Bloodrayne: Эпизод 17. Химическая обработка

Дампир молча слушала его, идя по коридору, сворачивая за угол, к лестнице.
– Да? И что там?
– Вампиры спокойно разгуливают средь белого дня! Нет, не совсем: они ходят под красным облаком, которое выходит из вентиляционных отверстий. Они могут идти туда, куда плывёт облако – похоже, оно их защищает.
– Что? – Рейн не могла поверить в услышанное, хотя и догадывалась, о чём твердил Северин. – Наверно, это «саван», о котором они болтали. Значит, вот что они здесь делают.
– Главный приз за догадливость! А если они смогут произвести много этой дряни...
– Боже! – полукровке стало не по себе, представляя всё это. – Вампиры, разгуливающие днём!..
– Это гораздо страшнее, чем мы думали. Мы должны остановить это! Навсегда!

Рейн проскочила ступеньки, поднимаясь на второй этаж; кошмары воплощались в реальность: те, с которыми она сражалась практически всю свою жизнь, нашли иной способ противостоять человечеству и их защитникам. Саван – отличная стратегия, приводящая к выигрышу на любом из возможных путей; дампир желала покончить с этим, но не знала, на что её родственники по крови могли пойти дальше, раз уже умели создавать искусственную летучую светоотражающую кровь.

– Знаешь, а ведь мы говорим о «конце света».
– Именно так. Рейн, не дай этому случиться. Может, ты не очень любишь людей, но жить с ними гораздо лучше, чем в вампирском апокалипсисе.
– Да, тут ты прав.

Дампир вышла в коридор, где жужжали множество компьютеров, а в котлах перемешивалась химическая красноватая субстанция; работа кипела полным ходом, но не настолько масштабная, чтобы, как говорил Северин, воспроизвести большое облако, способное скрыть собой чистое небо и, главное, солнце. Рейн стучала каблуками по кафелю, осматриваясь и прислушиваясь; пока что здесь было тихо – неудивительно, ведь миньоны никак не засекли постороннего в запретной зоне. Но это и играло на руку: Рейн шла по плохо освещённому холлу, всматриваясь в каждый закоулок, и вскоре вышла на площадку с металлическими перегородками и лестницами, ведущими на нижние и верхние этажи: по обе стороны располагались два больших металлических чана, в которых также бурлила и пенилась кровь с секретным химическим составом. Полукровка молча прошла мимо канистр, идя по помосту, пока не упёрлась в закрытую дверь в следующую зону, к которой сверху были подведены несколько труб со стеклянными окошками – там пенилась бордовая жидкость.

Дампир пыталась поддёрнуть дверь, но та не просто была заперта, а сварена – даже клинки оказались бессильны.
– Дверь заперта. Какой сюрприз, а? – она посмотрела наверх, прикидывая план. Вполне должно сработать. – Х-м-м... Эта труба проходит рядом с мостиком. Интересно, насколько едкие там химикаты?
Металлическая платформа опасно зашаталась под ногами; её голос призвал чудовище.

Рейн резко обернулась, хватаясь за рукояти клинков, наблюдая, как к ней, на всех порах, стремился Формен – теперь подготовленный, закованный в тяжёлую броню, с приваренными к рукам двумя метровыми кувалдами; шлем закрывал его взор, но монстр чуял добычу; разинув слюнявую пасть, зарычав, он двинулся на дампира паромом, замахиваясь кувалдами. Полукровка отпрыгнула в сторону, сделав сальто назад – молоты ударили по решётчатому полу, звонко отскакивая. Формен помахал головой, вновь принюхиваясь, двигая головой из стороны в сторону; Рейн не мешкала: она выхватила пистолеты и, прицеливаясь, зажала спуск – множество вылетевших огненных светлячков-пуль устремились к обращённому, но попали лишь в его броню, не оставляя на ней и царапины.

Услышав звуки, чудовище тут же повернулось в сторону дампира, вновь начиная бежать; девушка отходила прочь, стараясь задеть выстрелами какую-то живую часть вампира, но каждый раз промахивалась – тот двигался слишком быстро, и изворачивался так, что пули попадали лишь в броню. Рейн понимала, что Карпатские Драконы здесь оказались бесполезны и, спрятав их обратно в ремни, вытащила гарпун, закидывая его и цепляясь крюком о кольцо, украшавшее шею монстра, и полукровка потянула цепь на себя, закусывая губы и прикладывая все силы. Но стоило Формену ударить по помосту кувалдой, как девушка отпустила руки, и гарпун отцепился от украшения. И дампир снова отпрыгнула в сторону, приземляясь на перила. Обращённый размахивал кувалдами, сносил любые преграды на своём пути, и Рейн, то отстреливаясь, то уворачиваясь от его ударов, задумывалась о финале поединка.
Что никак не близился к концу.

Когда вампир вновь ударил по земле, девушка, не совладав с равновесием, пошатнулась, но вовремя ухватилась за торчащую металлическую балку, чуть не угодив в чан с кровавой кислотой; Рейн, обернувшись, скривилась, когда красный пузырь лопнул, будто недовольный тем, что дампира не скинули вниз. Наблюдая за вспенившейся отравой, ответ пришёл сам собой, и полукровка усмехнулась, понимая, что ей нужно сделать.

Формен замахнулся двумя кувалдами, целился на то место, где стояла дампир, и уже готов был нанести удар, как неожиданно та исчезла из поля зрения – Рейн, поймав момент, ловко пригнулась, скользя под монстром; тот наклонился настолько сильно, что чуть ли не оступился, но выстоял, вцепившись когтями ног за решётку платформы. Полукровка круто обернулась, выставляя руки с Драконами, зажимая спуск: шквал огня волной окатил Формена: тот попытался закрыться собственными кувалдами, и по привычке начал отступать, делая небольшие шаги. Палец Рейн немел на скобе; она, стиснув зубы, шла на него, выпуская всю мощь магических пистолетов.
Формен и не подозревал, что прямо сейчас подписывал себе смертный приговор.

Рейн продолжала наступать; шипы Драконов выкачивали кровь из вен, но она держалась; плевать, что пули отскакивали от брони, как попкорн на раскалённой сковороде; плевать, что клинки и гарпун здесь бесполезны, но она знала, что делала. Формен вновь пытался замахнуться на неё, но терялся из-за окружавших его звуков выстрелов: дампир могла палить откуда угодно, быть везде и всюду, и уловить на слух определённую частоту никак не получалось. Обращённый вновь сделал шаг назад и... почувствовал под ногами лишь пустоту.

Не удержавшись, он полетел вниз; хотел зацепиться за платформу, но его собственное оружие стало ему большим врагом. Формен падал снарядом, прямо в чан с кислотой, поднимая красные брызги волн; Рейн, кинувшись к краю моста, посмотрела вниз: чудовище заживо варилось будто в кипятке: кислота выедала металл брони, кожу, кости, хватала невидимыми руками и тащила в бездну кричащего не своим голосом обращённого. Формен пытался выкарабкаться, но итог был заранее предрешён; химическая кровь объела его тело слишком быстро, утаскивая в ядовитые пучины. Дампир прищурилась, наблюдая, как монстр, развалившийся из-за химии на куски, устремлялся дальше по трубному комплексу, в прозрачных окошках которого можно было наблюдать весь процесс: трупные части тела, оказавшиеся большими по размеру, накладывались друг на друга, мешая потоку крови. Металл начал надуваться из-за созданного вакуума, а затем... Дампир отпрянула, когда трубы пошли серией взрывов, разбрызгивая кислотную кровавую субстанцию повсюду; вспышки поднимались вверх, до двери, вскоре выбив её, как грецкий орех из скорлупы.

Вот и решение проблемы.
Иногда засоры были весьма полезны.
Рейн, выдохнув, быстро побежала в сторону образовавшегося выхода, даже не догадываясь о том, что могло ждать её впереди.