Страшилка

Солнечный луч крался, пробираясь сквозь окно, продвигаясь все выше и выше пока не достиг закрытых глаз Андрея. Андрей зажмурился, сдавливая веки еще сильнее, но глаз не открыл. Все воспоминания о проведенной ночи с новой силой нахлынули на него. Он боялся. Боялся увидеть то, что могло сейчас находиться рядом с ним в этом маленьком домике.

Все же, набравшись храбрости, он медленно начал открывать глаза.
Точным выстрелом яркий солнечного луч попал в лицо Андрея, заставив его зажмуриться и сдвинуть голову в сторону. Следующая попытка уже не была болезненной. Андрей открыл глаза.

В двадцати сантиметрах от лица он снова увидел спинку впереди стоящего пассажирского кресла. В этот миг гул мотора старенького «Икаруса» снова ударил в уши Андрея.

Это был его единственный шанс, его единственное убежище. Андрей не раздумывая, периодически оглядываясь назад, прибавил шагу и подойдя к дому, открыл дверь. Запах плесени и чего-то сладковато ударили в нос, отчего голова немного закружилась.

Дом был небольшим и состоял из одной комнаты. Старая печка-буржуйка стояла сразу у входа, в некоторых местах давно прогнила и была покрыта ржавчиной. Вдоль стены стояла лежанка, сколоченная кем-то много лет назад, от сырости покрытая плесенью и мхом. У противоположенной стены комнаты стоял стол и табурет. Чуть выше стола было небольшое окно, через которое в дом проникал лунный свет. Единственным украшением в этом доме была небольшая висящая над лежанкой картина, на которой в полумраке просматривались очертания лица мужчины.

Андрей, не обнаружив крючка на двери, подошел к столу и с усилием надавил на него. Стол с хрустом поддался. Одна сломанная ножка стола мягко ударилась о трухлявый деревянный пол. Андрей надавил еще раз и через минуту дверь была забаррикадирована. Теперь он мог выдохнуть и обдумать все, что с ним произошло сегодня.

Отстегнув ремень безопасности, он встал и прошел в сторону водителя. Его кресло, как и другие были пусты. Лишь только оставленные пассажирами вещи напоминал о недавнем их присутствии в автобусе. Через лобовое стекло был виден желтый мерцающий свет аварийной сигнализации автобуса.

Пройдя обратно к своему месту, Андрей, нагнувшись пошарил рукой под сиденьем и достав свой рюкзак, закинул его за спину. Оглянулся еще раз. И убедившись, что в салоне автобуса никого нет, вышел на улицу. На улице тоже никого не оказалось. Андрей обошел автобус и никого не найдя сел на обочину обдумывая, что делать дальше.

В обе стороны вдоль дороги рос лес, отчего трасса больше походила на длинный черный тоннель, уходящий куда-то далеко в небо. Звезд было больше, чем в городе. Гораздо больше. Он всегда скучал по этому небу. Звездное небо напоминало ему о детстве.

Лето выдалось поистине жарким. Городские дороги, покрытые толстым слоем асфальта, плавились, оставляя лужи гудрона. Люди, животные, деревьях, трава - все с нетерпением ждали дождя. Но его, как назло, не было.

Сидя в жарком душном офисе, Андрей уже мысленно представлял, как он приедет в деревню, увидит своих родных и друзей, которых не видел больше года. Как он снова, на какие-то минуты, сможет вернуться в детство, где нет этих каждодневных проблем, забот и так ненавистной им городской суеты. Он уже видел, как ранним утром он выходит из дому с удочкой, садится на край озера вдали от деревни на старое, давно кем-то поваленное, бревно, с наслаждением разматывая леску, насаживает червя на крючок. А потом лес, по которому можно неторопливым шагом гулять и дышать чистым, не смешанным с гарью и выхлопными газами воздухом. Собирать грибы и наслаждаться красотой природы. Питаться ею, восполняя утраченные в городе силы.

Отдых. Ему срочно нужен был отдых. От злого начальника, который вечно чем-то недоволен. От этих надоедливых коллег, от которых можно было сойти с ума. Слушать их постоянную болтовню было просто невыносимо. От шума этого города, который так и не дал ему то, на что он рассчитывал, приехав сюда. Ему нужен был отдых. От всего.

Один раз, девочка Валя ехала в автобусе и читала газету. Увидела объявление "Вяленые девочки, недорого", даже номер указан. Валя подумала, что это глупости какие-то или опечатка.

Вот приехала она на пляж, они договорились с подружками позагорать. Сидят девочки на песке и видят, что впереди идет какой-то-то мужчина, но тут он посмотрел на девочек, подошел и брызнул в них с какого-то баллончика. Все трое заснули.

Валя проснулась от того, что кто-то громко говорил по телефону:
- Сколько вам вяленных девочек? Одну? Возьмите две! И вам скидочка будет!

Сильная тряска и дрожь прошла по всему моему телу, странно, что Психея решила остаться в том мире. Я решил оставить свою куртку ей, чтобы не замёрзла по пути домой. Я стоял посреди комнаты, стены все побитые, мраморная плитка была вся потресканная, во многих местах и вовсе отсутствовала... Ладно... надо идти.

Выйдя из здания и встав возле ступеней, надел маску с капюшоном, воткнул в уши наушники и, врубив музыку пошёл туда, где, скорей всего, спокойно.

Спокойно шагая по тротуару в такт музыки, я замечал дурацкие и глупые взгляды в свою сторону, чувство презрения... да как мне это знакомо. Я знаю на улице уже холодно и я это чувствую, но какая разница... я иду домой. Ветер дует холодный, местами замёрзшие лужи, тупые мысли, которые вечно гоняют по моему разуму, да к чёрту всё, мне и так нормально, не думал, что бионика и кибернизация останутся, забавно даже. Ну всё-таки, мой мир ни капли не изменился за эти 8 месяцев, пока я был... там. Дойдя до своего двора, я заметил, что быдланов стало больше, дьявол, как я их терпеть не могу, порвал бы их, но стоит ли вообще это делать и осталось ли у меня ещё пламя. Вижу, что они мне что-то там кричат, но я в наушниках и мне насрать на них.

Да, пора идти, выходить из этой больницы. Выйдя из кабинета главного врача я решил сперва зайти в палату, чтобы забрать вещи да попрощаться с однопалатниками да пожелать им скорого выздоровления. Собрав вещи в рюкзак и выйдя из палаты, я пошёл по коридору на выход... по дли-и-инному коридору.

Ясное дело, мои металлические части тела я прикрыл, даже пришлось перчатку на левую руку надеть. Я иду по коридору, кругом другие пациенты, кто-то сидит в своих раздумьях, двое у окна стоят разговаривают, многие сидят в инвалидных креслах, посмотрев, на которых сразу вспоминается то, что я сам в подобной катался. - "Да весело было" - сказал я в пол-голоса самому себе. Спокойным и медленным шагом идя по коридору, мои шаги стали гораздо тяжелей, нежели что были раньше.

Подойдя к двери, что ведёт на лестницу, уже взявшись за ручку, я хотел уже хотел повернуть ручку вниз, я посмотрел назад, на длиннющий коридор надел наушники и включив музыку. Медленно начал спускаться по ступенькам вниз с седьмого этажа. Одеться я решил по сезону, так как холодает, но всё так же с огнём в крови и ледяным сердцем.

Оффендер увидел, бегущую к нему на встречу Ронду, и заорал в голосину:
~ Ааааа!!! Слендер, убери ее от меня!!
А Слендера и след простыл...
Ронда душила своими объятиями Оффендера и ему пришлось смириться с этим.
~ Ты еще поплатишься за это, Слендер!!!

Вечером Оффендер зашёл к Слендеру в кабинет.
~ Откуда ты взял, что она моя дочь?!
~ Ну, можешь проверить, если это тебе чем-то поможет.

Тут постучалась Медсестра Энн.
~ Вы меня звали?
~ Да. Позови Ронду и Оффендера и забери у обоих слюну, объясню всё позже.
~ Хорошо.

В ту ночь мне долго не спалось,
И оттого сидеть пришлось
Мне у камина за столом,
Склонившись над пустым листом,
И в ожиданьи вдохновенья
Я только на одно мгновенье
Прикрыл свои глаза рукой.
Но вдруг услышал жуткий вой,
Подумав, что это выл пес,
Свечу тогда к окну поднес.
И несмотря на тусклый свет,
В ночи увидел силуэт,
Расплывчатый и непонятный,
Но инстинктивно неприятный.

Любому доктору известно, что здоровых людей нет. Тем более, здоровых психически...
Расскажу историю, услышанную из уст одной своей питерской знакомой. Её имя, по понятным далее причинам, несколько изменю.

Алина находилась в разводе уже три с лишним года. После десяти лет совместной и вполне нормальной семейной жизни их пути с мужем разошлись. Может, потому что знали друг друга с детства и за это время порядком поднадоели друг другу. Может, оттого что супруг иногда давал повод для обоснованной ревности. Да и сама Алина несколько раз наставляла благоверному рога. Правда, не так откровенно, как он...

За три года свободы от уз брака тридцатипятилетняя женщина повидала много мужичков. Конечно, не в полном смысле слова. Большинство встреч заканчивалось первым же невинным свиданием в кафе или парке. К чему тратить время на заранее никудышный вариант?
С каждым новым кавалером прибавлялся и опыт. Алина научилась ещё на первых десяти минутах общения представлять, что за фрукт или овощ тут дует щёки. Насколько правильной оказывалась её оценка, не перепроверяла, полностью полагаясь на свою женскую интуицию.