Страшилка

Уже давно зима.
Холод.
Мурашки по телу.
Темный переулок, освещенный тусклым светом фонаря.
Я иду.
Уверенными шагами направлюсь в сторону дома.

- Какая встреча, удивительно, уж тебя то увидеть в столь поздний час. Откуда идешь?
- А, это вы, ребят. Привет.
- Ты не ответила на вопрос.
- Гуляла. А вы-то что здесь забыли? И от кого этот жуткий запах перегара?
- Тебя должно волновать это меньше всего. - произнес один парень.
- К мамочке своей торопишься? Под крыло родное, ха-ха. - съехидничал другой.
- Что за детский лепет. Отойдите с дороги.
- Ну что же ты, погуляй с нами. Успеешь ещё со своей мамашой поняньчиться. Возможно...
- Шаг в сторону, недоумок.
- Грубить вздумала, неужели голос прорезался?
- Только представь. Думаешь, что недоросшего, ничего не добившегося алкаша будут уважать?
Резкая боль в кистях рук.
- Следи за тем, что говоришь, сука.

Было уже около двух часов ночи, а Джесси все еще не мог уснуть. В комнате стояла невыносимая жара, и открытое окно не спасало. В конце концов, отодвинув простыню, мальчик поднялся и, не включая свет, направился на кухню. Набрав из фильтра воды, он залпом опрокинул ее себе в горло. Полегчало, хоть и не намного. На обратном пути он остановился возле двери в комнату родителей и постучал.
Ответа не было.
- Мам! – позвал он.
Все та же тишина.
Джесси попытался открыть дверь, но, неожиданно, она не поддалась. Тогда он толкнул ее – и снова без толку. Мальчик почувствовал легкий страх. Из комнаты внезапно послышался шаркающий звук. Джесси отпрянул назад. Было похоже, что кто-то легкими шагами передвигается по комнате. Не пытаясь больше совладать с дверью, мальчик прильнул к замочной скважине. Закричав, он отпрыгнул к стене. В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге выросла высокая мужская фигура. Подойдя к перепуганному Джесси, незнакомец опустился перед ним на колени. С выступающих изо рта клыков на пол капала кровь.
- Прости, парнишка. У меня нету другого выбора, – сказал он и медленным шагом направился к выходу. На кровати лежало высохшее тело матери. Ее широко распахнутые глаза смотрели в потолок, и в них не было ни намека на жизнь.
- Мама... Мамочка, – прошептал Джесси, не в сил подняться.

Эта история - самая настоящая правда. Когда мне было 2-3 года, к нам на этаж, в квартиру напротив, въехали новые жильцы. Женщина (по годам уже ближе к бабуле) - Рая, ее сын - дядя Саша с женой тетей Мариной и их дочь Настя - моя ровесница. Ну мне было пофиг в то время, что да как у них, помню только, когда мне было лет 5, эта баба Рая вечером взяла матрац, положила его на песочнице и там всю ночь в окружении собак спала.

Вся пятиэтажка это обсуждала потом. И еще эта бабуля каждое утро у нас на этаже в 5-6 утра с веника чем-то на двери крапала и бегала на перекресток землю высыпала (это тетя Марина говорила). В общем, бабулю эту не любили. Короче, дядя Саша с тетей Мариной развелись, баба Рая купила частный дом, он уехал к матери, щас живет с другой женщиной. В этом же году баба Рая решила вернуться жить в квартиру, а тетя Марина, естественно, против. Суд был по этому поводу - ей не разрешили вселиться. Но пока шел процесс, она могла быть в квартире. Она приезжала, когда тетя Марина была на работе (Настя у парня жила) и колдовала или что-то в этом роде. Прям перед очередным заседанием у тети Марины пропали брюки, в которых она собралась туда идти. Они с мамой всю квартиру перерыли - нет.

Все это произошло несколько назад, когда гостил у бабушки в одной забытой Богом деревушке. Мне тогда было двенадцать и, играя с соседними пацанами на улице в футбол, очень неудачно упал и разодрал себе пол-ноги. Вернулся в дом, показал бабушке, думал, сейчас тревогу поднимет, скорую вызовет и прочее. Но бабушка совершенно спокойно развернулась и ушла в кладовую.

Погремев там чем-то минут пять, вышла и вынесла в руках кусок коры дерева, разорвала его на две части, одну мелко покрошила и заварила, потом отвар приложила к ране, а другую часть положила на ночь мне под подушку. На следующее утро я был невероятно удивлен, когда от раны не осталось и следа, даже шрама не осталось.

После многочисленных расспросов бабушка все-таки раскрыла тайну, что это кора какого-то святого дуба, который растет на соседней улице.

В российском городе отец изнасилованной 14-летней девочки совершил возмездие над насильником прямо в зале суда. Посчитав вынесенный приговор слишком мягким, возмущенный родитель выхватил из-за пояса три самодельных метательных ножа. Один за другим он метнул их в преступника, словно в какую-то мишень.

Все произошло так быстро, что полицейский конвой, просто не успел среагировать.
Все три ножа угодили в цель, причем два из них попали в сердечную область, а третий боевой метательный нож пробил насильнику гортань.

Осужденный замертво свалился на месте. Мстителя тут же арестовали прямо в зале суда. Удовлетворенный содеянным, гражданин К. не сопротивлялся и добровольно отдал еще два метательных ножа.

Ах, октябрь, золотая вьюга!
Прежних дней не забыть, не вернуть.
В октябре я свою подругу
Проводила в последний путь.

Вот и все. Позабыв проститься,
Не оглядываясь, ушла.
Мне в окно постучала синица, -
То, наверно, твоя душа.

Улетела в сиреневой дымке
По осенней дороге в закат.
Лишь на фото - твоя улыбка
И слегка ироничный взгляд.

Два года назад я начал встречаться с девушкой по имени Лиза. Познакомились мы в одном из квиз-клубов, которые сейчас популярны (это что-то вроде командной викторины с денежными призами). Возникла взаимная симпатия, я после очередной игры пригласил её на свидание, ну и всё пошло-поехало.
Лиза была в целом обычной городской девушкой, только три особенности выделяли её среди прочих. Первое - это, конечно, внешность. В её семье, как она сказала, было сильно влияние цыганской крови, и это было видно невооруженным взглядом: угольного цвета длинные волнистые густые волосы и такого же цвета большие глаза. Радужки глаз были не просто тёмными, а совершенно чёрными, до такой степени, что зрачки в них полностью терялись. Ни у кого другого я таких глаз не видел. Смотрелось это необычно и, честно говоря, временами пугающе, особенно в сочетании с её бледноватой кожей лица. Тем не менее, девушка была очень красивой, и я был от неё без ума. Друзья завидовали, что я отхватил себе такую красотку.

Спустя минуту я уже мчался к себе в комнату. Я понял, что нужно сказать родителям по телефону, чтобы они забрали наконец меня из этого кошмара.
- О, Мэтт, ты давно не звонил, - трубку взяла мама.
- Мама, мне не хотелось рассказывать... Но...
- Ты что опять будешь придумывать небылицы? - услышал недовольный ответ мамы.
Мне даже показалось, что она готова положить трубку немедленно.
- Мам, я звоню, чтобы рассказать тебе правду. Больше без выдумок. Правда, - затараторил я. - Выслушай меня, прошу.
Я набрал полную грудь воздуха и выпалил:
- Мама, мне не хотелось говорить, но с меня издеваются в школе, потому что я новенький. Эта школа-интернат для детей из неблагополучных детей. Здесь только постоянно дерутся и сквернословят. Меня постоянно бьют и обижают, а, когда я жалуюсь учителям, им все равно. Они только посмеиваются, говоря, чтобы я дал им сдачи. И все. Мам, заберите меня отсюда! - мой голос был невыносимо умоляющим.

Алина Черкасова была необычной девчонкой. Она обладала уникальным воображением. Она представляла себе магические миры и свободно описывала каждую их деталь. Когда слов не хватало, она рисовала. С детства Алина предпочитала прогулкам и веселью книги, фильмы и музыку. В десять лет она начала писать сама. Но главное было не в этом.

Если бы у неё была магическая способность - это бы были сны. Она прекрасно помнила все свои сны, позднее становившиеся сюжетами для фанфиков. Но было одно "но". За все тринадцать лет её жизни ей ни разу не снились кошмары. Все её миры отличали яркие и милые цвета, без темноты и вырвиглазности. Для других это стало бы радостью, но не для Алины. Алина ненавидела себя за то, что она не могла бояться. Она просто не испытывала страх. Это она поняла ещё в детском саду. На детском спектакле про Бабу Ягу пресловутая героиня народных сказок вышла уж слишком пугающая для детей Алининого возраста. Все дети испуганно спрятались и завизжали. Все, кроме Алины. Тогда девочка впервые поняла свою непохожесть. На фильмах ужасов кричали и пугались все. Кроме уже подросшей Алины. Она смотрела фильмы ужасов на ночь, слушала страшные истории и подолгу глядела на пугающие картинки, чтобы почувствовать страх. Но страха никогда не было. На неё не действовали даже самые забористые хорроры, которые заставляли кучу людей строить стену длиной с Великую Китайскую из кирпичей. Они могли быть для девочки разве что увлекательными, но не более. К тринадцати годам она знала множество фобий и мечтала, чтобы у неё появилась хоть одна из них. Ведь без страха она была отделена от других людей. От людей, которые могли бояться.

Когда я проснулся, зрение было сильно размыто и лишь через некоторое время потихоньку начало фокусироваться. Я смотрел на небо, озаренное оранжевыми и желтыми лучами рассвета. Перистые облака лениво висели в стратосфере высоко-высоко надо мной...

Я застонал и приподнялся, приложив руки к голове. От дикой боли она просто раскалывалась, это был еще тот кайф. Я находился на чьем-то заднем дворе. Двухэтажный дом стоял метрах в пятнадцати вниз по отлогому склону, сочная зеленая трава окружала его. Я лежал почти вплотную к высокому деревянному забору. Прежде чем понял что происходит, я получил струей воды в лицо, вскрикнул от неожиданности и откатился, выискивая глазами источник. Фух, это просто система для поливки газона. Вздохнув, я поднялся на ноги и огляделся.

Какого черта я делаю в этом дворе? Дом не был похож ни на мой, ни на моих знакомых. Метрах в пяти справа обнаружились качели и что-то мерцало слева. Я повернулся и увидел бутылку вискаря. Янтарная, стеклянная, светится в лучах восходящего солнца. "Молодец, парниша, - подумал я. - Ты снова куда-то влип!".