли нас к старикам погостить. Особенно в летний период. Пока бабушка на маленькой кухне стряпала вкуснейшие пирожки, дед водил нас – своих внуков, гулять по городу, на фонтаны и незатейливые аттракционы, покупал мороженое. Иногда вместе с ним ездили в сад. Садовый участок находился в паре километров от конечной трамвайной остановки «Золотая горка».

Дедушка, Николай Николаевич, был уже пенсионер. Пока мы с братом Шуриком вприпрыжку скакали по лесной тропке, то и дело сворачивая в лесную чащу за увиденным грибом или погнавшись за красивой бабочкой, дед шагал неторопливо, без суеты. Хотя и на шутки тоже был горазд. Вдоль тропинки, ведущей к саду, возвышались заросли конопли (сейчас это, наверное, кажется невероятным, а в те годы на неё никто не обращал внимания, считали обычным сорняком). Растение внешним видом очень походило на крапиву, но, конечно, не жглось. Вот дедушка сорвёт конопляный стебель и давай пугать внучат – ух, мол, сейчас крапивой покусаю! А мы разбегаемся в разные стороны, спасаясь от этой «крапивы» на полном серьёзе...

Колеса старого поезда взвизгнули металлом, и я почувствовал, как он тронулся с места. В купе было пусто, лишь только я и мое барахло из которого большую часть составляли книги о ритуалах. За всю свою жизнь я прочитал множество рассказов о разных ритуалов о жертвоприношении и о простых, можно сказать, домашних проделок родителей, чтобы развеселить детей. Конечно, последние у меня вызывали улыбку. Заботливый папа наряжается кем-то на день рождения шестилетней дочурки и прыгает, танцует, дабы вызвать у нее смех. Такие поступки я одобрял, но в памяти они у меня сильно не отмечались. Другое же дело, какой-то культ разделывал овцу на ритуальном алтаре. Эти я старался запомнить. Нет, не из-за того что я жаждал крови или убийство, мне было интересно для чего это все. Некоторые говорили, что это для хорошего урожая, многие тем самым отгоняли злых духов, но были и такие кто призывал злую силу. Я не был демонологом или оккультистом, я просто любил коллекционировать эти рассказы.

Но сегодня я ехал не за рассказами или ритуалами. Сегодня скончалась моя бабушка, которая жила в деревне. Она жила одна в домике на краю деревни. Дед погиб еще до моего рождения, а родители переехали в город, как только поженились. Мы почти каждое лето ездили к ней гостить, когда я был маленький. И иногда меня оставляли там, на месяц, а то и два пожить с бабушкой. Насколько я помню, друзей у меня там не было. Тамошняя молодежь уезжала почти сразу, как достигала совершеннолетия и в деревне оставались только старики. Да и то их было от силы сорок человек, а деревушка была не маленькая. Больше половины домов пустовали, и даже властям не было дело до них.

Как-то раз мы с друзьями волею случая попали в маленькую деревушку, находящуюся глубоко в лесах. Знать не знали, что существует такое глухое и забытое Богом место. Дома почти все были кривые, с покосившимися от времени крышами — было видно, что им не меньше полувека, настолько дерево уже было гнилое.

А случилось вот что: по пути в город у нас сломалась машина. До города было ещё далеко, мы стояли на обочине около трех часов и — не поверите! — ни одна из проезжающих мимо машин не остановилась помочь нам. Ванька Гусев вспомнил про заброшенный поселок, находившийся неподалёку.
— Не знаю... Говорят, что там никто не живёт, но мало ли... Может, старики остались? А то пить охота и пожевать чего, — сказал он.

Мы все согласились, хотя перспектива идти пешком в лес не особо нас радовала. Но уж сильно мы были голодны и хотели воды, так как по дурости ничего с собой не взяли. В общем, полчаса ходьбы по заброшенной лесной дорожке через чащу, и мы вышли к посёлку.

Вальтер уже ждал Дядю Фёдора. При нем тоже была сумка.
- Всё взял? – уточнил он.
- Да. Два ножа, штопор, открывашки разные, аптечка по твоему списку, сменная одежда – мне и тебе. Чай, шоколад, сухое молоко, кукурузные хлопья, хлебцы, сырокопченое мясо... Ноутбук. Плеер. Два мобильника купил по дороге. Запасные аккумуляторы тоже – вдруг там электричества не будет.
- Это хорошая мысль, - одобрил Вальтер. – Я вот тоже кое-чем разжился. Он приоткрыл свою сумку. Она оказалась гораздо более тяжелой и заполненной, в основном, средствами ухода и гигиены, а также двумя баклажками с чистой питьевой водой. А сверху красовалась бутылка дорогого коньяка.
- А вот и наш автобус, - Вальтер застегнул сумку и закинул на плечо.
Они сели в автобус №26 – Фёдор обратил внимание на номер, но ничего не сказал, и поехали.
Ехать было хорошо. Дачный сезон еще не кончился, но почему-то этот автобус был совершенно пуст. И никто им не мешал разговаривать.