Страшилка

Людмила сидела на кухне и пила чай, в то время как её годовалый сын мирно посапывал в своей кроватке, в одной из комнат. Она безумно любила своего сына, так похожего на отца. Её муж два месяца назад разбился на своей машине и с тех пор мир вокруг словно рухнул. Из красотки с огненно-рыжими волосами и голубыми словно два сапфира глазами Людмила превратилась в постаревшую и уставшую от жизни женщину. Хорошо хоть мать помогала и нянчила ребёнка, пока Люда работала. Сейчас, несмотря на позднее время, она была не одна. Напротив женщины сидела стройная брюнетка лет двадцати трёх на вид и что-то рассказывала. Лида смотрела на неё, но словно не замечала этой одетой в чёрное девушки, и смотрела сквозь неё.

А гостья между тем говорила:
- Знаешь, я - сирота и всю жизнь провела в детском доме. Это были тяжелые годы. В 18 меня естественно отправили во взрослую жизнь, но хорошо хоть квартиру дали. Естественно, на нормально образование денег не было и я училась в училище на повара. Замуж вышла рано, но удачно. Муж был совладелец крупной компании и деньги в семье водились. Однако случилась беда... У мужа обнаружили рак лёгких, операцию делать было поздно и он буквально за пару месяцев сгорел на глазах. На мне осталась его доля бизнеса и всё сбережения. Так я жила месяц, но однажды возле дома на меня напали и ограбили. Мне нанесли несколько ударов ножом и бросили умирать.

Была она гадалкой,
Брюнеткой волевой,
Красивая цыганка
Была тогда не злой.

Цыганка колдовала
Прекрасно и с добром,
Всем людям помогала,
Снимала порчу, зло.

Однако, злые люди,
Цыганку не любя,
Считали, что колдунья
Ужасная она.

Я вам расскажу не про сонный паралич, а про явление, обратное ему - про сомнамбулизм.

Детский энурез обычно сопровождается сновидением следующего рода - ребенку снится, что он находится в туалете и начинает справлять естественные потребности, при этом на самом деле он тоже справляет естественные потребности, только в кровати. Так вот, у меня все было наоборот: когда ночью я хотел в туалет, я вставал и шел в туалет и, не включая свет, справлял малую нужду. Все вроде бы нормально, за исключением того, что в это время я спал. То есть мне снился совершенно не относящийся к делу сон и я абсолютно не осознавал, что делаю в реальной жизни. Тоже вроде бы ничего особого, в мире не так уж мало сомнамбул.

Но дальше - больше: в одну прекрасную ночь я заговорил во сне с родителями. Причем, по их словам, очень грязно ругался. Это продолжалось довольно долго - я ходил, говорил (иногда по-русски, иногда нет), иногда голос был совсем не похож на мой. Иногда я говорил вещи, связанные с недалеким будущим, но, как всегда бывает в таких случаях, "пророчества" были настолько туманны, что их смысл становился понятен только после их осуществления (проще предположить, что разыгравшееся воображение просто позволяло легко подогнать невнятные фразы под произошедшее).

Когда это случилось, я был обычным беспечным парнем, не особо парившемся насчет учебы в университете, любящим развлекаться и наслаждаться каждой минутой жизни. Помнится, в то время мы проходили летнюю практику. Ну как проходили - пришли, расписались, ушли, а уж как писать и защищать отчет по пройденной практике без самой практики - это уже сугубо наша проблема. В один из таких дней знакомые ребята позвали меня в клуб, отказываться было глупо и к вечеру мы встретились в положенном месте.

Вдоволь натанцевавшись, я вышел из душного помещения на улицу, тут же закурил. Горячий дым обжигал горло, а я медленно потягивал сигарету, когда увидел ее. Она медленно шла по направлению ко мне, теплый летний ветерок развевал ее длинные темные волосы, пухлые губы расплылись в чарующей улыбке, а в выразительных глазах я заметил ту самую игривую искорку, которую на тот момент очень любил в девушках. Она прошла мимо меня, недвусмысленно улыбнувшись и я, очарованный ее красотой, двинулся следом. Она оборачивалась и звонко и задорно смеялась и меня это подстегивало еще сильнее. Казалось, я мог следовать за ней по пятам хоть всю ночь, без передышек.

Я и не заметил, как мы оказались на мосту, мимо на огромной скорости пролетали автомобили, но в моих ушах стоял лишь ее звонкий смех. Вдруг она остановилась. Обернулась ко мне и поманила ручкой. А я, как идиот, поплелся к ней, не хватало еще высунуть язык, чтобы и вовсе быть похожим на собачку. Я шел к ней, а она отходила назад и тут сделала то, что я от нее вообще никак не мог ожидать: легонько запрыгнула на перила, ловко балансируя на них. Сказать, что я тогда перепугался, не сказать ничего. Еще бы, когда при тебе человек балансирует на грани жизни и смерти, причем в буквальном смысле, вряд ли останешься равнодушным.