Страшилка

Джек Доусон вел свой "Додж" в направлении небольшого рыбацкого поселка, находящегося на самом берегу океана, недалеко от Дублина. Джек недавно получил письмо и текст завещания в нотариальной конторе столицы Ирландии.
"Мой внук, если ты читаешь это письмо, значит меня уже нет в живых. Я оставляю тебе в наследство мой домик в рыбацком поселке. Именно тебе, а не твоим родителям и сестре.
Почему я так поступил? Узнаешь у местного трактирщика. Заведение называется "Приют у Билла". Билл и есть тот самый трактирщик. Он то и расскажет тебе все подробности. О письме родным не сообщай, как и о моей смерти. Скажи, что решил один развеяться, отдохнуть от столицы. Хотя, они и не будут спрашивать. Они же год назад отчалили за океан, в Нью-Йорк. И, Джек, большая просьба: в доме оставь все, как есть. И ни в коем случае не открывай бабушкину комнату (на ней висит замок). Ни при каких обстоятельствах не открывай. Иначе может случиться нечто, из рамок вон выходящее.
Твой дед Арчибальд Доусон. 21 июня 2016 года.
P.S. Нотариус тебе передаст копию завещания. Оригинал хранится у того же Билла. Поверь, так было надо сделать".

I

Бандиты затащили Константина в первый попавшийся переулок и сдернули с его головы мешок.
- Знатная нам попалась добыча, - сказал один из них. - Разодет как фанфарон, небось и золотишком набит под завязку. Добычу разделим поровну.
Второй бандит одобрительно рыкнул. Они прижали Константина к стене и бесцеремонно зашарили у него по карманам. Его попытки сопротивляться были пресечены приставленным к горлу ножом.
- Не рыпайся! - самодовольно загоготали бандиты. - Надумаешь быковать - и это лезвие войдет тебе в глотку, усек?

У входа в переулок мелькнула быстрая тень. Откуда-то потянуло смрадным дымом, вонью горелой плоти и запахом серы.
- Каждый раз, когда при мне заговаривают о пытках, - насмешливо произнес третий голос с хрипотцой. - Я воспринимаю это как вызов.

У каждого человека свои демоны, и каждого они терзают по-своему.
У меня тоже есть свои демоны. Они кровожадные, жестокие, питаются моей плотью и душой, вытягивая из меня все силы. Я запираю их в подвал. Разве вы так не делаете? Не запираете их в темный, мерзкий и сырой подвал, который находится глубоко в вашем подсознании? Не прячете ключ, чтобы никто не мог туда зайти и увидеть как тут ужасно и все кишит ими?

Мои демоны проворнее... Они умеют выбираться из подвала, когда им это нужно.. Они обжигают мой затылок своим свирепым дыханием. Они рвут мою плоть, раздирая ее своими острыми когтями, не жалея ни миллиметра. Они беспощадны.

Но всегда найдется тот, кто на какое-то время может их утихомирить.
Мэри-Элизабет... Они боятся твоих чутких голубых глаз. Боятся твоих нежных лепестков губ, цвета спелого персика. Боятся твоей бархатной кожи, которая так похожа на цвет слоновой кости. Они боятся тебя, потому что ты живая.

Мне многие знакомые раньше рассказывали, что если у человека горят щеки, значит кто-то обязательно его обсуждает. Причем, роли не играет как, возможно, плохое говорят, а может, просто о тебя разговаривают. И чтобы проверить это всё, нужно провести золотым кольцом по щеке: если белая полоса - значит хорошо, если серая или ближе к черной - то плохо.

Так вот. Каждый раз, когда я провожу кольцом - у меня на щеке черная-пречерная полоса. И я не знаю, что это значит... неужели кто-то смерти желает?.. А сегодня я была у подружки и она немного в этом всем понимает. У меня начали гореть щеки. Я ж говорю: "Смотри, я сейчас проведу кольцом и по-любому будет черная полоса". А до этого я достала зеркальце, потому что привыкла смотреть в зеркало и проводить себе полосу. Была черная полоса, черней, чем обычно. У подружки начали сильно слезится глаза. Я спросила, плачет ли она. Она сказала, что просто реакция, глаза заслезились. Потом у меня щеки начали еще сильней гореть. Я, уже не глядя в зеркало, провела кольцом: полоса была, но уже серая, светлая такая. Я сильно удивилась. Тогда мне подружка сказала: "А может ты сама себя глазишь, зла желаешь что-то вроде этого?.. Попробуй вновь провести полосу, только уже глядя в зеркало".

В тот день сдала я экзамены и что-то не захотелось после школы гулять с друзьями. Решила посидеть за компом - как раз смеркалось. В это время мне неожиданно позвонили в домофон и это был мой брат (родители за городом отдыхали, а брату до меня и так дела не было, так что че он припёрся - я понятия не имела). Занес он какие-то вещи и оставил в коридоре. Что-то спросил у меня и пошел в спальню. Я думала, он как всегда спать завалится и большое значение этому не придала.

И вот, сижу я, лазаю по всемирной паутине и слышу как по дому кто-то ходит. Ну, думаю, чего это братишке так не спится, что он по квартире шастает. Замечаю боковым зрением, что в ванной свет включился. Потом дверца холодильника то открываться, то закрываться начала и опять эти странные шаги. Потом начали скрипеть двери и с таким оглушающим звуком ударялись об стены, что я не выдержала и крикнула брату заканчивать квартиру крушить. Но кому-то все это было по барабану и к этому хаосу добавили ещё и рёв миксера. Наконец вся эта хрень меня добила - я громко сматерилась. И вдруг все затихло. Абсолютная тишина - как будто ничего и не было.

Аннотация: Конец света - не одномоментное событие. Это череда катастроф, ведущих мир к гибели, а человечество - к вымиранию. Остановить гибель планеты и людей берется четверка странных героев, связанных древним пророчеством.

I

Оливия ворочалась на кровати без сна. Безрадостная мысль, что Константин может оказаться прав насчет скорой гибели мира, не давала ей покоя. Отчаявшись уснуть, она оделась и вышла в коридор.

Под потолком горели лампы дневного света, глубокая нерушимая тишина давила на слух. Только где-то на нижних уровнях гудели генераторы, питающие бункер электричеством.

Оливия побродила по бункеру — и везде натыкалась на запертые двери. Прислоняясь к гладкому металлу, она улавливала слабые отзвуки: шелест деревьев и травы, плеск воды и ровное тяжелое дыхание чего-то громадного. На ум ей приходили только огнедышащие драконы, спящие на грудах золота, но не станет же Константин держать их в бункере? Или станет?

Аннотация: Конец света - не одномоментное событие. Это череда катастроф, ведущих мир к гибели, а человечество - к вымиранию. Остановить гибель планеты и людей берется четверка странных героев, связанных древним пророчеством.

I

Моим друзьям.
С вами жизнь имеет смысл.

Спасательный модуль вошел в атмосферу Земли. Оливия Тейлор не сводила напряженного взгляда с мониторов, показывающих оставшийся позади кошмар. На околоземной орбите кружились искореженные взрывом обломки — все, что осталось от боевой космической станции "Кларк", последнего рубежа обороны Земли от угроз из космоса. Среди обломков застыли трупы ее друзей и сослуживцев, которым не удалось выбраться со станции до аварии в термоядерном реакторе.

Некогда молодой человек опустил свой взгляд на свои ноги, а точнее на место, где они должны были быть. Ужас и шок сковали инвалида, лежавшего в заброшенном доме, неподалеку от места где скульптор потерял контроль над своим прошлым телом где-то час назад. Если быть точным, чувство непомерного ужаса преследовало скульптора весь прошедший час, а не пришло внезапно после осознания своей неполноты. Тысячи. Нет, миллионы вариантов развития событий начали проноситься в голове "инженера мироздания", но вид бездны не давал мыслям развиваться, уничтожая их на половине пути. Абсолютная пустота, заполняемая лишь собственными мыслями. Место, где единственные звуки - это твои крики о помощи. Неожиданно прозвучавшая сирена скорой помощи разогнала мысли бездомного по всем углам сознания сверхчеловека.

- Должно быть, они нашли мое тело и вызвали врачей - усмехнулся скульптор, на секунду впав в ступор от звука собственного, неестественно звучащего голоса.
Это тело определенно ему не подходило. Старое, дряхлое и больное. Почему именно оно. Но старый ужас стал вдруг ничтожно малым, по сравнению с великим ужасом пришедшим после.

Снег сыпал с неба мелкой крошкой, покрывая землю белым ковром. Время давно перевалило за десять, и весь маленький городок погрузился во тьму.

Александр уже полтора часа ждал свой автобус, который, видимо, совсем не торопился приезжать. Температура воздуха медленно падала, и мужчина то и дело кутался в свой вязанный шарф, натягивал повыше ворот дешёвой куртки и дул на руки горячим воздухом, так как перчатки, забытые им утром, остались лежать на тумбочке в коридоре.

Остановку, где ютился Александр, навряд ли можно было назвать этим словом. Единственное, что там осталось - это старый павильон, да и тот был полуразрушен - двух боковых стенок никто не видел уже более пяти лет, а задняя была полностью исписана недобросовестными гражданами. В когда-то прозрачной крыше было несметное количество мелких отверстий. Откуда они там взялись, никто не знал. Не было и скамейки. Вместо неё красовались изъеденные ржавчиной ножки, когда-то поддерживающие массивные деревянные доски. В плюс ко всему, тут находился лишь один единственный фонарь, с трудом освещавший хотя бы полтора метра вокруг себя. Казалось, что он вот-вот потухнет - настолько тусклым был его свечение. Впрочем, это место не вызывало никаких приятных эмоций.

Ночная тьма поглощала улицы. Я была в объятиях сна. Вставать с кровати не было и мысли, в обнимку с подушкой я смотрела сладкие сны, как вдруг я услышала голос своей младшей сестры, она плакала на втором этаже. Неохотно я поднялась с кровати. Засыпая на ходу, я медленно плелась на второй этаж. Плач был все громче и громче, я наконец-то дошла, открыла дверь комнаты и после увиденого я не просто перехотела спать, я была шокирована. Моя сестра сидела на стуле, качаясь в разные стороны как будто в трансе, а из шкафа доносился плач.

Я проснулась в холодном поту. И сразу успокоилась, потому что у меня нет младшей сестры и дома я одна. Это просто дурацкий сон - подумала я и решила спать дальше. Не успев закрыть глаза, я услышала плач на втором этаже и скрип открывающегося шкафа...