Страшилка

- Да, да представь себе. Мой отец работает в полиции, весь отдел ломает голову кто это мог сделать? У нас тихий городок, - разговаривая скорее уже с собой, бормотала Стефф...
Но я уже не слушала ее... То что приходило мне в голову, не состыковывалось с информацией, в которой я была уверена. Но после всех уроков я пришла к неизбежному выводу - здесь завелся вампир.

Звонок. Опомнившись, я схватила сумку, запихнула учебник алгебры и вышла из кабинета. Быстро спустившись по лестнице, я села на одну из скамеек в прихожей, еле достала телефон и решила позвонить Максу, чтобы попросить его приехать.

- Алло, Макс. Слушай... можешь сегодня приехать ко мне? - спросила я.
- Ты уже успела что-то натворить? - не отвечая на вопрос, сказал он.
- Нам надо поговорить, ну что, ты приедешь?
- Конечно. Через полчаса буду у тебя, - сказал он и резко положил трубку.

Одного мальчика звали Лёша. У него почему-то не было друзей. Да и вообще в окрестностях детей было очень мало. А те, которые были, либо старше Лёши, либо младше.

Лёша не любил сидеть дома. Он любил гулять. Поэтому он гулял. И гулять приходилось в одиночку. Летом Лёша чаще всего катался на велосипеде. Иногда он уезжал довольно далеко от дома в поисках приключений.

Вот и в этот раз он поехал на велосипеде за город. Лёша решил съездить в один дачный посёлок и обратно. Этот дачный посёлок был примерно минутах в сорока езды на велосипеде. Но Лёша никуда и не торопился. Ехать пришлось по узкой асфальтовой дороге. То тут, то там встречались выбоины на дороге. Приходилось ехать аккуратно, внимательно следя за дорогой.

Тут появился перекрёсток. Дальше дорогу преграждали ограждения. И ещё висел знак. Кажется, это был знак "объезд". Но Лёша ехал на велосипеде и ему не было страшно. В крайнем случае, он мог проехать полем или же повернуть назад. Вот он и поехал дальше.

Комната оказалось небольшой, с тусклой лампочкой, забитыми окнами, с каталками вдоль стен, но здесь, в отличие от коридора, они не были пустыми. Больше разглядеть Уильям не успел, шорох из коридора был все ближе к двери, которую он не закрыл за собой. Доктор стоял и ждал появления этого существа, пятясь назад. И вот в дверном проеме показалась женская фигура.

Девушка шла, еле переставляя ноги в белых туфлях. На довольно-таки красивом теле был когда-то белый, а теперь грязно-серый халат, лицо замотано бинтами, на голове чепчик. Медсестра держала в одной руке кусок ржавой трубы, волоча его за собой по полу. Бледная кожа и кровавые разводы давали понять что... она не слишком живая. Уильям пятился назад, пока не наткнулся спиной на кушетку с телом. Бежать было некуда.

Сражаться с медсестрой? Однако девушка не спешила нападать. Она просто стояла в дверном проеме и смотрела на Уилла замотанным лицом. Так прошло несколько минут, показавшихся часами. Уилл смотрел на медсестру и чего-то ждал, впрочем, наверное, как и она. Вскоре доктор обрел способность мыслить и немного отделаться от ужаса, он решил подойти поближе. Медсестра лишь поворачивала голову, наблюдая за Уильямом, но с места не сходила. Подойдя ближе, Уилл заметил у нее на халате бирку с надписью "Джульетт".

История может и не страшная, но все же правдивая.
Однажды я с подругами решила устроить проверку своему воображению. Остались в школе после уроков. Суть состояла в том, что один человек завязывает себе глаза плотным шарфом (платком и т.п.) и ложится на что-нибудь, а другой, стоя рядом с ним, говорит специальную считалку-заклинание. Человек, который лежит, должен всеми усилиями убежать от Фредди Крюгера и позвонить в полицию, чтобы его схватили. Если же не получается, нужно снять повязку, потому что все ссадины, которые были нанесены тебе в твоем воображении, появятся наяву.
Ну вот, мы взяли черный шарф и поднялись на третий этаж. Маша хорошо знала считалку, чтобы вызвать Фредди Крюгера.
Первой на подоконник легла Аня. С ней все прошло отлично. Она удачно спаслась от Фредди и упрятала его за решетку. Никаких повреждений мы не обнаружили, так что она спокойно предоставила мне место, на котором она лежала.
Мне было страшно и не хотелось этого делать, но любопытство взяло надо мной верх. Я легла. Мне завязали глаза и начали говорить считалку.

Погода стояла солнечная. Пляж, состоящий из мелкой гальки и сланцев медленно уходил в прохладную воду, где дно зеркально чистое и были видны стайки рыб плавающих и шныряющих туда-сюда в поисках пищи. Молодая девушка лет восемнадцати лежала на полотенце и загорала, но она была не одна, ее компания пошла купаться, а так как она не хотела, то ее оставили охранять вещи. Как и полагается, эта компания молодых ребят снявших домик в местной базе отдыха, и пока были летние каникулы, решила хорошо оторваться.

Домик, который они сняли был хоть и старый, но чистый и ухоженный. В доме была кухня, прихожая, зал, туалет и три больших спальни. Но главной особенность дома был большой старинный, антикварный, платяной шкаф. Как рассказывал владелец этого домика, маленький седой старичок, что этот шкаф был привезен в подарок его прапрадедушке, каким-то графом из Европы, но так как места в квартире он занимал очень много, то данный объект роскоши, наш предприимчивый дедуля, привез сюда.

Вечером компания сидела под сладостные аккорды гитары у костра и рассказывала друг другу разные страшные истории, некоторые из которых наводили страх, а другие смех. Но вот уже совсем темно и уже пора ложится спать, все медленно прошли в дом и спустя некоторое время погас последний источник света в доме. А пока они спят, я расскажу по подробней про эту компанию. Всего компания состояла и десяти человек, шесть парней и четыре девчонки. Девушку которая загорала на солнце звали Лиза, это как раз она и поведала нам эту историю.

Эта история - чистая правда, ее мне рассказала одна знакомая. Дело в том, что эта история произошла с дядей парня моей знакомой. Дом, в котором живет ее парень, видел очень много. И так как через него прошло очень большое количество людей и поколений, то дом был уже обветшалым и старым. Я лично был в этом доме и скажу без капли вранья, у этого дома плохая энергетика, все время чувствуется чье-то присутствие. Эта и без того давящая атмосфера, дополняется маленькими окнами и поэтому в доме темно даже днем.

Так вот, в ту ночь дядя ее парня крепко спал, проснуться его заставило ощущение присутствия и какой-то тяжести. Открыв глаза, он увидел изможденного, бледного, в каких-то лохмотьях человека. Этот человек откуда-то достал нож и начал резать свою руку, и обратился к дяде со словами:
- Ты даже не представляешь как мне сейчас больно.

Однажды, девочка, разбираясь в вещах, нашла свою куклу. Но, к сожалению, она была уже не такой прекрасной, как в её воспоминаниях. Розовое платьице с кружевами было помято и испачкано. А когда-то прекрасные золотистые волосы были взлохмачены, а в некоторых местах подрезаны.

Поскольку эта кукла напоминала ей о её детстве, девочка не решилась выбросить её.
Посадив её на шкаф, она продолжила разбираться в вещах.
Ночью, перед сном, она как всегда умылась, причесалась и сходила в ванну. Одела она свою любимую розовую ночнушку.

Забравшись под одеяла, она уже вскоре заснула. Но долго поспать у неё не получилось. Она проснулась, от ощущения тяжести на животе. Через силу разлепив глаза, она вначале не сразу заметила причину, по которой она проснулась. Но вскоре она увидела то, что очень сильно поразило её.

Её кукла, которую она точно оставляла на шкафу, сидела у неё на животе. В свете луны у неё в руках поблескивали железные ножницы. Глаза с нескрываемой злобой смотрели прямо на девочку. А рот, раньше улыбающийся милой улыбкой, был искажён злобной ухмылкой.

Об истории узнал не так давно. Произошла она с Александром Ефимовичем - сослуживцем моего деда. Они вместе участвовали в Великой Отечественной Войне.

Это произошло в 1943 году. Александр Ефимович потерял в Сталинграде пятерых своих друзей. Они вместе играли во дворе, потом учились в школе, а затем, опять же все вместе, ушли на фронт. Александр Ефимович был к ним очень привязан и тяжело воспринял утрату. Позже их нашли зарытыми в окопе. Все они погибли от огнестрельных ранений. Опознать их удалось только по имеющимся документам.

Незадолго до этого Александру Ефимовичу приснился сон, будто он находится в поле, зимою. На ногах у него, почему-то, не было никакой обуви. Перед ним стоит вход в подземное помещение. Он начал спускаться по бетонной лестнице, обросшей зеленым мхом и покрытой какой-то слизью. Не без труда открыл дверь и зашел в само помещение. Там было очень неприятно находиться: все заросло плесенью и мхом, противный запах отовсюду.

Проходя мимо церкви, она заметила очередное объявление о казни очередной ведьмы. О, эти времена святой инквизиции! Ее умение глядеть в будущее помогло ей увидеть сквозь тьму веков то время, в котором не будет костров, в котором толпа не будет выкрикивать слова "Ведьма, ведьма!", а она, никем не любимая будет гореть на костре и адские муки будут терзать ее душу...

О, она понимала боль тех, кто стоял там, с мольбой глядя на людей, ожидая пощады. Понимала тех, кто занимался колдовством только чтобы прожить лишний день, получить свой кусок хлеба... Понимала, потому что сама была одной из них.

Она никогда не присутствовала на казни других, считая это оскорблением своей личности. Она никогда не соглашалась на просьбы отчаявшихся найти свою любовь девиц. Когда-то она сама была такой: юной, невинной и легкомысленной, но это время было далеко в прошлом. И хотя теперь она выглядела также юно, как и тогда, это ничего не меняло. Она была намного старее, чем казалось окружающим. Просто ведьмы стареют медленнее других.

На следующий день она проснулась с ощущением потери, слабости и обреченности. Такое было после того, как в пламени костра умирала ее сестра, ее соратница... Теперь это происходило регулярно.

Весь последующий день работать толком я не смог - очень ныла, почти раскалывалась голова и ушибленное при падении плечо... Вернувшись пораньше домой, я напился обезболивающего и лег спать, вскоре забывшись тяжелым глубоким сном.

Проснулся я от тех же странных прикосновений детской ладони, однако вскочить и прогнать свою незваную гостью у меня не было сил. Поэтому я просто стал наблюдать за действиями этого существа, решив для себя, что теперь-то, если представиться такая возможность, я то уж точно сверну ей шею... Тем не менее на этот раз, в темноте, при свете луны, существо чувствовало себя невозмутимо. Спокойно подойдя к окну и проделав какие-то пасы, оно обернулось. Я же, наблюдая за ней, чуть приподнялся на постели, чтобы видеть получше. И в то же самое мгновение дикая боль пронзила мое ушибленное плечо, с которого при падении у меня сорвало кожу...

Запрокинув голову, я от дикой боли закусил губу и не заметил, как моя гостья снова оказалась возле меня, приложив свою маленькую холодную растопыренную пятерню на мое плечо. Через некоторое время боль утихла и вместо нее появилось неприятное, но вполне терпимое покалывание, вскоре тоже ушедшее... Я не заметил, как расслабившись, уснул...