Страшилка

Лето, жара. Тёплый ветерок, словно играя, шумит в высокой траве и кронах деревьев. На ярко-голубом небе нет ни единого облачка. Вокруг тишина и бескрайние поля. Кое-где утопают в зелёных садах дачные домишки. Возле одного из таких домишек, в беседке, собралась компания ребят. Они приехали с ночёвкой отмечать день рождения одной из девчонок - Ольги. Шашлыки, алкоголь... Несмотря на то, что это последний месяц лета и скоро вновь начнётся учёба, всем очень весело. Ребята шутили и громко смеялись, слушали музыку и даже танцевали. Вокруг ни души, благодать... К вечеру все разошлись по комнатам парами. Кто-то всё еще разговаривал, кто-то уже спал. Лишь Ольга гремела на кухне посудой, которую мыла. Она единственная из всей компании была трезвой и без пары. Эту девчонку вообще считали немного странной: спокойная, молчаливая и не пьющая красавица-скромница. Сегодня ей исполнилось 19 лет. Эта девушка всегда одевалась во всё чёрное, использовала минимум косметики и лишь свои роскошные волнистые волосы длинной до середины спины красила в огненно-красный цвет.

Покончив с посудой и расставив её по полочкам, Ольга устало вздохнула и поднялась на второй этаж. Эта дача, добротный двухэтажный дом со всеми удобствами, принадлежала её родителям, которые время от времени наведывались, чтобы прополоть грядки и собрать урожай.

- Прекрасно! Не проработала я и года в агентстве "Локвуд и компания", как уже на грани гибели! Идеально!
"Ещё и этот Локвуд, чёрт его дери! И что же он там, интересно, такого нашёл, что меня бросил на произвол?!" - в гневе размышляла я, пока Гостья плыла ко мне. Левой рукой мне пришлось держаться за балясину, так как правая рука - а если говорить точнее, то плечо - прилично болела, после удара. Я пыталась запрокинуть ногу (чёрт знает каким способом) наверх... результата ноль...
- Мне холодно... - слышала я голос Гостьи - Мне холодно и одиноко...
Удивительно, какими долгими могут показаться две минуты, когда ты на волоске от смерти - либо ты свалишься с лестницы, либо тебя убьет касанием Гость. Однако, надежда умирает последней. И последней моей надеждой был Локвуд, который находился на противоположном конце этажа.
"Локвуд, если я умру из-за тебя, то буду к тебе каждый божий день в кошмарных снах являться, до самой твоей смерти!" - подумала я, одновременно прокляв этого умника.

Здравствуйте, сегодня я расскажу вам историю, которая была на самом деле со мной и с моими родными. И верить ли вам, ваше решение - начинается история.

Это было неделю назад, я была на выходных у бабули, я часто ездила к ней, воздух, лучшие друзья из лагеря...
Сегодня мы с бабушкой наводили чистоту в её комнате, когда она отвлеклась, ей позвонили. Я начала рыться в тумбе бабушки. И когда я увидела какую-то бумажку с какими-то молитвами, порчами... Я немного недопоняла что это. Я решила прочитать, так как немного не понимала, что было написано и запиналась при чтении мысленно. Когда я это прочитала, я стала читать более выразительно, даже не стараясь, я хотела перестать, но не могла, что-то держало, что когда хотела остановится, рот сильно болел, горело все в горле, если я перестану читать. Я все прочитала, бабушка подбежала и наорала так, что я не могла слышать. То что зачем же я это прочитала?! И бабушка, успокоившись, начала читать какую-то молитву. И как оказалось - это была легкая молитва, то, что её ничего не сделаешь. Эту порчу уже мы все сняли, она была на всех. На родителях, бабушках, дедушках. Все, которые живы, были с порчей.

Мы впятером сидели на заброшенном заводе. Машка, Санек, Я, Миха и Гриша, все мы дружим еще со школы, а Машка, местная "давалка", вписалась в нашу "банду", нам стало её жалко, родители кинули, из универа выперли. Вот и пришлось работать женщиной по заказу. Вообще, завод - криминальное местечко нашего района, убийства постоянные, подростки свой нос суют, вот и отгребают. На прошлой неделе пять убили. Сторожа Никитича наняли, вечно пьяный в своей конуре валялся. Добрый дядька, хороший такой, побухать с ним дело хорошее.

Сидим мы, байки травим, тут Машка заорала, говорит человек в углу сидит. Ну, я, как самый смелый, решил поглядеть, смотрю - и правда сидит, я его похлопал по плечу типа: "Эй, мужик", он звук такой смешной издал и отмахнулся, ну, я думал, пошел он, раз общаться не хочет. Блин, жалко его, печальный такой сидит, я на гордость свою плюнул, опять к нему пошёл. Я его трясу, трясу. Он повернулся, блин, я пересрался, если честно, глаза черные, бездонные, лицо полуразложившееся, труп, короче. Я бежать уже хотел, а он меня за руку схватил, рука холодная, но хватка дружеская, приятная. Я его погладил как сына по головке, не знаю почему, хотелось его гладить. Он сидит, звуки издает, типа: рррр, ухмм. Ну, я с ним попрощался, сказал скоро увидимся. Он и исчез, и меня прям кипятком обдало, я с трупом общался, страшилки-то я читал, я друзей собрал, такси вызвал и домой поехали.

О прошлых делах нашего агентства я распространяться не намерена! По многим причинам. Из-за того, что не хочу раскрывать истинную личность жертв. Из-за того, что не хочу подробно описывать дела тех ужасных событий. Но самая главная причина - из-за того, что несмотря на все наши ухищрения, идеи и маневры нам не удалось нормально завершить ни одно из тех дел. Да, увы, но это так и я не боюсь в этом признаться. Хотя, нам и удалось изгнать нескольких призраков, таких как Сырые Кости или Спектр, но сделать это мы смогли только после нескольких - и необязательных на мой взгляд - смертей.

Мы с Локвудом стояли во дворе большого особняка семьи Стоун, у которых мы "имели честь" работать сегодня. Холодный, осенний ветер раздувал мои волосы. Я стояла, "закутавшись" в свою чёрную, кожаную куртку и оглядывала двор. Не сказать, что он выглядел красиво. Бетонная дорожка во многих местах потрескалась, трава, что росла у порога особняка была высохшей. Деревья стояли голыми, несмотря на то, что сейчас только середина сентября. Я перевела свой взгляд на Локвуда, который стоял на нижней ступеньке (я же стояла на верхней).

Меня зовут Виктор. Мне четырнадцать лет. Внешность у меня неплохая: густые черные волосы, небольшой нос, над которым высятся большие серые глаза с густыми бровями, и тонкие ярко-красные губы. Ну, прямо персонаж из какого-нибудь аниме. Но не суть.
Суть в том, что все в один голос считают меня необычным ребенком, которого бережет Бог. И таковым меня считают из-за моего чрезвычайно высокого болевого порога и удивительной удачливости. Например, вот такой случай...

В моем селе есть заброшенная фабрика. Там чуть ли не на каждом шагу дохлые крысы, подростки, втихаря курящие от своих родителей, и все тому подобное. А помимо этих "прелестей", там стоит высоченная лестница, ведущая на крышу. И в один день мои приятели позвали залезть не эту самую крышу, чтобы "полюбоваться реально четким видом нашего Мухосранска". Ну, я и согласился. Взял с собой пачку сигарет, баночку пива, и полез по лестнице самым последним.

Вас название заинтересовало, да? Так вот, Куреджи - японский призрак, её имя переводится на русский как "псих". Да-да, она сошла с ума. Лады, послушайте историю про неё.

Имя
Как я уже говорила, Куреджи переводится с японского как "псих". Девушка сошла с ума, будучи школьницей (класс 10).

Второй случай, о котором мне рассказала Елена, тоже подтверждает реальное существование в нашей жизни явлений, необъяснимых с точки зрения материалистических дисциплин или, банально выражаясь, здравого смысла.

Конец 90-х годов. Частный предприниматель Елена бойко торговала дешёвым, пользующимся хорошим спросом у неизбалованного уральского покупателя китайским и турецким ширпотребом на рынке «Таганский ряд» в Екатеринбурге. Нехитрый бизнес вела не одна, а с коммерсом из северной уральской глубинки Эдиком, параллельно являвшимся и её гражданским мужем. В Екатеринбурге они снимали «однушку» на Уралмаше, так как оба приехали в «большой» город из области. Она – из Первоуральска, он – из какого-то посёлка под Серовом.

Как-то в субботу, в самый канун Нового года Елена по срочным семейным делам отправилась домой к матери в Первоуральск. С Эдуардом договорились встретиться на следующий день утром на рынке, отторговаться днём и потом вместе ехать праздновать в тесном семейном кругу у неё дома. Вобщем, Эдик остался в екатеринбургской съёмной «однушке», а она заночевала у мамы в Первоуральске.

Из всех достопримечательностей нашего санатория, кроме фонтана, я бы отметила качели. Двухместные, для взрослых, с навесами и без, с коваными узорными перилами и простые, они расставлены везде, где только можно - около корпусов, на аллеях, даже на берегу Волги. Детские тоже есть, но тех гораздо меньше, и поставили их совсем недавно - когда бабушки, отбывая на отдых, начали брать с собой "хвостиков", обеспечивая отпуск родителям.
Меня поселили во второй корпус, по иронии судьбы - в такой же номер, как и в первом. И окно выходило на тот же овраг, и обстановка вся - один в один. Конечно, зеркала нигде не закрыты, везде чистенько, уборка в номерах ежедневно, и даже тапочки положили. Сервис на высоте, в общем. И да, качели рядом с корпусом, целых две штуки, без навеса, то есть можно раскачаться, как в детстве. Что я и делала каждый день не по разу - отводила, что называется, душу.

Знаете историю про Ши-чан или Девушку-смерть?.. Как нет? Давайте тогда расскажу...
Ши чан или Девушка-смерть (некоторые называют ее еще и Аиши чан, "Аи" по-японски - любовь, а "Ши" (собственно, и прозвище) - смерть) - призрак девушки, которая покончила с собой из-за смерти любимого.