Страшилка

Я не знаю, правда это - или нет, но местные говорят, что так и было. А случилось это во время Великой Отечественной.
В селе, далеко на востоке СССР жила странная девочка. Лет двенадцать примерно. Она ни с кем не играла и всегда ходила в черном развевающимся платье и черном большом платке, который она надевала на голову и он свисал почти до пола. В школу ходила, но почему-то исчезала прямо на уроке. А в сорок первом и вовсе исчезла...
- Ой, что же будет? Что же будет?! - плакали жители.
- Да ничего не будет... Победим мы! - сквозь зубы шептала девочка.
Ее никто не слышал.
- И что они ноют? Пусть на фронт идут! Эх, если бы можно было им сказать... Но тогда Она меня заберет... А мне еще своим помочь надо!

Прошло много времени, как девочка добралась до запада СССР. И так получилось, что ее взяли в разведку. Она частенько просто становилась невидимкой, но как ей это удавалось - ни в какую не говорила!

Я открыл глаза, снова, даже в такой важный день меня разбудил Вильем. Кажется, его процессоры подпортились за столько лет. Я же говорил ему: не передвигаться рядом с комнатой. А сейчас послышался его голос:
- Доброе утро, мистер Алекс, надеюсь, я вам не помешал?
Я повернул голову. Черт, мне всегда было немного не по себе от него. 3-глазый робот, парящий над землей и подзадымляя комнату, с механическими клешнями, в одной, из которых была кружка с кофе и металлическая тарелка с супом.
- Да, спасибо, Вильем.
Робот пропарил к тумбочке, поставил еду и пододвинул к кровати, при этом говоря:
- Сегодня такая суматоха, 2 протектрона, 10 охранников и капитан Джо отправились к выходу из убежища! Что случилось, вам не рассказывали? Или уже сегодня 24 человек уходит наверх?

Приближается Рождество. Люди ходят к друзьям и родным, дарят подарки. Вроде бы, ничего не может заменить улыбки на лице человека, который тебе дорог... Но что же может подарить самый страшный гость, который приходил к человечеству на протяжении многих веков. Он приносил только боль и страдания. Или нет?
Для семьи Стивена Рождество - это праздник, который даёт повод собраться родным и отметить весело это торжество. В этой семье такая встреча стала традицией. Стивен живёт у своей дочки - Сали. Она со своим мужем каждый год наряжает дом в поистине праздничное убранство. Её суженого зовут Питр. Как не старались супруги, но зачат ребёнка им пока не удалось. Брат Питера со своей женой приводит 2 детей - Карла и Донну. К ребятне присоединяется ещё один юноша. Это сын брата Сали - Роб. Он живёт со своим отцом недалеко от точки сбора семьи. Ему без труда удаётся добраться до дома Стивена. Отец Роба работает допоздна даже в праздник и приходит на торжество только к середине празднования. Каждый год Стивен рассказывает детям какую-нибудь историю, которую он услышал или сам пережил. Этот год не стал исключением.

Селфи. Новое изобретение человечества. Селфи здесь, селфи там. Селфи везде. Селфи даже в тех местах, на которые раньше люди поглядывали не то что с опаской, с неприкрытым ужасом и страхом в глазах. Страницы инстаграма переполнены изображениями радостных лиц на фоне автомобильных аварий, Тадж-Махала, какающих младенцев, египетских пирамид... На что только не идут люди ради удачного, красивого с их точки зрения кадра. Вот девочка на фоне летящего на неё на полном ходу экспресса - огонёк в глазах, на лице печать адреналина и безбашенной юности. И нескрываемое выражение восхищения от собственной дерзости - вот она я, успею ведь отскочить в последний момент, ведь я же не хочу сегодня умереть? Не хочет. Но экспресс ведь об этом совсем не знает. Да и тот небольшой камушек, что лежит под ногой смельчашки - тоже не в курсе...
Или четыре блондинки в несущемся на огромной скорости автомобиле - склонились все вместе к той, у которой в руках зажат телефон. Забыв, не подумав или просто не взяв во внимание, что она же и сидит за рулём. Та, что сидела позади - похоже, успела всё понять, и увидеть встречный грузовик. Потому что глаза расширены, а улыбка - не улыбка совсем, а предсмертная маска... Остальные же так и уйдут из этого мира счастливые и беззаботные.
Кто-то способен оценить эти жертвы? Быть может, будущие поколения вспомнят об этих геройских поступках ради лайка подружек в интернете? Ради того, чтобы страничка в интернете пополнилась очередной крутой фотографией? Да и то половина знакомых сразу же скажет, что это фоторедактор, и такого просто не может быть. Потому что не может быть никогда.

Прутья ржавого забора, металл, погнут, где-то смят.
Скрип обугленных качелей как насмешливый набат.
Пуль следы на детской горке, карусель-клоун в землю врыт.
Из оплавленной воронки лесенка с кольцом торчит.

Словно черепа глазницы, на обшарпанной стене,
Окна с копотью пожара смотрят страшно в полутьме.
Трассы полные разбитых, покорёженных машин,
Почерневшие от дыма, стекла битые витрин.

Из погнутых светофоров провисают провода,
А в разломах на асфальте течет ржавая вода.
У разрушенной больницы, койки полные бинтов.
Морфин в капельницах грязных не приносит больше снов.

В серой дымке, на рассвете,
Солнце тусклое встаёт,
В парке, где играли дети,
Ветер пепел разнесет.

Остова аттракционов,
Грозно из земли торчат.
И везде, везде скелеты,
В пепле ядерном лежат.

Опустели все районы,
Опустели города,
Это сделали ракеты,
Это сделала война.

Повсюду плач, слова прощанья, объятий пыл - ожил перрон,
Пришла война, а с ней страданья. Потери страх закрался в дом.
Мелькают яркие платочки - прощальный "выкрик" матерей...
И жизнь разбита на кусочки, а поезд мчит ещё быстрей...
Война - безумства апогей - несёт с собой багровой смерти лик,
Лишь кровь и слёзы тех людей, и боль срывается на крик...
Порой бывает неизбежен войны кровавой мрачный путь,
Под градом пуль и пушек скрежет, что не дают порой вздохнуть...

Ты вспомни, мой названый брат,
Как года три назад мы жили,
К тебе приехать я был рад,
С тобой на море мы ходили.

Все унесла проклятая война,
Игра политиков безумных.
Теперь с тобою мы враги,
Участвуем в битвах шумных.

Мне восемнадцать, и тебе,
И нас обоих в армию призвали.
И так угодно, блин, судьбе,
Чтоб мы друг друга убивали.

- Миша, беги! - Худая, обожженная клубами черного дыма женщина, изо всех сил пыталась дотянуться к заколоченному досками окну.
Там виднелась небольшая щель, через, которую мог протиснуться разве что маленький ребенок. И эта была единственная надежда на спасение ее шестилетнего сына.

Огромный деревянный амбар пылал, заглушая треском горящих досок крики запертых там людей. Несколько десятков мужчин и женщин, стариков и детей, задыхаясь в обжигающем вихре едкого дыма, тщетно пытались выломать прочную, тяжелую дверь, ломая ногти о дубовые доски в приступах панического ужаса и отчаяния.

Огонь разошелся быстро. Облитые керосином стены вспыхнули мгновенно, и никакая сила уже не смогла бы удержать бушующую стихию. Небольшая группа немецких солдат, собралась перед пылающим амбаром. Кто-то курил, где-то фальшивила губная гармошка и изредка слышались взрывы хохота. Солдаты занимались обычной своей работой: они выполняли приказ своего Фюрера о полном уничтожении евреев, а заодно и украинцев, осмелившихся укрывать у себя в домах еврейские семьи.

Всем привет, друзья.
Меня зовут Смерть.

Не, я не спамер. И не тролль. И не шизофреник. И не дебил.
Я просто Смерть. Обычный такой Смерть, ничем не примечательный. Общительный, дружелюбный и весёлый.
Выгляжу я для каждого по-разному. Для кого-то принимаю образ девушки с чёрными пустыми глазницами и громадным ртом (как мужик из "Крика"), для кого-то наряжаюсь скелетом в чёрной мантии (этот образ я особенно не люблю, т.к. для этих приходится через полгорода косу переть, прохожие косятся и крестятся, пару раз даже ментов вызывали), для кого-то я просто чёрная полу-размытая тень, стоящая где-нибудь неподалёку от причины гибели, для кого-то - полупрозрачный белёсый призрак... но для своих и в нерабочее время, я - почти обыкновенный парень. Мне на вид лет двадцать, может, чуть меньше. Ярким меня назвать трудно, потому что и волосы, и кожа, и губы, и брови, и всё, короче говоря - всё серое. Глаза только голубые. Но это не особо спасает, потому что белки полностью чёрные (сам не знаю, почему). Так-то я себя красивым считаю, потому что никаких особых уродств за мной не наблюдается - черты лица правильные, не жирный и не дрыщ, спортивненький такой, девушкам нравлюсь... но чёлку всё равно в красный выкрасил. И руки рукавами забил. Потому что слишком бледно - даже глазу зацепиться не за что, как сказал мне Голод.
Ага-ага, на себя бы посмотрел - кости да кожа...