Страшилка

– Заказ отправлен во все удалённые точки. Район мясозавода истощён. Мы уже переловили там всех. Даже пришлось схватить несколько туристов, чтобы заполнить ёмкость.
– Это уже не важно, – махнула рукой вампир, затыкая своего слугу. – Сегодня мы выходим на свет. Они ещё будут в очередь выстраиваться. Это был последний заказ на ближайшее время. Загружайте и отправляйте. Самая крупная партия! Команды в метро готовы?
– Я проверю, госпожа.

Они даже не заметили, как на склад проник чужак; Рейн, осторожно ступая по кафельному полу, стараясь лишний раз не шуметь шпильками, спряталась за стеной, внимательно наблюдая за происходящим: миньоны вели прикованных к цепям гражданских прямиком в одну из клеток; она бы охотно вмешалась, но знала, что её внезапное появление на сцене могло сыграть злую шутку и похоронить и так последних человеческих выживших. Пусть они схвачены, но пока в безопасности; дампир сжала в руке пистолет, указательный палец чуть надавливал на спусковой крючок.
Если что-то пойдёт не так – она ударит первой.

Рейн перепрыгнула через перила, приземляясь на нижние этажи; наконец-то абсолютная тишина, долгожданная, хотя ей до сих пор казалось, что где-то рядом жужжали включенные компьютеры, оставленные хозяевами. Дампир отряхнулась, ускоряя шаг: блуждать по одинаковым помещениям ей наскучило, но иначе она не могла – вроде где-то здесь есть выход. Но с каждым пройденным метром давящее молчание постепенно сменялось на шум, что нарастал с каждой минутой, с каждым шагом: как будто молотки отбивали своё чёткий ритм: так синхронно, что дампир могла высчитать точные секунды перед следующим ударом. Полукровка не просчиталась: выбегая в открытый проём, она увидела огромный пресс-центр, в котором мощные цилиндры превращали куски человеческого мяса, перемещающиеся по конвейеру, в отбивные. И, поднявшись на носочки, заметила, как дальше установка заканчивалась дробильным аппаратом, уже превращающим всё это в фарш для... кого-то очень большого. Рейн бегло осмотрелась: иного выхода не было, и ей нужно в любом случае пройти через эту мясорубку, иначе ей придётся оставаться в этих четырёх стенах ещё очень долгое время.

Обретённые крылья. Яркий свет на мгновение ослепил меня. Я сделала шаг вперёд, но под ногой оказалась пропасть. Несколько камушков откололось и упало вниз. Пелена начала отступать, и на горизонте проявился водопад.
«Где я?»
Вода бурлила и шипела, но вместо того, чтобы разбиваться о камни внизу, поднимались вверх. Это не могло быть похоже на сон, даже если так оно и было. Эта мысль немного успокоила. И всё же как реалистично это выглядело. За спиной простирался лес с огромными деревьями. Ветки у них были витиеватые и уходили до бескрайнего неба. Я обернулась и снова взглянула вниз.
«Действуй!»
Голос прозвучал в голове и в то же время отовсюду. Он прогремел, словно гром, словно удар в гонг. Я поняла, что если не послушаюсь его, если останусь стоять, случится что-то страшное. Выбор, который я сейчас сделаю, изменит ход истории. Я не могу умереть во сне. Это поможет мне проснуться. Я отошла немного, разогналась и прыгнула. Пустота приняла меня в свои объятия. Сердце заколотилось, и грудь сдавило от ужаса.

Она добралась; шла по старым коридорам в окружении шума от работающих компьютеров и тестовых устройств – похожие на ванны, в которых лопастями миксеров перемешивалась странная тёмно-красная густая масса – как будто слишком сильно разбавленный кровью фарш из... кого бы то ни было; по потолку тянулись трубы, в которых бурлила бордовая жидкость – казалось, что все свои наработки вампиры изготовляли лишь одного элемента – тем, которым в основном питались. Впрочем, если это так, то всё было намного хуже – ведь возможность увеличить производство возрастало в разы – людей на улице ещё много, и перегнать или взять их под свой контроль не составляло большого труда. Рейн, подключившись к напарнику, принимая от него входящий вызов:
– Рейн, я снаружи, здесь что-то очень неприятное. У меня ужасное предчувствие: кажется, я понял их планы.

– Вот чёртова ночка! Даже не верится, что мы согнали столько бурдюков с кровью.
– Не говори. Там в соковыжималке сейчас не меньше тысячи человек.
– А я рад, что нам не приходится подходить ближе, чем к загрузочной площадке. Эти Формены меня бесят!
– Понимаю, я видел, как один снёс парню голову только потому, что тот оказался на пути.
– Ну, если ты можешь одной рукой размахивать кувалдой в двести пятьдесят кило, тебе должны уступать дорогу!

Миньоны, шедшие через улицу в один из складов, разговорились о своей работе; второй хотел что-то возразить первому на его предложение, но резко остановился, внезапно цепенея, даже не успев подняться на порог; второй клон опасливо глянул на напарника и заметил, как из шеи собеседника торчала кровавая цепь, тянущаяся далеко, прямо за угол здания.

После канализационных злоключений, Рейн просто обязана была принять душ; холодная дистиллированная вода – это лучшее, что могло предложить человечество полукровке; выкрутив вентили, дампир встала под освежающие капли; через несколько часов она отправится на завод – именно там должна была состояться долгожданная встреча с Эфемерой и её дружками. Мора, до этого сидевшая тихо в голове полукровки, вышла из тела дампира, когда почувствовала себя в безопасности, и сейчас, будучи призраком, осматривала себя в зеркале, неумело накладывая макияж из косметички – она напоминала Рейн большого ребёнка, который только начал познавать мир. Призрак не знала, ни кто такая Эфемера, ни кто такой Северин – последнего видела лишь на фото, – поэтому боялась спросить о них, да и Рейн не хотела брать её с собой на задания и посвящать в личную вендетту – пусть пока отсидится в квартире, а там, как наладится, Бримстоун найдёт ей место.

Рейн вдохнула полной грудью свежий воздух – наконец-то долгожданный запах свободы; после долгих скитаний по подземным лабиринтам городской канализации, ей удалось выбраться через дыру в стене в метро – станция давно была закрыта из-за ремонтных работ, а затем и вовсе заброшена. Здесь было темно, но дампир прекрасно ориентировалась; идя по рельсам, проходя между пустующими вагонами, вскоре она поднялась на платформу и, сделав несколько шагов, внезапно для себя остановилась... И ухватилась за клинки. Полукровка чувствовала, что она была здесь не одна – запах серы слишком сильно бил в нос. Рейн попятилась назад и увидела, как из тени, возникшей в стене, к ней телепортировалась её старая знакомая – Эфемера знала, как появиться эффектно перед своим противником.
– Эй, неплохой трюк, – прокомментировала Рейн, внимательно следя за действиями повелительницы теней.
Вампир лишь усмехалась и парила вокруг полукровки, будто дразнила её; здесь, в кромешной темноте, у Эфемеры было больше шансов выйти победительницей, и Рейн прекрасно это понимала – сейчас она не смогла бы её даже поцарапать.

Рейн приземлилась на бетонный пол и, встав, быстро отряхнулась и побежала по монотонному серому коридору, разбавлявшему зелёными оттенками – мох и плесень. Звуки капель, разбивающихся о каменные покрытия, продолжали преследовать её, как и таинственные шорохи существ, обитавших в канализационном царстве: это были крысы или, вполне возможно, даже Эсготы... Дампир даже не догадывалась о том, что её ждало впереди: она хотела бы повстречать миньонов, чтобы справиться с ними на раз-два, но голос, что будоражил стены, принадлежал точно не им, и ей даже не хотелось представлять себе того, кто виновен в странных подземных землетрясениях. Полукровка сглотнула и, тряхнув головой, отогнала прочь ненужные мысли и вскоре вышла к решётчатым воротам, что были открыты и приглашали её внутрь. Они подготовились? Ждали её? Рейн готова была принять их один на один, лишь бы всё произошло быстро; девушка усмехнулась самой себе: странно, но ей почему-то сильно захотелось увидеть солнце. Скитания по канализационным лабиринтам ей сильно наскучили.

– Рейн, здесь становится слишком жарко. Эти ребята вышли на улицы. Копы не могут ничего сделать. Не знаю, что задумал Культ, но они пошли ва-банк – они больше не скрываются. К утру у людей не останется сомнений, что вампиры существуют. Кстати, утро здесь что-то не торопится... Как дела у тебя?

– Сыровато на мой вкус, но это не мешает мне держаться недалеко от наших друзей.
– Так ты поняла, куда они направляются?
– Пока нет, но они настроены весьма серьёзно. Идут на восток.
– Х-м-м... Там промышленный район. Я проверю. Будет что-то новое – сообщи. Только, ради Бога, не зови меня вниз.

Кап-кап... Кап-кап... Кап-кап... Звуки разбивающихся капель отдавались в голове боем курантов; Рейн, кое-как поднявшись на ватных ногах, чуть не упала вновь, успев вовремя облокотиться о каменные обломки. В голове будто завёлся дятел, не прекращающий долбить в мозгах огромную дыру; в ушах противно звенело. Но она была жива... Пусть и потрёпана, но жива. Собравшись с силами, дампир выдохнула, стараясь не концентрироваться на боли; после падения она чувствовала, как у неё ломило каждую косточку в теле, тянуло мышцы, но она должна была идти дальше по следу Кестрел.

Через несколько секунд девушка смогла различать звуки – шум в голове прекратился.
Полукровка выпрямилась и осмотрелась; глыбы часовой башни пробили землю, и Рейн упала в одну из старых полузаброшенных станций метрополитена – она знала, что эти так и недостроенные сети вели в канализацию. Дампир обернулась – выход заблокирован, поэтому придётся добираться по чёртовым трубам пешком. Но солнечный свет, находящийся в самом конце тоннеля среди обломков часовой башни, давал призрачную надежду на то, что всё это вскоре закончится.