Страшилка

Ковер советского неба нависал над моей головой, готовый вот-вот разразиться очередным раскатом грома. Я шел по дороге, смотря под ноги. Оглушенный зимней порой город расстилал под ботинками мягкий снежный покров, нежно поскрипывающий под моей подошвой. К остановке подъехал серый, угрюмый автобус, из него вышла женщина в мятом пуховике, а за ней, выскочил подросток, разодетый как попугай, в дешевые пестрые вещицы. Женщина взяла его за руку, они обошли транспорт и остановились на светофоре - последнее, что я видел, перед тем, как поскользнувшись, расстелиться посреди дороги. Всегда было стыдно в подобных ситуация и хоть никто не ржал, я чувствовал что они рады данному происшествию, скрывая свое злорадство под каменными масками угрюмости. Неспешно поднявшись, я выругался и пошел дальше, к мосту. Автобус тронулся с места и поехал, унося за собой очередной бессмысленный тяжелый день. Каждый день был равен для меня прыжку из окна, а каждая пачка сигарет - минутным смирением с безысходностью. Я бросил последний, беглый взгляд на автобус, который, теперь казался ржавой жестянкой, с заключенными в нее потерянными душами. Вся наша жизнь - это лишь суета в пустоте, всепоглощающей, объедающей крылья даже самым стойким и отчаянным. Довольно, вот он, мост через реку, в которой некогда утонул знаменитый поэт. Забавно. Я забыл его имя... Неважно, осталось залезть на мост и прыгнуть, головой об лед...

- Послушай, Сильвия, - пожилой мужчина в халате с копной белоснежных волос обворожительно улыбнулся сидящей впереди девушке и бережно взял её за тонкое бледное запястье, едва заметно сжав, - Всё, что тебе нужно - сдержать себя от паники, выбрав подходящий для этого момент. Понимаешь? Овладей своими страхами, ты должна понять, что ничего из перечисленного тобой тебе вреда не принесёт. Это лишь воображение. Так? - все фразы психолога были вызубрены наизусть и он уже сам не помнил, какой раз говорил это отчаявшейся девушке.
Закат тяжело пылал алым пламенем на берёзах, напоминая о конце смены. Сильвия была последней пациенткой врача на сегодня и ему не терпелось закончить этот приём как можно скорее, дабы вернуться домой.
Психолог начал чуть касаясь поглаживать руку светловолосой, снова остановившись на запястье.
- Теперь посмотри мне в глаза, Сильвия. Что ты видишь? - мужчина прищурился, взял в свои ладони лицо пациентки и, не дождавшись ответа, выразительно отчеканил, - Я запирают все твои страхи. Их больше нет, их нет, понимаешь?

Стас, Алина и Миша купили кошку. Она была еще маленьким котенком. Беспомощным, маленьким и беззащитным котенком. Этим и пользовались дети, они всячески мучили бедное животное. Они отрывали кошке усики, надавливали на глаза. Они почти ее не кормили. У них не было мамы, а папа часто уезжал в командировку, поэтому времени помучить кошку у них было достаточно. Они на целый день запирали кошку на балконе, и каждый раз, когда она оставляла там свой помет, они били ее.

Бедная кошка жила в таких условиях целых 5 лет. Однажды она не выдержала и ударила Стаса в лицо когтями. Дети решили в наказание оставить ее на 3 дня на балконе без еды и воды. Но кошка уже была не маленькой, она сильно царапалась, и ребята отступили.

- А кошка бойкая стала! - сказал Стас.
- Не шевелись! - сказала Алина, капая перекисью на рану.
- Ребята, у меня есть толстые перчатки, я могу взять их и подхватить ими кошку, - сказал Миша и побежал к шкафу.
- Отличная идея! - сказал Стас.
- Правда, должно сработать, - сказала Алина, закрывая баночку с перекисью.

Сейчас, когда люди спрашивают меня, есть ли у меня братья или сестры, я просто говорю, нет. Но однажды был. Ненадолго.

Томми был моим маленьким братом. Когда ему исполнилось три, мы уже были лучшими друзьями. Я помню, как мы привыкли просыпаться в 5 утра по субботам, чтобы по смотреть мультики, и поднимали такую суету, что мама и папа выпроваживали нас из дома. Тогда мы шли играть на наших качелях, может попрыгать по камням в ручье или просто по бегать.

Но Томми заболел следующей осенью. Это не было смертельно, просто простуда, считали мы. Мои родители ничего не делали насчёт этого, они просто полагали, что всё пойдёт своим путем.

Бедный ребенок, высмаркивал пакет с половиной салфеток в день, но это не помогло ему. Он чихал каждую минуту, размазывая повсюду сопли, и я бы не проводил много времени рядом с ним, если родители меня не заставляли.

У меня есть вопрос
Почему мир так плох?
Почему он прогнил под нагрузкой веков?
Он ведь строился прочным,
В каждой мелочи точным,
Жизнь всего лишь игрушка под надзором богов.

Почему мы не ценим, то что нам подарили?
Почему мы наш мир во мрак опустили?
Ну и где же тот лучик тепла и надежды,
Веры в то, что наш мир наконец станет прежним?

Жил как-то в незапамятные времена, в одной подмосковной глубинке мужичок-трудяга. Работал целыми днями на тракторе и вспахивал поля, получая мизерное жалованье. И выпала ему как-то работа на новом поле, совершенно для него незнакомом.
И обрадовался было мужичок, что поле меньше обычного и намного удобнее, но странное чувство беспокойства стало появляться в нём. Тогда решил он получше узнать об этом причудливом месте и пошел в соседнюю с полем погибающую деревушку из четырёх дворов. Встретил же там совершенно неприветливых жителей, не желающих ни о чем разговаривать. Только одна старушка, которая не могла ходить, после долгих уговоров рассказать о данном месте поведала трактористу: "Работай себе спокойно, поле как поле, только ни в коем случае не наезжай на камень в центре поля, потому что это древняя могила черного мага, ужасно свирепого". Тракторист улыбнулся, поблагодарил старушку и отправился домой.
На следующий день отправился мужичок на работу, залез в знакомую кабину, завел мотор и весело тарахтя въехал на незнакомое поле. Долго работал он в поле и в сумерках, засыпая за рулём почувствовал мощный толчок, от чего сразу пробудился и выскочил из кабины. Позади трактора валялось разбитое надгробие, с неразборчивыми записями. Тракторист долго стоял в недоумении. После он почувствовал движение сзади, обернулся и увидел высокого худощавого человека в сером капюшоне, накинутом на глаза. Одежда незнакомца была испачкана землёй и глиной. Спереди на одежде был след похожий на протектор тракторной покрышки.

Переезд... Это всегда очень тяжело не только для родителей, но и для детей. Расставание с друзьями, приятелями из школы или садика они переносят особенно тяжко. Я не был исключением. Очередной переезд, крики, слёзы младшего брата... Ему особенно не хотелось оставлять своих лучших друзей. Тем более только из-за того, что родители захотели "перемен".
- Перемен хотите? Смените работу, сделайте перестановку, что угодно, только не переезд! - кричал братишка.
Но разве родителям это было интересно? Конечно же нет. Вскоре мы переехали на новую квартиру, с большой кухней и просторными четырьмя комнатами, две, из которых были отведены мне и брату (далее - Саша). Через неделю вся мебель была уже завезена и расставлена. У меня в комнате (ага, больше негде) поставили большой шкаф-купе чуть ли не на всю стену, который остался от прежних хозяев.
Сложив под вечер свои манатки в шкаф, я просидел в ноутбуке и завалился спать. Среди ночи я проснулся от холода. Окно было открыто нараспашку. Шторы колыхались от холодного ветра (была осень). Я встал, чтобы закрыть окно, и вдруг позади себя услышав лёгкий рокот и такой звук, будто ржавыми ножницами режут что-то. Оглядевшись, начал прислушиваться, вскоре понял, что звуки доносятся из шкафа. Я подошёл к нему и отодвинул дверцу.

Две сестры - Таня (13 лет) и Аня (6 лет) сидели в спальне. Мама сказала им спать. Девочки не хотели спать, сон не приходил. Тане в голову прилетела идея: она прочитает Ане сказку на ночь, а потом будет играть без надоедливой сестрёнки. Аня легла в кровать, Таня села рядышком и начала говорить её разные сказки. Её сестре они не понравились, и она их слышала уже миллион раз. Тогда Танюша психанула и стала рассказывать ей свою выдуманную сказку:
- Жил-был Дядя Тук. По ночам, в 3:00 он стучался в окошки маленьких девочек! Дядя Тук выманивал их из домиков, а потом заводил в свой дом. Там он говорил, что сейчас сварит им кашу, ставил кастрюльку, наливал в неё водичку, соль сыпал, девочку кидал вариться, и уходил за грибочками. Ровно через час он приходил с корзиной червивых грибов, сыпал их в суп, и уходил в огород овощи рвать. Потом он эти овощи грязные кидал в кастрюлю, накрывал её крышкой и ждал ровно сутки. Потом он наливал суп в тарелочки и угощал гостей. Тебе капец, вот и конец!
- Аааааа! Мама! Таня меня пугает!
- Заткнись и спи!

Все вы знаете про Великого Сленедрмена, который убивает людей и высасывает души, Оффендермена, который насилует девушек, Сплендормена, который спасает детей и Трендермен, он следит за модой... Но есть еще один Безликий... И он не принадлежит семье Слендера, хотите знать почему? А вот все началось с того...

Шестнадцатилетний парень Майк Стэйдж - черноволосый, слегка накаченный, добрый и искренний человек. У него была куча друзей, его всегда считали веселым и добрым, он никогда ни кому не вредил. Но, были и враги в классе, которые ему завидовали. Всякий считал этого парня очень хорошим, он только не верил в одно: Слендермен, все его боялись и знали, что все неизвестные убийства совершает именно он. Но Майк всегда на это махал рукой и говорил, что мол: "Забудьте, это просто маньяк обезумевший! Никакого Сленедера нет и не было!", но все его друзья уверяли, что это все Безликий. Ему было все равно, он не верил в Бога, он не верил в каких-либо духов, приведений, ангелов или вообще кого-либо! Но то, что он в Бога не верит, его иногда называли антихристом, и ему это было тоже все равно.

Заметив, что странные пассажиры окружающие Анфису, не отбрасывают теней, её тело оккупировал ледяной ужас, словно её, лежащую в гробу, живьём хоронят, но она почему-то не способна подать признаков жизни, чтоб это остановить. Она не выдержала напряжения и невольно закричала:
- Вы! Кто вы такие?! Что вам от меня надо?! - При этом, она в апатии держалась за голову. Из глаз у неё начали капать слёзы. Через пару мгновений, она пришла в себя и даже успокоилась. Но, было уже поздно. Женщина, сидящая перед ней, смотрела на неё в упор. Её взгляд не сулил Анфисе ничего хорошего.

- А вот это уже зря! - с шипящим голосом произнесла женщина и с замедленной тягучестью начала выражать искусственную улыбку на рту. Анфиса увидела её мелкие острые зубки, которые по бокам перерастали в клыки. На щеках женщины высветились вены, вернее тонькие красноватые капиляры, а на коже начали появляться точечные прыщи, полные гноя. Анфиса в ледяном ужасе наблюдала за ужасом, творившимся у неё перед глазами. Она не могла пошевелиться от шока. Она сумела окинуть взглядом вагон, тоже самое происходило и с осттальными пассажирами. Анфиса снова посмотрела на женщину, сидящую перед ней. Изо рта у женщины что-то выползало. Это был длинный, жирный язык, с острым концом, как у змеи, покрытый слизистым гноем.