Страшилка

— Давно? — спросила директриса пансиона.
Парень судорожно мял складки одежды.
— Что «давно»? — спросил он в ответ.
— Давно она себя так ведёт, спрашиваю.
— А... С тех пор, как... Она лишилась рассудка полгода назад.
— Это я знаю. Девушка лежит у нас столько. Я о другом... Когда она начала вести себя так?
— Три недели назад я видел её такой в последний раз.
Директриса потянулась рукой к ящику в столе. Ловким движением тонкой руки женщина открыла его, достала сигарету и закурила.
— Ты же понимаешь, что сейчас её нужно усыпить, — парень вдруг перестал мять одежду, и женщина прочувствовала на себе его резкий взгляд. — Не смотри на меня так. Её состояние сейчас - угроза для всех больных из нашего пансиона. На прошлой недели смотрящая нашла у девушки нож, а сейчас она и вовсе превращается в... — только директриса хотела договорить, как тут же парень вскочил со стула и прикрикнул:
— Я знаю! — но тут же брови молодого человека опустились, взгляд выдал жалость, а тон смягчился. — Конечно, вы правы, но... Миссис Кайла, пожалуйста, дайте увидеть её в последний раз. А потом я, — добавил неохотно парень, — даю слово, подпишу бумаги о согласии на её усыпление. — последнее предложение болью отозвалось в его груди.
— Что ж, — кивнула миссис Кайла в знак согласия и одновременно благодарности.

Морозными вечерами, подле огня, за кружками горячего эля, памятливые старики вдыхают жизнь в трупы древних преданий. Одну из таких "воскресший" историй давеча услышал и я. Мне поведал её Якоб Перссон, хозяин деревенского трактира, в котором непроглядная вьюга вынудила меня спешно искать ночлега. С виду угрюмый белобородый старец, Перссон оказался самым радушным человеком из всех, у кого я когда-либо привечался. Увидев на пороге продрогшего до костей странника, он тут же усадил меня к огню и приказал принести еды и питья, и позаботится о моей лошади. Народу в трактире было немного. Вскоре все разбрелись по своим постелям, а Перссон, опустился в кресло подле меня.

– Куда держите путь? - спросил он, кутаясь в потертую овчину.
– В Хальмстад.
– И верно, думали ехать через лес?
Я кивнул.
– Это самая короткая дорога, но боюсь после такой метели в одиночку мне там несдобровать.
– Наш лес - дурное место, - задумчиво протянул Перссон, - и дело тут не только в холоде, хотя и он погубил немало путников, однако же, - он задумался, точно подбирая слова, - там есть вещи пострашнее даже самой морозной зимы.
– Вы говорите о волках?
Трактирщик усмехнулся.
– В сравнении с тем, о чём я намереваюсь рассказать, вы едва ли испугаетесь волков, к тому же у вас на поясе длинный нож.
– Так что же за нечисть там поселилась? – недоверчиво полюбопытствовал я.
Перссон неуклюже шевельнулся, устраиваясь поудобней и начал свой странный рассказ.

- Давай-давай, - подгоняла мама. - в темпе. Пока я не передумала и в крематорий тебя не послала.
После того как было узаконено право родителей на самостоятельное умерщвление своих детей, для любителей "ролевых казней" были отдельные площадки, на которых разыгрывались казни, присущие той или иной эпохе или историческому событию. В частности пользовалась успехом имитация концлагеря с газовой камерой и крематорием. Там даже работники одевали форму СС, воссозданную по старым фото. Были популярны "Инквизиция" и "Лагерь ГУЛАГ". Позже в праве родителей уравняли учителей начальных классов и воспитателей старших групп детских садов. А для совершения казней за городом оборудовали "Казнительный парк".
Детсадовец Маратик знал, что в крематории сожгли живыми весь первый класс из их школы, в которую он должен был пойти осенью, а в газовой камере задушили группу из его детского садика. Первоклашки испортили стул учительнице, и она, сев на него, упала и что-то себе сломала. А у детсадовцев... Маратик не помнил. Им показывали кино. Как раздевают, как кладут на носилки, как запихивают в печь. Показывали что происходит в печи. Как там бьются, как мечутся в огне, постепенно сгорая.
Брррр. Лучше уж пусть душат.
Раздевшись, Маратик ещё раз глянул на маму, получил подзатыльник и побежал к казнительной скамеечке. Там ему приказали выбрать для себя душилку: верёвку с двумя деревянными рукоятками.
Маратик подошел к делу ответственно, как учили в садике. Совсем короткие малышовые душилки ему уже не годились, были маловаты. И он выбрал среднюю по длине, потолще и не очень колючую.

Трое городских рабочих пробирались на глубине шести этажей под поверхностью. Среди древней сети железа, цемента и камня они еще успевали следить за множеством датчиков и сканеров, которые украшали их защитные костюмы. Продираясь сквозь жуткую тишину, они вошли в комнату, усыпанную костями, мусором и давно сгнившей органикой. Когда лучи их фонариков заиграли на ржавых болтах и заляпанных водой светильниках, их взор остановился на множестве странных существ, прикрепленных к стенам.

Эти странные существа казались большими, покрытыми панцирем, насекомыми размером с обычных черепах. Из нижней части остроконечных куполов торчали длинные шипастые хвосты, которые болтались, можно сказать, тикали как маятники часов взад и вперед в абсолютной тишине. Посовещавшись друг с другом и решив, что именно это было источником аномалий, обнаруженных в городе, они решили сообщить об этом наверх.

Можно ли сказать что это мистика или еще что, даже и не знаю, но то, что со мною происходило и иногда происходит, вызывает во мне порою ужас. Мне уже под тридцатник, магией, мистикой или еще как фигней похожей никогда не увлекался. Все началось в молодости, когда в 18 лет я с поселка своего родного приехал к своей тетушке в город поступать в универ. Краткая предистория: по приезду в город с поселка, я попал, можно сказать, в новый мир, и знакомство с миром началось уже через месяц, когда два хлопца из ларца, одинаковых с лица, подкатили после пар и скзали: будешь нам денег должен ежемесячно, на что я по простоте душевной ответил: "Идите на буквы известные, пока при памяти"... Как узнал потом, это были два боксера, после нашей занимательной интеллектуальной беседы я взглянул на мир по-новому, правда не сразу, левым глазом через дня три, а вот правым почти через неделю. Таких люлей я не получал еще никогда. Но потом ситуацию с боксерами решили парни, которые почти сразу сами меня нашли (полагаю, не без помощи моей тети), меня выслушали, сказали, что все я правильно сделал и больше у меня проблем не было.

Так вот, после этого случая подался в спорт, что меня удивило, так это то, что я стал все очень быстро запоминать, математика стала вообще как семечки. Поначалу я не придал значения, просто был рад тому, что могу то, чего не могут мои городские однокурсники. К третьему курсу я уже писал за определенную сумму дипломы старшекурсникам и работал в универе сисадмином (по образованию я инженер-программист). Паралельно с моей радостью пришло и непонятное, я начал видеть сны с продолжением, видишь сон, на следующий день продолжение или просыпаешься, сходил в туалет и дальше тот же сон. Сны, как правило, были о будущем, но ничего предсказательного или пророческого. Даже ничего не произошло из снов в дальнейшем. Потом во сне я начал чувствовать ветер, запахи, прикосновения, в итоге боль. Стали сниться сны, в которых я "дрался" так или иначе, боль я чувствовал как наяву, и первая же сильная боль заставляла тут же проснуться, тело горело огнем, сердце колотилось как сумасшедшее...

Геннадий шел быстрым шагом по лесной тропинке, ни на что вокруг не обращая внимания. За спиной его висел увесистый рюкзак. Дойдя до небольшой поляны, которая находилась рядом с небольшим ручейком, он сбросил рюкзак, разложил спальный мешок, достал топор и нарубил дровишек для костра. Приготовил на углях обильный ужин, поел и попивая чай из термоса, сидел на траве, любуясь закатом солнца. Взошла луна, Гена лег в спальный мешок и сомкнул веки. Волк, дремавший в своём логове, открыл глаза и вскочил. Пролаял команду, собирая свою стаю на охоту, и побежал, но не так, как бегут волки, принюхиваясь и прислушиваясь к звукам леса, а целенаправленно, точно зная конечную цель.

Трое охотников разбили лагерь в нескольких километрах выше по течению ручья от того места, где лежал Геннадий.
- Покрути шампур, Серега, а то мясо пригорит.
- Не пригорит, наливай чего так в сухомятку сидеть.
- Притормозите, мужики, у нас еще мясо сырое, а пол бутылки как не бывало. А завтра на волков идти – недовольным голосом, произнес Андрей, молодой бородатый мужчина.
- А мы сейчас выпьем и пойдем, у нас будет, как в том анекдоте: тридцать три ствола и весь лес в волках – сказал Виталий и громко засмеялся, смех у него был неприятный, напоминал конское ржание.
- Всё, хватит бухать - Андрей выхватил бутылку.
- Да чего там пить, пол литра на троих.
- Вот, шашлык сделаем и выпьем.

Женский пол фигурирует в уголовных делах гораздо реже, но любой мужчина преступник позавидует, коварности, хладнокровию и изощренности женщин преступниц.

Наталья и Тимур проверяли свои отношения на протяжении пяти лет, живя гражданским браком в доме парня вместе с его родителями. И вот Наталья наконец-то стала Натальей Мищенко законной супругой Тимура Мищенко.
Семья парня подарила молодоженам новую квартиру.
Началась супружеская жизнь, она сильно отличалась от той, какой они жили раньше в доме Тимура вместе с его родителями. Теперь на Наталью словно голубь на голову обрушилось все хозяйство: уборка, стирка, готовка. Девушку не сильно обрадовали перспективы стать домработницей, она, конечно, и раньше помогала матери Тимура по хозяйству, но то были мелочи, почистить картошку, протереть пыль.

Тимур, как и раньше не притрагивался к домашним хлопотам, и приходил с работы на все готовенькое.
Если раньше девушка не обращала на это никакого внимания, то теперь ее стало это раздражать, начались скандалы. Тимур все чаще стал задерживаться на работе.
Наталья начала подозревать супруга в измене. Копалась в его телефоне, просила подруг проследить за ним. Но подозрения не подтвердились.

Не редко преступления совершаются группой лиц, это не обязательно может быть банда, бывают случаи, что в сговор входит рабочий коллектив, обозлившийся на определенного работника. Данная история именно о таком человеке, против которого пошел весь коллектив.

Анатолий Тюбиков вышел на пенсию, но покидать свою должность бригадира не собирался и продолжал работать.
Задачей бригадира было получать задание на день и рассказывать его бригаде, в остальном он был точно такой же обычный работник.
Но Анатолий решил иначе, что он большой начальник и не должен работать со всеми.
Помимо этого он даже не объявлял бригаде задание, а если и говорил, то путал, что ему сказало начальство, тем самым он подставлял коллектив, но не себя. На недовольство начальства он отвечал, что он все всем сказал, но его не послушали.

Делал он это умышленно или в силу своего возраста непонятно. Но репутация у него была ниже некуда.

Случаются случаи, что дети становятся не жертвами преступлений, а являются преступниками. Один из таких случаев произошел в семье Шмелевых.

Семья Шмелевых воспитывала двух детей, семилетнего Марка и шестилетнюю Еву. Как это часто бывает, детьми больше занималась их бабушка, потому что родители постоянно пропадали на работе. Но семья была благополучной, дети были любимы и воспитывались хорошо.

Марк и Ева между собой отлично ладили, не ругались, не дрались, любили вместе играть. В процессе баловства Ева случайно ударила брата локтем по челюсти, и у того выпал зуб. Мальчик случившемуся очень обрадовался. Он положил зуб под подушку, чтобы утром найти под ней шоколадку, которую принесла зубная фея. С сестрой он пообещал поделиться, и они дружно побежали к бабушке, показывая зуб и рассказывая про фею.

Данная драма разыгралась в квартире семейства Поповых. Достоверно неизвестно как все происходило, поэтому я изложу историю, используя факты, показания свидетелей и собственные догадки.

Для Дианы и ее матери Маргариты это было ничем не примечательное утро. Они проснулись, умылись и собрались завтракать.
Белокурая десятилетняя Диана села за стол и принялась ожидать яичницу с колбасой, сыром и помидорами. Но ее ожидания не оправдались, Маргарита поставила перед дочерью тарелку с овсянкой.
Обычно в этой семье завтрак готовил отец Георгий Попов, и его коронкой было вышеупомянутое блюдо. Но он сменил работу и вчера вечером уехал в командировку.

Скрестив руки на груди и скорчив недовольную гримасу, Диана топнула ногой и заявила, что не собирается есть чертову овсяную кашу. Она так сказала не из-за вредности, а потому, что овсянка невкусная, а вернее, вообще безвкусная.

Ее пыталась переубедить мама, аргументируя тем, что она добавила молока и изюма и теперь каша априори не может быть невкусной. Но девочка была непоколебима, она повторила, что не будет есть эту чертову кашу и демонстративно отодвинула тарелку от себя. Хотя больше всего сейчас ей хотелось просто сбросить тарелку на пол, но тогда мама бы ее точно наказала, сильно наказала. Скорее всего, она бы забрала любимый телефон с розовой поняшей на чехле, ноутбук и запретила бы гулять целую неделю, а то и все две.