Страшилка

- Извините, а какой здесь пароль от вайфая?
- Это же похороны!
- "Похороны" с маленькой или с большой?

- Доктор! В моей палате умирает уже девятый пациент. Почему бы вам не завести отдельную палату для обреченных?
- Это она и есть.

- Доктор, я съел пиццу вместе с упаковкой. Я умру?
- Ну, все когда-нибудь умрут...
- Все умрут! Ужас, что я наделал!

Как часто равнодушие родителей влияет на жизнь ребёнка? Можно ли предотвратить ужасные последствия?

Эта история произошла в 2013 году, в эпоху, когда только-только появлялись разные форумы и детишки нулевых начали активно пользоваться всемирной паутиной. Мама десятилетней Сони постоянно работала, поэтому девочка очень часто проводила время с бабушкой, которая баловала внучку разными подарками и всячески пыталась компенсировать внимание, которого ей не хватало от мамы.

Однажды женщина купила внучке DVD-диск: на его яркой, сверкающей поверхности были изображены героини мультфильма «Клуб Винкс»: Стелла, Флора, Муза, Блум, Лейла и Текна — каждая из них в своём уникальном стиле и ярких цветах. В центре диска сияет логотип мультфильма с волшебными искрами и блёстками, создавая ощущение магии и приключений.

Дампир, словно поймав волну, скользила по узкой тропе, резко заканчивающейся и уходящей вниз, в темноту, сокрытой пеленой тумана. Рейн, оказавшись на самом краю, прыгнула в сторону, раскручиваясь в воздухе, приземляясь на небольшой островок – паразит-грибок вырос до небывалых размеров. Она осмотрелась, вглядываясь в неизвестность: даемиты, как и те, кого они взяли под свой контроль, нося их тела подобно куклам, уже ожидали её внизу, зловеще хохоча, клацая зубами, паля по всему живому вокруг; они решили пойти на радикальные меры: дампир вовремя пригнулась, и выпущенная ракета, словно комета, врезалась в стену, разрушая её огромными глыбами; пещера затряслась, а камни придавили собой парочку особо зазевавшихся монстров – это играло на руку, но Рейн не хотела так скоро спускаться вниз, ей казалось, что здесь ещё были незаконченные дела. Она повернула голову: подземное царство ярко освещалось фиолетовыми и оранжевыми породами, и те будто указывали путь дальше. Дампир прыгнула на одну из шляпок грибов, растущих вокруг огромного жилистого столба; даемиты, видевшие её снизу, ползли в ловушку, не жалея собственной жизни: они срывались с края, падая в бездну, и только их глухой смех эхом отражался от стен.

На это раз всё прошло без происшествий; двери лифта открылись на нужном этаже, и Рейн сделала шаг, входя в достаточно просторное серое помещение, в котором находились фрицы – жаль, что в виде трупов. Дампир догадывалась, что их могло убить, но, всё же, стараясь не смотреть на обезображенных мертвецов, прошла чуть вперёд, как неожиданно услышала скрип; обернувшись, она увидела, как двери лифта наглухо захлопнулись – её тут точно ждали; и открытый проход, ведущий в другую комнату, также был заблокирован – гаражные ворота быстро опустились вниз, отрезая путь. Полукровка осталась одна; схватившись за рукояти клинков, девушка повернула голову; за остеклённым помещением на неё смотрела одна из этих тварей, примерившая на себя костюм мёртвого нациста; обезображенная голова младенца скалилась, обнажая крупные жёлтые зубы, а его собратья, стоящие позади, лишь противно хихикали – их голоса прекрасно передавались через настенные колонки. Дампир встала в боевую стойку, готовая ко всему – теперь ей не стоило беспокоиться на счёт своего поражения: кровь нацистского эксперимента до сих пор чувствовалась на губах.

Часть 3. Штаб-квартира A.P.E.C.

– Ну что скажешь? – приблизился некий афроамериканец в красной толстовке, на голове которого красовался капюшон. На его лицо спадала тень, из-за чего оно было плохо видно. Бриз, стоявшая полубоком перед ним, явно не спешила с ответом. 
– Она нам подходит? – снова спросил он, смотря на неё.
– Да, она действительно хороша собой. Она нам подходит, но не обольщайся, она никогда не перейдёт на нашу сторону. – ответила девушка, пару раз взглянув на него. – Нужно узнать о них побольше.
– Я об этом позабочусь. – ответил тот. 
Свет вокруг них медленно погас. 

00:28. Апартаменты Луи Палмера

– Вот он. – девушка достала из рюкзака всё сворованное ею за ту ночь. Количество было достойным. Наворовать удалось очень многое + всякое по мелочи и незначительные задачи для лишнего заработка. Мужчина средних лет поправил очки, рассматривая яркий красный рубин в своих руках. 
– За это нам отвалят много денег. – он рассматривал его с разных сторон, поворачивая туда-сюда. 
– Да, оно явно того стоило. Мы вынесли самые дорогие экспонаты. Однако этот рубин хотел украсть ещё кое-кто.

"Жил как-то на свете один парнишка, любил он очень странные подарки, и вот как-то раз, ему на день рождения подарили заячью лапку, ну, знаете, такой талисман удачи, оберег, если угодно, но это уже зависит от человека. Погоди, а о чём я вообще говорил? Ах, да, точно..."

"Меня на самом деле, давно мучает совесть - закурив сигарету, пробубнил себе под нос Димка. - но тебя это волновать не должно, по крайней мере, пока мы не встретимся в аду... - закончил он фразу перед тем, как выстрелить в Ангела".

"Должно быть, не понимаешь, что происходит? Что ж, нужно наверное начинать сначала, верно? Так и быть".

Ярким бесформенным пятном отпечаталось на моей памяти мгновение нашего знакомства: я, наяву замерший в сновидческом онемении, не мог оторвать взгляд от её глаз цвета океанской волны, тотчас же отзеркаливших интерес, зародившийся глубоко в душе их хозяйки, и чувствовал всем своим существом исключительную степень духовного родства с человеком, которая заволакивает разум пеленой беззаветной чувственной привязанности. Очнувшись от падения в мифологические восприятие, я обратил внимание на остальное внешнее: изогнутые недоумением брови, правильный матовый нос, полуоткрытые от звучащего вопроса губы, с калифорнийским шармом обесцвеченные волосы и – что занимало значительную часть её личности и внимания окружающих – гармонично развитое, стройное тело. Такой божественной красоте подходило имя Уиштосиуатль, но никак не земное «Сара», прорезавшее мой слух подобно истошному воплю.

Нас объединял дайвинг. Она была связана с ним самым чистым и непосредственным образом: считала океан животворящей святыней, мнила акваланг потерянным видом религии, а подводных обитателей называла лучшими друзьями. Танцующая с осьминогами, крабами и скатами, говорящая на причудливом языке водорослей и раковин, не хватающая звёзд со дна, Сара казалась абсолютно чужой в наземно-воздушной среде – сказочной русалкой, импульсивно променявшей её природу на ненужное место в обществе. Каждая покорённая глубина, заставлявшая возвышаться на уровни, превосходящие пик Эвереста, всякий увиденный живой организм, сокрытый зыбучими песками или прячущийся в гулких пещерах, производил на неё неизгладимое впечатление, искусной гравировкой остающееся где-то в подсознании. Когда Сара посвятила меня в свои фантастические приключения, рассказав о мелодичном пении китов и хитром коварстве рыб, в чьих животах колыхались их сородичи в тщетной попытке выбраться, в её сверкающих глазах я уловил пенистые гребни, вырастающие на несколько метров, чтобы шумно разбиться о гладкий берег, и погрузился в бездну кристаллизовавшейся в трепете влюблённости.

Когда я был готов, мы вышли в коридор. Там девушка взяла автоматическую винтовку, он был надежно спрятан за густо разросшимися растениями, кажется это был папоротник. Девушка взглядом намекнула мне, чтобы я стоял здесь. Она вприсядку подошла к двери, что вела к лестнице, и легонько его приоткрыла, рывками смотря по углам, она сделала жест ладонью, типа "иди сюда". Я послушно подошел к ней и инстинктивно поплелся так же вприсядку. Вот я подошел к двери и заметил, что на двери был кровавый след от руки, много следов, а еще в двери была проломлена дыра, я был удивлен, кто мог проломить практически металлическую дверь? Монстр-силач?
Еще я заметил, что зараженных не было видно, да и было смертельно тихо, эта тишина, она хуже рычания тех упырей, она угнетает и заставляет думать о худшем.
Вот я уже у двери, прикрывая рот и нос, дабы не блевануть. Ну, представьте, везде лужи крови, стены измазаны кровью, в некоторых местах лежат останки человека; кишки, рука, на которой надето обручальное кольцо,. чье-то правое ухо и т.д.
Было мерзко, жутко и даже печально.

Утро. За окном начинал нарастать городской гул машин. Меня как обычно разбудила мелодия будильника с моего старенького телефона.
- Черт, забыл сделать отчет...
Подняв голову с компьютерного столика, я заметил работающий компьютер, который был включен уже со вчерашнего дня. На экране предстал мой недоделанный отчет и постоянно мигающая черная полоска, остановившаяся на полуслове и словно говорящая о том, что сегодня от начальства ничего хорошего лучше не ждать. С не самым лучшим настроением я скинул неготовый материал на флешку, после включил телевизор и начал прибирать рабочее место. Затем, приведя себя в порядок, мне уже нужно было срочно выходить из дома, но мой взгляд почему-то привлекли новости по телевизору. Их содержание было идентично моему настроению, поэтому я не стал особо вникать в них, да и не особо то и хотелось. Запомнив лишь пару фраз, я выключил этот зомбоящик и отправился на улицу.

Хлопнув железной дверью дома, в легкие сразу же поступил чистый приятный воздух... хотелось бы мне так сказать, но мой дом находился почти в центре крупного города, поэтому ни о какой чистоте и речи идти не могло. Выхлопные газы, что пропитали почти все живое и неживое не давали нормально насладиться спокойным весенним утром, придавая и без того мрачному настроению более темный окрас. Единственное, что радовало глаз, были лучи солнца, что едва протискивались сквозь высотные здания. С угрюмым видом я прошел пару сотен метров и спустился в метро.

В этот день я просыпаюсь по будильнику в 7 часов утра. Голова свинцовая, а глаза слипаются. На ощупь добираюсь до ванной и там прихожу в нормальное состояние. Иду на кухню. Разогреваю себе завтрак. И ем под звуки тиканья часов и гула проезжающих мимо окна авто. Я достаю все самое необходимое и начинаю нарезать салаты и греть в духовке курицу.

Да. Сегодня у меня день рождения. Но я никого из друзей к себе не позову. Отмечу в компании своей семьи. К часам 12:00 все готово. Я накрываю на стол и расставляю все вкусности, которые я смарганил. Я зову своих домашних. Но никто не отзывается. Не слышно шагов. Не слышно чьих-то голосов. Тишина. Тогда я достаю портреты своих домашних. И расставляю их по местам, где они должны были сидеть. Вы думаете, что я сошел с ума? Можно и так сказать. Почему я так делаю? Далее приведу ниже.