Страшилка

Не отпустит время из глубины горя.
Нет выхода нам из-за чёрных дверей.
Со дна ужасного кровавого моря
мучаем ночами сердца матерей...

Простите, что приходим из тьмы как тени,
в сумерках памяти растревожив вас.
Оборван путь... Однажды встретились с теми –
выбравшими нас в необратимый час...

Добрый Бог! Где ты был, когда души рвались
в посмертных хрипах из истерзанных тел?
Слуги дьявольские злобно издевались...
Поглотил судьбы трагический предел...

Женщина лежала рядом со мной. Пока она спала, я непрерывно наблюдал за входом в Арк-Ронн. Храм был пуст, все были убиты, а нападавшие всё ещё прятались или успели ускользнуть незаметно.
"Вот фигня" - успел подумать я, когда увидел, что женщина пришла в себя и смотрела на меня.
- Меня зовут Вианна, ты спас меня из храма?
- Да, я вынес тебя оттуда. Но что там произошло, я не знаю, кто-то напал на нас ночью, перебил всю стражу... убил Паргемона.
Теперь я мог хорошенько рассмотреть её. Это была сказочная красавица, очень похожая на Джоли и ту женщину в магазине.
- Я знаю, что ты искал Рубиуса, тебе сказали это воины.
- Да, но одного убили, другой сошёл с ума...
- Они были злыми людьми, они хотели с твоей помощью найти Зеркало и уничтожить всех тех, кто помешает их планам.
- Откуда тебе это известно?
- Они хотели убить меня, я много знаю и поэтому, за мной охотятся. Они хотят добраться до артефакта.
- Чёрт! Я вообще не из этого мира... - Я сделал пару шагов в сторону и остановился. - Ты не поверишь, но то, что со мной приключилось это...
- Я верю, я тебе верю. Я могу помочь тебе найти Зеркало, но на твоём пути будет много опасностей, много решений предстоит принять... ты готов? Готов к этому?
- У меня и выбора-то нет - усмехаюсь я. Конечно, готов!

Мой друг всю жизнь проходил коком на рыбодобывающих судах во Владивостоке. Странных историй скопилось у него немало. Вот одна из них. Когда он ее рассказывает, всегда добавляет, что это должно слушателей научить серьезному отношению к жизни и, тем более, к смерти.

Некоторые моряки по состоянию здоровья не могут быть признаны годными для работы в море. Ну, и покупают себе медсправку, хоть болен - а семью-то кормить надо. Вот однажды у одного такого умника сердце в море прихватило, и бедолага помер - какая в море медицинская помощь? Что делать команде? Древний морской обычай, когда бросали погибших за борт, упаковав в холстину и привязав груз, к счастью, давно канул в лету... Поэтому завернули умершего в целлофан и поместили в трюм, где минус тридцать. Там хранят замороженные брикеты рыбы, а когда ее скапливается много, то приходит судно-погрузчик, и все перевозят в порт. Так поставлено дело, чтобы рыболовецкое судно могло и дальше на промысле работать, а не ходить туда-сюда.

Матрос-трюмный очень боялся покойника и каждый раз, спускаясь в трюм, вслух с ним разговаривал: "Вот тебе что? Ты тут лежишь, так и растак... А мне-то холодно, мне-то работать надо...". На судне был один моряк, пофигист и большой шутник. Однажды он выбрал удобный момент, тело усопшего оттащил в сторону, а сам завернулся в целлофан и лег на место покойного.

Тепло, солнечно, не жарко, потому как осень (в полном сознании без тепловых, солнечных и прочих ударов). Четверо идут с мешками, полными лесных орехов. Идут плечом к плечу по дну долины.
Шелест, страх (мурашки, холод, оцепенение), голос "Уйдите" - разный: от сладостно-угрожающего высокого - для крайнего левого, до низко-зловещего для крайнего правого, а также электризующе-металлического для средних.
Резкая остановка, мешки сброшены в кучу, парни смотрят в разные стороны - не один сезон в походах вместе - уже догадываются кто за чем смотрит.
И ничего. Тихо, мирно но тревожно...
Страх накатывает волнами вдоль долины.
"Мир" постепенно истончается и переходит в откровенную враждебность.
В верховьях долины откуда-то появляется туман и начинает медленно течь вниз.
Мешки подхвачены - зря что ли собирали?! - и резкий спурт поперёк долины к ближайшей возвышенности.
Туман догнал. Тишина, страх.
Туман - сухой и стоячий, хотя секунды назад "лился" быстрее бегущего человека.
Спина к спине и "прикрытие" мешками с орехами.
Страх накатывает.

Этот рассказ я услышал недавно от одного знакомого коммерсанта, в свободное от бизнеса время - заядлого охотника и натуралиста. Зовут его Георгий. А случай произошёл лет пятнадцать тому назад.

Тогда Георгий в одной из своих охотничьих вылазок случайно познакомился с мужиком-отшельником лет пятидесяти. По имени Геннадий, Гена. Тот жил совершенно один в лесной глуши где-то на границе Свердловщины и Тюменской области. В ближайшую деревню, до которой по таёжным буеракам вёрст пятнадцать, перебираться Гена не желал. Да и смысла особого не было – деревенька тоже умирающая. Ходил туда в сельмаг за мукой-спичками раз в полмесяца, а то и реже. Пропитание добывал себе сбором дикоросов, рыбалкой и, конечно, охотой. Места почти нехоженые. Только пара местных мужиков промышляет. Ну, и редкие городские охотнички, типа Георгия, время от времени наведываются. Потому разной дичи, ягод и грибов всегда в достатке.

В молодости Гена был женат. Но семейное счастье оказалось коротко. Всем сердцем любимую жену Зиночку унёс на тот свет несчастный случай. То ли спиленным деревом придавило, то ли рассыпавшимися брёвнами на работавшей тогда ещё леспромхозовской пилораме. Не любил Гена на эту тему говорить. Детишек так и не успели завести. После того, как леспромхоз развалился, полустанок, возле которого стояло несколько домов, забыли. Товарняки и электрички больше здесь не останавливались. Несколько семей, живших около, побросали свои хозяйства и разъехались по близлежащим деревням. Остались только Геннадий с престарелой матерью да сестрой. Так и жили втроём посреди леса несколько лет. Потом мать умерла. Сестра же уехала в город на поиски счастья, где и пропала с концами.

Рассказал папа, по детству помню. От первого лица буду писать.

У друга было день рождение (исполнялось 18), и он всех нас пригласил к себе в деревню. Вокруг лес и 5 домов, которые как лет 10 заброшенные. Мы начали трапезу в его доме. Дом был 2--этажный, не сказать что новый, но с виду симпатичный. Внутри было еще лучше, чем снаружи. Ну и понеслось: поздравления, алкоголь, девочки... Так просидели до 2 часов ночи.

Мы как культурные люди решили уже на боковую, и Андрей (друг, у которого день рождение) начал всем указывать кто где ложится спать. Но вот такая фигня, что не хватало кроватей, да что там кроватей, на полу спать негде было, и он сказал, что можно лечь в сарае на втором этаже. Он отапливался и на втором этаже было сено, на котором можно было поспать. Места не хватило на 4 человека, и мы (Ваня, Серега, Артем и Я) согласились пойти спать в сарай. Как заходишь в него, впереди много места, где раньше жили овцы, свиньи и т.д. А слева лестница, которая как раз вела на второй этаж.

Пришел к поэту как-то друг,
И разговор завел он вдруг
Про истоки вдохновенья,
Про сюжета построенье.
Любопытствовал друг тот,
Хотел от жизненных забот
В мире поэзии укрыться,
К поэту он пришел учиться.
Другу ответил стихотворец:
"Ведь я немного чудотворец,
И с давних пор в семье моей
Все видят умерших людей.

Весна. Общага. Ночью стук, шум падения предметов на кухне - комната внутри угла дома - здание универа плюс общага, с фасада общагу не видно.
Утро - почти все незакреплённые предметы у одной стены - похоже, что их взяли побросали в стену - следы проволакивания по полу, вдавленность в стоявние у стены предметы (слегка, но на мягком диване заметно)...
Днём предметы, с трудом размещённые на своих местах, вдруг начинают ползти к той-же стене... миг - и они срываются с мест, ощутимо барабаня по телам сидящих на диване студентов - повезло, пили чай и ничего острого не было. Из соседней комнаты вопль - изображение на экране телевизора поплыло и сменилось цветной рябью... из динамиков телевизора и наушников злобный шелест-шепот...
А причина проста и смешна...

Этот странный случай произошел со мной очень давно, но останется в памяти навсегда. Я спускался по лестнице самой обычной хрущевки вниз, сам я живу на 4 этаже, в таких домах между этажами в подъезде есть окна, так вот, спускаюсь я вниз и между вторым и третьим я потерялся, т.е полностью отшибло память. После этого два удара о что-то твердое, скорее всего, это были стены дома, и я оказался между первым и вторым этажами, валяющимся на бетонном полу.

Как это произошло до сих пор непонятно. Я был абсолютно трезв, но не помню чтобы я на чем-то подскользнулся.

Встав, я посмотрел на этот проем между этажами, он был узок для меня и получается, что через него я пролетел в горизонтальном положении, так как удар я почувствовал своим боком, а спускался вниз спокойно и прямо, то есть не сгорбился, не наклонясь как то, а прямо.

Светало. На смену непроглядной, холодной тьме ночи медленно, но верно приходила красивая заря, сопровождаемая яркими лучами солнца, хотя до восхода было ещё достаточно времени. Вдохнув полной грудью чистый, прохладный воздух, я закрыл глаза, на несколько секунд забыв, что всё-таки нахожусь на войне, пусть всё и пока что тихо. Улыбнувшись от окружающей безмятежности, я заворожённо глядел вдаль, на пышные зелёные леса, окружающие нашу крепость, Осовец.

Будучи в приподнятом настроении, я потянулся в нагрудный карман, после чего, нащупав там небольшой потёртый кусочек картона с чёрно-белой фотографией, вытащил и вновь взглянул на неё, - оттуда на меня глядела моя жена, которая, несмотря на эффекты съёмки, выглядела столь же прекрасно, как и вживую. «Я вернусь», - прошептал я с небольшой горечью на сердце, после чего максимально аккуратно убрал фотографию обратно, - эти штуки и в мирное время недешёво стоит сделать, что уж говорить про военное.

Вдохнув ещё раз, чтобы отделаться от давящей на сердце тоски по дому и семье, я почувствовал резкий, посторонний запах. Словно... «зелёные яблоки?», - внезапно пришло странное осознание. Стараясь не обращать внимания на это, я вновь устремил взгляд вдаль, и тут же приметил огромное, зелёное облако, стремительно приближающееся к нашему редуту, вместе с усиливающимся запахом, который становился невыносимым. «Что за чертовщина?» - послышался рядом голос часового, и я невольно вздрогнул, не ожидав услышать его, молчавшего до этого на протяжении нескольких часов.