Страшилка

Из спиритического интервью с духом сожжённого ребёнка.

Вот вывели нас из домов, собрали со всей улицы и повели на околицу. Нас много было. Кто пытается удрать - ловят и за шиворот возвращают обратно. Я тоже убечь пытался. Поймали и за воротник так и вели.

Привели, а там уже коровник и конюшню подпаливают. Привели нас к амбару, пересчитали и велели всем раздеться и сложить одежду на подводы. Ну, я разделся. Мама тоже. Потом велели заходить внутрь. А ворота настежь распахнуты и видно, что внутри стоят те, кого перед нами привели. Тоже раздетые. Мы идти не хотим. Знаем же, что будет. В коровнике кричат уже. Они нас палками загонять стали. Наконец вошло столько народа, сколько вместиться могло. Мама моя в амбар попала, а до меня очередь не дошла и ещё много людей осталось и всё новых приводили. Тогда ворота заперли на засов, кольями подпёрли, чтоб никто не сбежал. Обложили соломой и запалили амбар с мамой, а нас повели дальше.

Я чувствовал, как мои щеки обдувал морозный зимний ветер. На столике позади меня стояла пепельница, над которой я иногда наклонялся. Около скрипучего телевизора мигала пыльная елка. В эфире не было ничего нового. Да и я почти ничего не мог расслышать. Телевизор у меня довольно старый, и включаю я его в новогоднюю ночь только один раз - послушать обращение президента, выпить и пойти по разукрашенным ночным улицам в поисках бесплатных развлечений. Все деньги спустил на новую ёлку и скудный новогодний стол, надеялся, что приедут родители или хотя бы старшая сестра со своей семьей. Я бы сделал все, чтобы не остаться в свою двадцать первую новогоднюю ночь в одиночестве. Я молча открывал зеленую матовую бутылку, смотря на мигающий экран телевизора.
- Черт, опять пропал сигнал, - пробубнил я, выпивая из горла, и с горестным взглядом смотрел на остывающую подгорелую курицу на новогоднем столе. Есть не хотелось. Закрыв глаза, я погрузился в воспоминания детства, - не...

- Опять ты, несносная девчонка! Не появляйся тут больше никогда!
Подъезд не отличался практически ничем от всех остальных. Обваливающаяся толстыми кусками зеленая краска, запах табака в воздухе, однотипные деревянные двери. Была, наверное, лишь одна особенность, что и привела меня сюда.
В нашем городе (по крайней мере, на момент моего взросления) была лишь одна могущественная многоэтажка, на крыше которой была свободная площадка. Нам, дворовой ребятне, было довольно интересно подниматься сюда вновь и вновь. Перед началом безрадостной истории сразу хочу рассказать кем я являлась в их компании. Наверное, вся моя жизнь прошла в постоянных поисках тех, кто относился ко мне без насмешки и поддевок. В обществе, скорее всего, я отличалась от всех других только чрезмерной гордыней, но это только на первый взгляд. На самом деле, мне всегда отчаянно хотелось наконец стать похожей на других детей. Общество никогда не принимает того, кто по каким-либо признаками отличается от него. Так вот, чтобы не затягивать нудную историю, вкратце опишу себя: худоба, картавость, странный, поношенный и обвисший стиль в одежде. Не будем томить, перейдем к тому моменту, когда я все-таки влилась в компанию дворовых затейников, где, по большему счету, была массовкой.

Был у меня знакомый, попавший в очень интересную ситуацию и, честно сказать, в нее мне было трудно поверить.

Дело было поздней ночью. После праздника, все-таки Новый год, мы - его друзья, коллеги и просто многочисленные знакомые, начали расходиться по домам. Мы были немного пьяные, так что большинство либо потопало пешком, либо на такси до дому, но некоторые рискнули доехать самостоятельно.
Мой знакомый тем временем убирал мусор, оставленный гостями. В дверь позвонили.
Он, шатаясь от доли спиртного в нем, пошел к двери. Мало ли, какой-нибудь забывчивый бедолага оставил кошелек, шапку или телефон. Но когда он посмотрел в глазок, он не ожидал увидеть свою бабку. Выглядела она по-обычному: шуба, которую мой знакомый хорошо помнил; накрашенные губы, вязаная шапка, очки и добрая родная улыбка. Радость было не описать словами, когда он ее увидел, но потом на лестничной площадке появился его собственный дед, и он тоже выглядел по-нормальному, ну, то бишь, по-зимнему: кожаная куртка, фуражка из меха, кожаные перчатки, стариковские брюки, седые усы и такая же улыбка. Они оба по-родному, по-доброму улыбались. Вот это да.

Взгляд... Этот леденящий душу взгляд. Я боюсь его!...
Тень стояла перед моей кроватью. Да, мне уже 12 год пошёл, но это не значит, что я не должна ничего бояться. Я утешала себя лишь тем, что это сон, и вместе со звонком будильника это кончится.
Я взглянула в глаза той твари. Потихоньку оседая на кровать, я начала отчаиваться. Нет, страх — не адреналин, я не могу ничего с этим поделать. Увы.
Тварь протянула ко мне свою безобразную руку. Я сжалась...

После разговора я захотел пойти на агропром, но, послушав истории сталкеров, там логово всех видов мутантов. Ну, я подумал и решил: надо денег ну не мало. Подошёл я Волку и спросил:
Я: Помню, работа была. Что там?
Волк: Ну, была, а теперь нету, опоздал.
Я: Ну, может, всё-таки есть?
Волк: Ну, есть одна. Надо узнать откуда взялся контролёр.
Я: Но как?
Волк: Ну, если знал бы, то сам бы всё сделал.
Я: Оплата какая?
Волк: Ну, новички дадут где-то 10 тысяч.
Я: Ладно.
Волк: Только найти и ничего.

В этой истории не будет ничего мистического, только самая, что ни на есть правда жизни.
Я - алкоголик, так уж получилось. Живу в этом мире 30 лет и люблю наблюдать за взглядами, целями и мечтами других людей. Кстати о мечтах, я заметил, что практически у всех они подразделяются на несколько видов. Мечты из разряда любовь или материальные блага - глупые, почему? Потому что легко осуществимы. У меня тоже есть мечта и казалось бы, что она намного проще, чем остальные, но это совсем не так. Моя мечта - поспать, нормально поспать.
Если ты встанешь на мой путь, то ты к этому придешь. Это не будет просто похмелье или головная боль. Не буду перечислять все прелести, скажу сразу: бойся бессонницы. Ты должен спать любой ценой, через силу и не могу. Иначе на третьи сутки без сна к тебе придет алкогольный психоз.

Я частенько любила поднимать на крышу нашего многоэтажного дома. Там было очень тихо и спокойно ночью. Особенно мне нравились серые ночи, когда все было тусклым и унылым. Не могу объяснить свою странную тягу ко всему мрачному.
Сегодня я вновь поднималась по темной лестнице. Изредка мигала тусклая лампочка. Вскоре погасла и она, мой путь освещал лишь уличный свет, что пробирался сквозь раскрытую дверь на крышу. Преодолев последнее расстояние, я проскользнула в проем. Вдохнув свежий ночной воздух, я подняла глаза к небу. Серые тучи закрывали небосвод. Подойдя ближе к краю крыши, я посмотрела вниз. Отсюда очень высоко прыгать, для самоубийцы это здание было самым хорошим вариантом. Машины не ездили в такой поздний час по улицам. Тишина и мрак. Именно так и можно было описать нынешнее состояние мира. Я присела на холодное подобие пола и свесила ноги вниз. Мне не было страшно, наоборот, это приводило меня к мысли, что я все еще жива и мне есть чего бояться. Погрузившись в печальные мысли, я не заметила, как ко мне со спины тихими шагами подошел юноша.
- Составить вам компанию? - весело спросил он.

Часть Первая

- Томаш? Томаш! Том!
Голос разбудил молодого чешского паренька, который лежал на холодной твердой земле возле потухшего костра.
- О, господи, Том! Ты так нас напугал! - голос явно принадлежал девушке
Разум еще отуманен, в глазах расплывчато, все тело болело
- Том, очнись! - голос уже мужской, но его обладатель явно был младше 20
Наконец-то Томаш издал протяжный стон, после чего он устроился в сидячее положение и прохрипел:
- Где я? Что случилось?

Послышался звон в ушах, который перебивал рассказы приятелей Тома, поэтому тот еще раз простонал и рухнул на землю. Распластавшись на ней, Томаш пытался восстановить нормальное зрение, поморгав несколько секунд.
Потом парень потряс головой, чтобы "вытряхнуть" этот мутнящий сознание "туман". После Томаш начал потягиваться, из-за чего суставы хрустели так, будто их ломают огромной наковальней, все время падающая с неба.

Стук в дверь. Точнее не стук, а стуки. Непрерывные, настойчивые. Дверь открывается. В комнату входит секретарша, Люси.
- Мистер Тео, вы видели сколько времени? - волнующе спросила Люси. - Уже поздно, вам пора домой.
Психиатр Тео кивнул, и после этого Люси закрыла дверь. Собрав чемодан, мужчина уже хотел одеть своё кожаное пальто, но его телефон зазвонил. Весёлый рингтон наполнил весь кабинет. Подойдя к столу, на телефоне высветился контакт. Кейтлайн Фредерик.
"Почему она звонит так поздно?" - сразу после этой мысли, Тео решил взять трубку. Мало ли, вдруг девушке плохо или ей надо выговориться. Мужчина не стал отклонять вызов.
- А-а-алло... - голос хрупкой девушки заставил Тео чувствовать себя тревожно.
- Здравствуй, Кейт. Как ты поживаешь?
- Всё хорошо. - в голосе Кейт была нотка тревожности.
- Ты уверена, ты себя плохо чувствуешь?
- В-в-всё отлично. - это было сказано так, будто девушка была взволнована. Но чем? На этот вопрос не мог ответить Тео.