Страшилка

- Здравствуйте... Эээ...
- Алексей.
- Да, точно, Алексей. Меня зовут Евгения Голубева, я - журналист из...
- Зачем Вы хотели меня видеть?
- Я собираю информацию об... Особенных людях.
- О психах?
- Что? Нет, разумеется нет... Скорее...
- И чем я могу помочь Вам?
- В общем, всё, что Вам нужно - рассказать о себе и о том, как Вы оказались в этой больнице. Вы можете сделать это?
- Почему бы и нет?.. Мне всё равно торопится больше некуда... Могу и рассказать что-нибудь напоследок...
- То есть?
- Не важно, забудьте.

Парни шли цепочкой, недалеко от берега и частично влезая в лес, угрюмо переговариваясь и отбиваясь от мошкары. Да ещё и трава везде, приходилось очень осторожно ступать - что поделать более менее протоптанная тропинка, в основном ими же в прошлый раз, закончилась очень быстро и начались практически джунгли. Время от времени кто-нибудь из них окликал пропавшего друга:
— Роооом!
— Роооома, отзовись!
— Ребзи, по-моему, это пустая затея, — виновато сказал Лёха, достаточно громко, чтобы слышали все.
— А что ты предлагаешь, дружище? — задал резонный вопрос Дима. — Просто собрать вещи и поехать домой?
— Я о том, что, если это правда, если, — заострил он внимание на этом слове, — то куда Ромка мог деться с капканом на ноге? И чтобы не было ни крови, ничего?
— Ты хочешь сказать, что Олька нам соврала? — не стал ходить вокруг да около Санёк, — Так?
— Ты их с Ромой больше меня знаешь, так что скажи - могли ли они так пошутить?
— Нет, — моментально ответил Саня, даже не задумываясь, — не в их стиле. Совершенно точно говорю.
Но в голове была мысль: "А что если это действительно такой жестокий подкол из-за его постоянных шуток над Ромкой?"
— Может, в твоём? — продолжал допрос Лёха.
— Мы же уже решили, что это слишком дурацкий розыгрыш. Даже для меня или Димки.

Мне повстречался дьяволенок,
Худой и щуплый — как комар.
Он телом был совсем ребенок,
Лицом же дик: остер и стар.

Шел дождь... Дрожит, темнеет тело,
Намокла всклоченная шерсть...
И я подумал: эко дело!
Ведь тоже мерзнет. Тоже персть.

Твердят: любовь, любовь! Не знаю.
Не слышно что-то. Не видал.
Вот жалость... Жалость понимаю.
И дьяволенка я поймал.

День выдался особенно жарким. На небе не было ни одной тучи, солнце припекало просто немилосердно. Виктор положил косу на землю и вытер пот со лба. Да уж, работа далеко не из легких, но что поделаешь? Такая она, сельская жизнь. Вздохнув, он присел на землю передохнуть. Достал из сумки бутылку с уже теплой водой и сделал глоток. Мало помогло. Пить по-прежнему сильно хотелось. Ладно, осталось не так уж много. По крайней мере, меньше половины. Поднявшись, он взял косу и продолжил.

Закончил он уже после заката. Наконец-то повеял прохладный ветерок, что стало просто Божьим даром для Виктора. Он закинул косу на плечо и, взяв в другую руку сумку, пошел домой. Идти километра два, не меньше, но Виктору все же это было не впервой, так что дорога не вызывала у него особых проблем. Жара сошла, что не могло не радовать. И все же, пройдя где-то полпути, он остановился, переводя дыхание. «Сдаешь, работничек», – подумал он. А ведь, кажется, совсем недавно мог без труда выполнить любую работу. А теперь что? Эхх, годы немилосердные. Что поделаешь, придется идти дальше.

Море пенилось и закручивалось гребнями волн, на конце которых образовывались, как их называют, барашки. Над горизонтом, пробиваясь сквозь высокие горы, сиял алый, кончено, этого нельзя было сказать точно, но все же рассвет, а может, и закат был алый. Ярко-алый, как кровь девственницы.
Только теперь, вспомнив, кровь, бьющую фонтаном из ее шеи, он понял, что видит не рассвет и океан, а черная полоса - это вовсе не горы.
Все это дьявол, дьявол, который охотился за ним и который заберет его в ад.
Он потерпит там наказание за все то, что он сотворил с его приспешницей.
С этой ведьмой, которая хотела наслать на него заклятие.
Он вскочил. Стул полетел в другую сторону комнаты.
Приспешники дьявола в белой одежде схватили его.
Он завопил, зная, что это не поможет.

Сегодня в семье Репницыных случилось ЧП. Вечером мама привела домой ревущего Степу. Прямо из больницы. Папа, Миша и Полина с удивлением смотрели на бледного мальчика. Оказалось, что его сегодня укусила какая-то бездомная собака на прогулке в детском саду. Воспитательница не успела укрыть от нее всех ребят, так как пёс выскочил неожиданно на площадку, где гуляли дети. Только дворник успел граблями отогнать её. А Степе пришлось ехать в больницу и делать укол. А самое интересное в том, что укусила она его в самое "мягкое место", на котором он обычно восседал на разного рода предметах мебели.
Узнав о таком событии, Мишка сразу же стал шутить и подкалывать младшего брата на тему покусанного батона, рваного колобка и помятой подушки.
Потом Мишке это надоело и он снова уткнулся в игру, в которой растения сражались с зомби.
Стёпа ходил по квартире, как раненый боец, держа рукой правую половинку пострадавшей части тела. Приходилось даже кушать стоя возле стола. Мама то и дело осматривала его боевую рану, а папа отправился на улицу на поиски той самой собаки, покусившейся на ягодицы его ребёнка. Вскоре он вернулся, так и не найдя собаки. Из разговоров очевидцев выяснилось, что собака эта сбежала из лаборатории, находящейся на той стороне улицы. Мрачное серое здание, о котором слагали целые легенды.

С хрустом ломает суставы,
От боли срываюсь на визг,
Игнорируя все уставы,
Он надо мной навис.

И игнорируя крики,
Плач, всхлипы или мольбы
Он выворачивал руки,
Обращаясь ко мне на Вы:

"Я когда Вас увидел,
Знал, что Вы лишь моя.
Я хотел видеть Ваши муки -
И следил с самого сентября.

В 1995 году шеф конторы, где я в те времена трудился, решил баллотироваться в депутаты. Ну и, соответственно, применив административный ресурс, в первую очередь, нагнул своих подчинённых. На сбор подписей в свою поддержку. Так что по вечерам и в выходные мы (конечно, за хорошую плату) ходили по квартирам, домам и прочим халупам Нижнего Тагила, собирая автографы местного электората.

В одной малосемейке я, волей случая, постучался в двери своей знакомой, с которой редко виделся, но был в доверительных отношениях. Жила она одна с сынишкой, мальчуганом лет восьми. В эту малосемейку перебрались совсем недавно. Кажется, после развода и раздела прежней жилплощади.

Комнатёнка мне показалась тогда очень маленькой и тесной. Но в ней всё же нашлось местечко для стола с самоваром. Вот за этим столиком под чай с домашними плюшками Таня и пожаловалась мне на непонятные и не слишком приятные события последних дней.

Историю, приключившуюся с её лучшей подругой, мне рассказала одна знакомая.

Настя (имя подруги) с самого детства, чуть ли не с детского сада, дружила с Димой. Жили они по соседству и большую часть времени на протяжении многих лет проводили вместе. Только в школе сидели не за одной партой, так как учились в параллельных классах. Зато домашние задания готовили на пару. Во всех уличных детских забавах, а позже, когда доросли до старших классов, гуляниях всегда были рядом.
Никто из друзей, знакомых Насти с Димой, и даже их родители не сомневались, что детская дружба и юношеская влюблённость через год-другой перерастут в счастливый семейный союз.

Ребята как нельзя лучше подходили друг другу. Настя – красавица и отличница.
Димка с кучей талантов: и рисует хорошо, и стихи сочиняет (в основном посвящённые Насте), и на многих музыкальных инструментах играет. С малых лет участвовал в музыкальной самодеятельности. Сначала в школьной, потом в клубной. В оркестре народных инструментов солировал на многоствольной пан-флейте. Когда в его исполнении под аккомпанемент мандолин звучал «Одинокий пастух», народ в зале буквально рыдал.

Нет силы в старческих ногах,
Колхозный сад большой!
С тяжёлым вздохом на губах
Кузмич спешил домой.

Зачем ему идти домой?
Его никто не ждёт!
Живёт в саду он день - деньской
И ночи напролёт.

Колхозный сад он сторожил
Уже порядком лет
Его он всей душой любил
Ведь ближе сада нет!