Страшилка

Доброго времени суток, дорогие читатели. Сейчас я вам поведаю свою историю о непонятном существе, которое я "встретила" неделю назад.

Суббота, 23:00. Родители уехали к знакомым, а я осталась одна. Засидевшись до трёх ночи в твиттере, я решила уже пойти спать. Уже положила телефон, выключила свет, укрылась тёплым пледом, но внезапно кто-то позвонил в дверь. Я нехотя встала, обратно включила свет и пошла посмотреть в дверной глазок. На удивление, света на лестничной клетке не было (ну, мало ли, может лампочка перегорела), как и того, кто позвонил в дверь. Уже отойдя от двери с мыслью, что это просто балуются подростки, я обратно направилась в сторону своей комнаты. Легла в кровать, уже почти уснула. Вдруг я слышу, что входная дверь открывается. Может уже родители приехали.
- Мам, пап! - крикнула я. - Вы уже дома?
В ответ гробовая тишина.

Дочь наших питерских друзей Алиса уже третий год пытается вместе с мужем закрепиться в Москве. Снимают однокомнатную квартиру на окраине. Муж работает, она в декрете с годовалой дочуркой. Зовут малышку Нинель. Назвали девочку так по настоянию деда Алисы, преданного коммуняки. Почему Нинель? А прочтите имя задом наперёд... Теперь понятно?

Ждали этого ребёнка-первенца молодые лет пять, если не больше. Как у многих семейных пар в нынешнее время, с зачатием долго не получалось. Всё как-то мимо, да вхолостую молодой муженёк постреливал. Но, в конце концов, зацепил-таки мишень. Забеременела жёнушка. То-то радости было!

Но где-то на втором месяце Алиса зашмыгала носом. Да так, что говорить стала, как слонёнок из мультика про 38 попугаев. И главное, недели две насморк не проходит. Врачиха, наблюдавшая беременную, сразу посадила её на мощнейшие антибиотики. Мотивировала это так - чтобы простудная инфекция до плода не добралась. И вот давай Алису не только таблетками пичкать, но и уколами, для верности (да за хорошие денежки к тому ж!). Это потом уже, гораздо позже, другой врач объяснил неопытной роженице, что у неё не простуда была, а обычный токсикоз от беременности. Но дело-то сделано, лошадиная доза химии получена...

То, что я вам расскажу, случилось пару лет назад. Честно говоря, я и сам бы не поверил в свой рассказ, если бы не огромный шрам, который идёт от моего виска да носа. Он единственное, что заставляет меня вспомнить ту ужасную ночь.

Я и моя подруга Аня шли домой. Аня жила в квартире, а я в частном доме. Я всегда проводил её, потом перелазил небольшой забор, потом оставалось пройти ещё пол километра и я дома. Но в тот вечер Аня должна была ночевать у меня. Мы благополучно перебрались через забор. Было очень темно, а фонарей вокруг не было. Аня сказала, что ей холодно и она хочет пойти быстрее. Я знал один путь, который значно сократит дорогу, но та дорога была давно заброшена и не самая удобная и безопасная. Но мы, глупые дети, пошли по ней.

Вдруг я увидел человека вдалеке. Он стол возле единственного фонаря и курил. Я сразу насторожился, ведь всегда недолюбливал ночных курильщиков. Я сунул руку в карман и сдал перцовый баллончик, чтоб использовать его в случаи опасности.

Леа насчитала в толпе человек двадцать, большинство из них мужчины. Они стояли на прогалине возле непролазных джунглей, внутри круга из самых странных пальмовых деревьев, что она когда-либо видела.
- Как называются эти деревья? - спросила она Жан-Карла.
Он смотрел на людей, не отрываясь, лишь изредка моргая. Разумеется, он не ответил.
Ну и проводник мне достался, - подумала Леа. - Он, похоже, даже по-английски не говорит.

Хорошо одетая женщина средних лет с розовыми щеками, короткими светлыми волосами и бледно-голубыми глазами повернулась к Леа.
- Они называются желейные пальмы, дорогуша.

Темный деревянный шкаф. Мы втроем смотрели на него с удивлением. Это был высокий и широкий двухстворчатый шкаф. Он был покрыт толстым слоем пыли.
Птица прошел мимо Дженни и меня и встал перед шкафом. Затем провел пальцем вдоль одной из дверей.
- Эта пыль толщиной в дюйм. Никто не дотрагивался к этому шкафу очень долгое время.
- Открывай, - сказала Дженни. - Давай-ка посмотрим, что там внутри.

Я встала впереди Птицы.
- Может быть мы не должны этого делать, - сказал я. - Я имею в виду, может быть родители Птицы спрятали его здесь не просто так.
- Ты хочешь сказать, потому что там есть приведение? - сказала Дженни.
- Заткнись, - отрезал я. - Хватит говорить хотя бы сейчас о приведениях.

Перед Эндрю стоял вампир.
Настоящий вампир!
Эндрю все еще висел вниз головой. Но он мог бы сказать, что вампир старый. Очень старый.
И немного сутулый. Волосы на его узкой голове были зачесаны назад. На нем был длинный черный плащ. В свете луны Эндрю увидел его бледную кожа. Его красные губы. Его горящие красные глаза.
Эндрю попробовал снова закричать. Но он был слишком напуган.
- Слезай, - сказал вампир высоким скрипучим голосом.
Но Эндрю не мог пошевелиться. Кровь застыла в жилах.
- Давай же, юнец! - настаивал вампир. - Не заставляй ждать тебя всю ночь.
Эндрю отпустило. Он свалился со штанги. Потом вскочил на ноги.
- Выйди отсюда, - приказал вампир. - Хочу на тебя посмотреть.
Эндрю попытался выйти в центр комнаты. Но его очень сильно шатало. Он не был уверен, что справиться с этим.

Я листала и листала блокнот. Передо мной всплывали ужаснее и ужаснее страницы истории, в которую меня впутал Павел, в которой я находилась как в кошмарном сне, и с каждым днем все больше и больше забывала происходящее. Сходила я медленно с ума? Возможно. Вот та самая запись. Тот день, когда Павел занял пост директора школы. В тот день пришли новые учителя, которых мы встретили возле школы. У них были странные холодные и мрачные лица. Только одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти люди словно пришли с того света. Они выглядели очень странными. Это были новые учителя, которые привнесли ужас и страх в школе. Они должны были первыми занять места предыдущих учителей, которых Павел решить отстранить от работы. Первой убили учительницу по биологии, вырезав у нее сердце.
- Сердце. Сегодня мы изучим сердце, - прошипела Юлия Анатольевна.
Денис знал, что у нее в руках, сердце учительницы, которую только что они убили с Павлом.

Недалеко от города Керчь находятся Аджимушкайские каменоломни. Много слухов о них ходит... Во время Великой Отечественной войны там стояли солдаты, когда основное войско готовилось отступать на Кубань, через пролив, этих воинов оставили прикрывать, но приказа отходить не дали. Некоторые солдаты потом пытались найти пути отхода вплавь, но их расстреливали как дезертиров свои же. Естественно, те, кто остались в живых, спустились в каменоломни и начали вести партизанскую войну. Фашисты долго штурмовали партизан и даже газом травить пытались не раз, но толку от этого не было. Тогда немцы просто взяли их в осаду и те умерли от голода, лишь шестерых удалось взять в плен.

После войны про эти каменоломни на некоторое время забыли, а когда вспомнили сделали музей. Даже сейчас туда водят экскурсии, разрешают фотографироваться. Люди говорят, что атмосфера у этого места тяжелая, как спускаешься в шахты, так сразу появляется какая-то тоска, словно сами стены давят непреодолимым грузом.

Я мирно спала этой ночью, ничего страшного не было. Совсем. Свет горел не во всей квартире, только в моей комнате. Живу я с отцом, они с мамой развелись. Почему я не живу с матерью? Мы плохо ладим... И отчем меня бил, мою мать тоже. Я переехала к папе и живу теперь отлично.
Я всегда смотрю перед сном страшные истории по ютубу. И, разумеется, в наушниках. В комнате стало темно, когда я выключила свет. Только компьютер и ночник стали освещать небольшой участок комнаты.
Смотрела страшилки, очень хорошие ужастики. Я смотрела видео "Легенда о кровоточащей раковине". И прошу заметить, это случилось со мной по правде. Я просто школьница, которая теперь боится спать без света и смотреть под кровать...

Я сидела тихо, почти не дышала, вслушиваясь в каждое слово диктора в видео. Как обычно, оборачивалась невзначай, ибо жуть наводит моментально...

Кости, белые как снег,
Обрастают мягкой плотью.
Начинает свой разбег
По сосудам сочной кровью.

Просыпается душа
В теле старом и забытом.
Поднимается с нуля
Человек в гробу зарытом.

Не найти ему покоя
До предсказанной поры.
Ставший проклятой зимою
Всадником без головы.