Страшилка

Про блондинок анекдоты смешнее?
Вот только привирают они про цвет волос.
Там и других приколов хватает...

Успеть проскочить перед поездом!
Полный газ и полетели!
И не надо меня учить!

Одна семья после обследования на УЗИ узнала, что у них будет третья девочка. А им мальчика так хотелось, да и просто позарез надо было, люди южные, без наследника никак. И решились они на аборт.

Отправились вдвоем в больницу, а дома оставили восьмилетнюю дочку с младшей, полтора годика всего. Те по дурости детской решили поиграть со стиральной машинкой. Мелкая залезла внутрь, а старшая ее закрыла и включила... Система сработала как ей и положено. Все завертелось, блокировка двери тоже сработала.

В общем, когда родители вернулись, у подъезда была толпа народа, скорая и полиция.

В одном американском городе жила говорящая табуретка, работала курьером, разносила пиццу. Однажды пристали к ней журналисты, расскажи мол, откуда ты такая? Отнекивалась табуретка как могла, но в итоге сдалась и рассказала свою историю.
Жил был в каморке Папа Карло, и принесли ему как-то полено. В сказке бы он обязательно выстругал Буратино, а в жизни семью кормить надо. Выстругал табуретку, да и продал на рынке. А что табуретка вдруг ходить да говорить научилась - так это от породы дерева сильно зависит, а больше не от чего.

Жила-была мачеха с дочками и была у нее работница Золушка. Уехала мачеха с дочками на бал, а Золушку не взяла. Тут прилетела Фея и говорит Золушке: вот тебе карета золотая, вот тебе кони вороные, вот тебе платье белое. Поезжай на бал, но не задерживайся - ровно в полночь платье превратится в смирительную рубашку, карета в палату, а кони - в докторов-психиатров. Поехала Золушка на бал, да задержалась. Только прыгнула в карету - тут часы и пробили.
Открывает она глаза - а кругом психиатрическая палата да санитары в халатах, глянула на себя в зеркало - вместо платья рубашка смирительная, а сама уже не Золушка, а мужик какой-то усатый - Петр Петрович Иванько. С его слов и была записана эта правдивая история.

Он раньше не был таким... С тех пор, как наша семья вернулась с отпуска, Костя поменялся. Он стал жестоким, эгоистичным... Он избивал меня! На него жаловались дети, его друзья с песочницы. Он ругался с ними, разрушал замки, ломал игрушки... Мне было очень стыдно за него, когда о таких происшествиях мне рассказывали их мамы! Во мне проснулась ненависть. Ненависть к собственному сыну! Порой мне казалось, что его подменили... Но я тут же отметала такие мысли и продолжала терпеть это...

Несколько месяцев назад я потеряла самого дорого мне человека. Нет, это был не Костя, он давно занял у меня последнее место. Умер мой муж. Несчастный случай, написали в деле. Но я же знала, что это не так!

Стоял солнечный летний день. Я стояла на кухне и готовила обед. Сын с папой играли во дворе. Слышался звонкий детский смех. Тут я услышала басовитый голос своего мужа:
- Слушай, я тут маме твоей обещал дырку на крыше сарая залатать. Во-о-он ту, видишь?
- Ага! - это сказал мой сын. От этого голоса по моей спине побежали мурашки.

В небесных высотах зазвучал громкий крик, который пронзил сердца всех жителей мира. Злым титаном Абобой была объявлена война всем существам в мире. Его целью было уничтожить всё живое и создать новый мир под своим контролем. Но среди людей была одна сила, которая могла противостоять его могуществу – это был великий воин Амогус.

Амогус собрал своих верных друзей-героев и отправился к месту встречи с врагом. Встретившись лицом к лицу с Абобой, они начали свою последнюю битву. Воины сражались смело и без страха, но их силы были слабее, чем у титана. Они провалились перед ослепляющим светом его магии и чудовищным оружием.

Но Амогусу удалось найти слабость своего противника. Он заметил, что Абоба использует свои силы для поддержки своей физической формы, поэтому он решается на рискованный шаг. С помощью своего легендарного меча Амогус вырывает из тела Абобы часть его души, тем самым ослабив его. Теперь бой становится более равным.

— Мама... мааам!.. — Ребёнок шести лет сжимал в руках плюшевого мишку.
— Мамочка... Проснись, пожалуйста...
В темноте еле-еле проглядывались очертания кровати и лежащей на ней уставшей после смены мамы. Кровать натужно заскрипела — это мамочка наконец проснулась.
— Почему ты не спишь?..
— Мама... там... в туалете...
— Ну, что там?..
— Мама, там скибиди-туалет!
— Скибиди... Что? Ох.... — женщина устало вздохнула.
— Я больше не буду давать тебе телефон. Насмотрелся своих мультиков, теперь спать матери не даёшь... бессовестный! А ну... марш в кровать!
— Но... мама...

Сидела я как-то ночью на Страшилке, курила (курение - зло! извините за вредную привычку), смеялась над срачем над каким-то рифмоплетом и т.д. Затем наскучило и я решила почитать реальные страшилки, а после некроморфов в Dead Space погонять, пощекотать нервишки. Почитала я всяких историй, появилось легкое чувство тревоги. Хотя, по чесноку, мало чего боюсь и напугать меня довольно сложно. Дочитала я страшилку и пошла на кухню горло промочить.

Вышла из комнаты (квартира-двушка: прямой коридор и по бокам две комнаты, в одном конце - выход на площадку, в другом - кухня, ближе к выходу - моя комната) и тут что-то заставило меня прислушаться к тишине. Секунд несколько ничего странного не было, и уже решила шагать дальше, как со стороны входной двери донесся тихий и какой-то болезненный стон и такой же тихий скрежет по железу. Я испугалась до чертиков, но все же решила посмотреть в глазок.

Осторожно подошла к двери - снова тихий стон и легкий скрежет, как будто кошка лениво точила когти о дверь. Прислонилась ухом к двери: скреблись явно не ко мне, в соседскую дверь. Я аккуратно взглянула в глазок и тут увидела такое...

Однажды летом мы с подружкой поехали на кладбище поухаживать за могилкой ее бабушки. День стоял солнечный, погода чудесная, на кладбище было прохладно от тени деревьев, и мы решили немного там погулять.

Мы ходили между могилами, рассматривали памятники, и вдруг рядом с одной могилкой Света остановилась. Я подошла к ней и увидела, что она смотрит на фотографию на памятнике: молодой симпатичный парень лет тридцати в военной форме, улыбающийся, с вьющимися светлыми волосами - настоящий русский богатырь. Свете как раз такие всегда нравились. Вот и сейчас она долго не могла отойти от могилки, даже немного всплакнула: "Такой красивый, такой молодой... Эх, вот бы у меня такой парень был!". Мы еще немного постояли и пошли домой.

Прошло несколько недель, мы со Светой возвращались на электричке с моей дачи, вышли на Московском вокзале, и там к нам пристала молодая цыганка: "Дайте погадаю, все расскажу, все желания исполню...". И вдруг к ней подбегает старуха-цыганка, что-то резко говорит на своем языке, и молодая тут же испаряется. А старуха медленно, осторожно, словно боясь чего-то, подходит к Свете: "Ты хоть знаешь, кто за тобой ходит? Мертвец за твоей спиной стоит!".

Иван Петрович Панихидин побледнел, притушил лампу и начал взволнованным голосом:
- Темная, беспросветная мгла висела над землей, когда я, в ночь под Рождество 1883 года, возвращался к себе домой от ныне умершего друга, у которого все мы тогда засиделись на спиритическом сеансе. Переулки, по которым я проходил, почему-то не были освещены, и мне приходилось пробираться почти ощупью. Жил я в Москве, у Успения-на-Могильцах, в доме чиновника Трупова, стало быть, в одной из самых глухих местностей Арбата. Мысли мои, когда я шел, были тяжелы, гнетущи...

«Жизнь твоя близится к закату... Кайся...»
Такова была фраза, сказанная мне на сеансе Спинозой, дух которого нам удалось вызвать. Я просил повторить, и блюдечко не только повторило, но еще и прибавило: «Сегодня ночью». Я не верю в спиритизм, но мысль о смерти, даже намек на нее повергают меня в уныние. Смерть, господа, неизбежна, она обыденна, но, тем не менее, мысль о ней противна природе человека... Теперь же, когда меня окутывал непроницаемый холодный мрак и перед глазами неистово кружились дождевые капли, а над головою жалобно стонал ветер, когда я вокруг себя не видел ни одной живой души, не слышал человеческого звука, душу мою наполнял неопределенный и неизъяснимый страх. Я, человек свободный от предрассудков, торопился, боясь оглянуться, поглядеть в стороны. Мне казалось, что если я оглянусь, то непременно увижу смерть в виде привидения.