Страшилка

Я родилась в день летнего солнцестояния, когда тень от самого высокого менгира падает точно на алтарный камень, а в трещинах древних рун закипает сок тысячелистника. Люди называют это место «Капище Ветров», но для меня оно — мир. Весь мой мир умещается между исполинским валуном, исчерченным змеями Ёрмунганда, и замшелым жертвенником, где высечен косой крест Тора.

Я — бабочка, и этим всё сказано. Мой век короток, но за это лето я познаю больше вечности, чем каменные глыбы, спящие вокруг.

Моими глазами-фасетками я вижу мир иначе, чем люди. Я не читаю руны — я их пью. Каждое утро, когда солнце нагревает шершавый бок камня, на красной охре проступают капли влаги. Для меня это не просто конденсат. Это мёд Вальгаллы, пот, выступивший на лбу великана Имира. В этих каплях растворены письмена Старшего Футарка. Когда я касаюсь хоботком руны Ансуз (ᚨ) — я слышу голоса. Не буквы, а именно голоса: хриплые распевы скальдов, звон мечей, плеск волн о борт драккара. Я пью мудрость Одина, каплю за каплей.

Вы знали, что эффект бабочки — это взмах крыла, к примеру, ты что-то сделал, и это могло произвести большие и непредсказуемые последствия, в том числе в другом месте. А эффект домино более лоялен и предсказуем, идёт по цепочке, когда как взмах может повлиять только на окончательную цель. Хотелось бы добавить, что эффект бабочки взят из теории хаоса. То есть, эффект бабочки подразумевает изменение результата за счёт одного действия, а эффект домино — взаимодействие всех действий в совокупности, приводящее к определённому результату.

Вернёмся к тому, что эффект бабочки взят из теории хаоса, а там вихрь кубарем, где смерть комара может привести к концу света. Обычно, подразумевают в таких примерах. Я бы не сказала, что в домино они все взаимодействуют в совокупности — это просто действие приводящее другое действие или событие к определённому исходу, которое изменяет следующее действие или событие к определённому исходу и т.д. В итоге получается результат, которого не было вовсе, если не первое действие, которое изменило второе, а второе третье.

Эту историю про необычный автомобиль пересказал мне Кирилл. Тот самый, о котором шла речь в рассказе «Машина военная». А услышал он её от соседа по палате, когда залечивал свои поломанные кости в хирургическом отделении.

Дело было лет пятнадцать назад. Алик (так звали соседа по палате) приобрёл серьёзную машину. Большую, чёрную, с тонированными стёклами. Крутую, в общем, как и хотел. Купил в Москве, а туда её пригнали, по словам продавца, прямиком из Германии. Тачка, понятное дело, бэушная, но состояние идеальное. А самое главное, вид грозный. Хоть и мрачноватый. За внешний вид многие знакомые Алика в шутку стали называть её катафалком.
Алику, конечно, до лампочки. Обзывайтесь себе, облизываясь от зависти.

Прежних хозяев грозной машины Алик не видел, все расчёты производил посредник по доверенности. На расспросы об истории машины коротко рассказал, что хозяйкой была обеспеченная женщина. Но, к сожалению, полгода назад скончавшаяся. По какой причине – не объяснил.
Вот родственники и продают доставшееся в наследство имущество. Все эти полгода со дня её смерти никто, мол, машиной и не пользовался толком.
Алику этой информации оказалось достаточно, перепроверять не стал. Смысла нет. Машина в порядке, документы тоже, и цена вполне себе ничего.
В общем, пригнал своим ходом покупку в Екатеринбург и стал кататься в своё удовольствие.

Однажды, девочка по имени Вика осталось дома одна, причем крайне надолго. Её родители еще утром ушли на работу, А она сама как только вернулась со школы сразу уселась за компьютер. Только вечером Вика вспомнила про уроки, которых задали мягко говоря немало.
Наконец она покончила с ними. И, взглянув на часы, впала в ступор:
- Ровно 03:00 ночи. - почему-то вслух проговорила. И с грустью взглянула на потолок, где вокруг лампочки, боязливо кружил мотылек. "Как он сюда попал?" - пронеслось в голове.

Крохотное создание с белоснежными крыльями тем временем подлетело в Вике и уселось на край ручки, которую девочка все еще теребила в руке. Своими глазками мотылек взглянул на Вику. В них отразилась злоба и можно было отчетливо разглядеть черный силуэт, застывший в глазах "бабочки". Силуэт точно не было отражением Вики. По её телу пробежали мурашки. Появилось ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она обернулась, осмотрела всю комнату: никого. Но это ощущение и предчувствие чего-то страшного никуда не уходило, а лишь усиливалось.

От лица Синдзюро.
Аками пропала уже два дня, не понимаю, что могло случиться. Такого ещё не было. Возможно она слишком долго пробыла в человеческом мире, не может восстановится. Я пошло в ее комнату, она так и не проснулась и похоже просыпаться и не думала. Я сел на край кровати и начал просто смотреть на неё, мне всегда нравился цвет ее волос. Она ничуть не изменилась за 10 лет. Я вспомнил нашу первую встречу, тогда меня чуть бомбой не убило и я сам призвал ее, неосознавая этого. Кажется, я тогда держал этот кулон, интересно, что бы случилось, если бы она не пришла? Я бы наверное умер. Да, скорее всего. От мыслей меня отвлекла змея, белая такая.
- Так вот кому она теперь служит. Смешно даже. - проговорил непонятно откуда взявшийся голос. Он принадлежал парню, но я не понимал откуда он исходит. Ты меня ищешь, а я прямо у тебя под носом. - я обратил внимание на эту змейку. - Да да это я.
- Змея? Чего я накурился, что мне говорящие змеи мерещатся? - спросил я самого себя или змею.
- Ты что, идиот? - спросила меня змея - Ты живеш с демоном, и не научился их определять? Тебя, что в детстве родители роняли? - издеватильским голосом спросила меня белая змея.

Мне победа нужна, она так важна, делаю все, что хочу
Реальность мне уже не страшна, лишь побеждать и добиваться цели
Хоть пламя и лёд, только вперёд, больше я не шучу
Все мои таланты, то, что я умею, что бы побеждать,
Нужно на пути к мечте не растирять.

Пела девочка, сидящая на вершине горы из уламков и мусора. Ее красные глаза смотрели на заходящее солнце.
- Опять поешь эту песню? И ненадоест она тебе? - спросил парень с темными волосами и серыми глазами.
- Нет. Мне нравится эта песня. - ответила девочка с волосами как засушеная кровь.
- Послушай, Аками, ты постоянно напеваешь эту песню, что в ней такого, что она тебе так нравится? - снова спросил парень.
- Кто знает, - тихо ответила девочка - знаешь, что Синдзюро, даже для человека ты слишком тупой. - девочка улыбнулась.
- Что? Ах ты... Да я тебя... - парень был готов лопнуть от возмущения.
- Что? Удариш? Ну давай, попробуй меня поймать. - девочка спрыгнула с горы и побежала в низ. - Ну что стоишь как вкопаный? Дороги меня!
- Знаешь Аками, для демона ты слишком беззаботная. - крикнул парень побежав вниз - за девочкой. - Сегодня я тебя поймаю!

Я пытался сделать всё что угодно, лишь бы изменить своё скудное прошлое. Но я слишком поздно понял, что сколько прошлое не меняй, ты делаешь лишь гораздо хуже. Меняя прошлое, мы изменяем также и будущее. Я хотел сделать как лучше, ради неё.

Отец Кэти был педофилом. Он всячески измывался и насиловал её. Я пытался это изменить, но сделал лишь только хуже.
Когда ко мне в руки попал этот чёртов дневник... Я обещал ей, что вернусь за ней. Я обещал ей, что никогда её не брошу. Все мои записи отражают мои истинные чувства.

"Я хочу быть с ней".

В итоге меня избил Марк, наш общий друг. Ему тоже очень сильно нравилась Кэт. Мы с ребятами решили отомстить ему, но лишь всё сильнее усложнили. В итоге, Марк погиб из-за передозировки.

Огромный медный диск возвышался над пустынными улицами города Вэйхо. Стояла безветренная погода, испускающая тонны пекла. Горячий воздух плавил асфальтированную дорогу, ведущую через Кэтион - стрит в бесконечно песчаные долины.
- Ну и духота-а... - протянул Уильям. Вытерев загорелой рукой пот со лба, он пристально взглянул в сторону солнца, куда-то в даль. - Скоро вечер, а оно и на сантиметр не сдвинулось к горизонту.
- Уил, ты скоро? - послышался звонкий женский голос.
- Да-да, ещё немного, - с этими словами, он снова залез под свой старенький "Форд" и продолжил проводить некие махинации.

Джордж и Гарри бегали вокруг старенькой веранды, где, в прохладную лунную ночь, члены большой семьи собирались вместе и обсуждали прошедший день. Сейчас место походило на топку, испускающую невыносимый жар, но это не мешало братьям весело проводить время. Казалось, что такая обыденность давно должна наскучить. Как бы не так. Джордж и Гарри постоянно находили приключения и даже сейчас, они заметили на редкость странное явление - дневного мотылька. Братья бегали за этой летающей аномалией, с пятилитровой стеклянной банкой и самодельными приспособлениями для ловли бабочек.

Сжавшись в клубок, я сидела в углу комнаты с мягким полом и мягкими стенами. На стене, которая была напротив меня, располагалась небольшая дверь (мягкая, как и стены) с маленьким глазочком. Откуда-то лился мягкий, тусклый голубоватый свет. Интересно, если посмотреть в глазок изнутри мягкой комнаты, будет ли виден коридор?.. Подхожу к двери, наклоняюсь на неё, чтобы заглянуть в глазок. Ничего не видно. Дверь открывается и я, не успев от неожиданности сохранить равновесие, падаю наружу.
Мрачный пустой коридор, вокруг нет никого. На потолке быстро мерцают тусклые лампы дневного света. Пол очень холодный. Пока я пыталась встать, длинные рукава смирительной рубахи развязались. Ну вот, теперь можно встать и идти. Не слышу ни единого звука, кроме собственного дрожащего дыхания и своих же босоногих крадущихся шагов. После моей предыдущей попытки к бегству меня уже несколько лет не выпускали из мягкой комнаты, так почему же сейчас её дверь открыта, а я иду по коридору? Наконец-то у меня снова появился шанс на побег. Как же давно я об этом мечтала. Все двери были слегка приоткрыты, но я, не заглядывая в эти двери и, опасаясь санитаров, которые могли появиться рядом в любую секунду, бросилась бежать со всех ног. К своему счастью, никого на своём пути я не встретила, но, тем не менее, не переставала быть осторожной. Для меня было очень удивительно, что вокруг никого нет. Долго блуждая в лабиринте извилистых коридоров, которые были похожи один на другой, я всё-таки наткнулась на дверь, над которой, мерцая, светилась зеленая табличка с оранжевыми буквами. Надпись гласила, что эта дверь - не что иное, как выход. Я осторожно толкнула дверь, она со скрипом приоткрылась.
В небольшую щель на меня смотрела темнота. Но это ещё не конец, вдруг там двойная дверь? Я распахнула скрипучую дверь настолько быстро, что она почти не успела скрипнуть. Да, моя догадка о двойной двери подтвердилась. Не раздумывая, я с разбегу несколько раз ударила о запертую дверь плечом, вкладывая в удар весь свой вес. Дверь никак не поддавалась и я от досады пнула со всей силы проклятую дверь, которая после пинка всё-таки открылась и я шагнула наружу. Свет, исходящий от полуденного солнца, был слишком яркий для моих глаз и мне пришлось остановиться, чтобы глаза могли привыкнуть к солнцу. И вот, мне удалось полностью открыть глаза. То, что я увидела при этом, меня ошарашило...

Я резко поднялась. Опять мучали кошмары. Протерла глаза руками и огляделась, вспоминая, где нахожусь. Рядом спали Маша и Вика, мирно посапывая в спальных мешках. Я выглянула в окно палатки, защищенное сеткой от комаров. Саша сидел на толстом бревне и подкладывал дров в костер. Он тихо что-то мурлыкал себе под нос и время от времени зевал.
Я натянула кеды поверх длинных трикотажных гольф, оправила помятую ночную рубашку и вышла из палатки. Снова заснуть у меня не получалось все равно.
Саша оглянулся и посмотрел на меня фирменным изучающим взглядом. Я подошла, села рядом на бревно и стала смотреть в костер, пытаясь увидеть что-нибудь.
- Почему ты не спишь? - спросил Саша.
- Мне приснился кошмар.
Он случайно коснулся рукой моего плеча и резко отпрянул. На лице появилась виноватая гримаса.
- Ты вся холодная, - он снова задел тыльной стороной ладони мое плечо.
- Это от страха. Уже несколько дней каждую ночь кошмары снятся. И все очень жуткие.
Он промолчал и кинул сухое бревнышко в костер. Я смотрела поверх его головы. Внезапно мимо моего носа пролетело что-то, чуть светящееся бирюзовым светом и щекотнуло своими крылышками. Это немного покружило вокруг Саши и приземлилось прямо на его макушку. Тут я узнала в Этом бабочку и вдохнула так глубоко от удивления и восторга, что Саша резко повернулся и в недоумении уставился на меня. Мотылек вспорхнул и полетел в сторону леса.
Я ткнула пальцем, указывая Саше на объект моего восхищения, восклицая:
- Мы должны идти за ней!
- Нам нельзя. Мы в незнакомом месте. Что если мы потеряемся?
- Костер яркий, мы пойдем на свет. Да и не будем уходить настолько далеко.
- Нет, Настя. Нельзя.
Я встала и спокойно ответила, что пойду одна и скоро вернусь.
- Ладно, уговорила, - выдохнул Саша, - Но только недалеко, чтобы видеть свет костра.