Чтоб я подох

Автор: Little devil от 16-12-2013, 05:11

По долгу работы мне часто приходится общаться с людьми. Я выслушиваю нудные истории про их скучную и размеренную жизнь, пока занимаюсь своим делом. Да, люди жаждут общения, особенно если живут они в заброшенных посёлках или деревнях. Все эти монологи я пропускал мимо ушей. Но однажды мне попался не совсем обычный дом...

Меня послали в рабочую командировку в один из посёлков нашей северной республики. Я обходил объекты, занимаясь новыми установленными счётчиками и их потребителями. Люди подписывали составленный мной акт и я уходил, так и не дослушав очередную историю про несчастливую жизнь русского народа.

Оставался последний дом, который находился на самом краю посёлка. Читаю базу: "Набережная 8, потребитель: Жилин Аристарх Эдуардович". Ну, думаю, культурный дядя, обойдёмся без прелюдий.

Я пришёл в ужас, когда мы подъехали к его дому. Почти все окна были забиты сгнившими досками, дверь еле висела на ржавых петлях, сад был давно заброшен и что самое ужасное: стояла жуткая вонь. Создавалось впечатление, что данное строение прошло все войны. "Вот тебе и Аристарх Эдуардович", - подумал я. Мне очень не хотелось заходить внутрь, но обход надо было заканчивать и через какое-то мгновение я уже стучался в подобие двери, оглядываясь на одиноко стоящую машину.

- Кто-то хочет сдохнуть?! - послышался крик изнутри.
- Нет, - отвечаю, - я ещё пожить хочу, откройте, я по поводу установки электросчётчиков, - думая про себя, что надо бы просить увеличение премии.
- Уходи! Мне теперь всё равно! Все сдохли и я скоро сдохну тоже! А ты молодой, поживи ещё.
- Откройте, - повторяю, всё так же думая о премии, - нам надо в любом случае подписать акт об установке.
- Заходи, коль такой наглый.

Внезапно дверь распахнулась, чуть не сбив меня с порога. В нос мне ударила вонь ещё более невыносимая, так, что закружилась голова. Я сразу определил её источник, бросив взгляд в угол дома, - прямо на полу лежали куски мяса, над, которыми кружили мухи.
- Ну что, нравится? - злорадствуя спросил хозяин. - А что ты думал? Я тут один живу теперь, была у меня и жена, да только я её вынес недавно.
- В смысле, - спрашиваю, - " вынесли?", - совершенно забыв о своих обязанностях.
- А вот так! На своих руках и вынес, я отсюда уже четверых вынес. Вот тут, прямо где ты стоишь, над тобой на этой самой балке брат повесился, Федька, а потом, через неделю и мать прямо на кухне за столом отошла, ещё через два дня и отец там же. Не правда ли странно, да? Ленка моя умирала долго и мучительно, болела она, вон, загляни, прям на том диване в этой комнате я её и нашёл всю скрюченную. Надо же было мне именно в тот день за сеном поехать, будь оно не ладно.

Через какое-то мгновение из той комнаты послышался звук разбившихся тарелок, как будто кто-то с силой швырнул их об пол.
- Тихо там! - зарычал хозяин.
Мне стало не по себе. В голове пронеслось "Я тут один живу теперь". Ну, думаю, собака или кошка.
Интересуюсь, - это собака у вас там? - хотя сам только что заглядывал туда и ничего живого не увидел, только обвисшие обои, старые ковры и гнилой диван...
- Собака, да только померла эта "собака" недавно и теперь хочет, чтоб я подох! Здесь все этого хотят! - перешёл на крик хозяин. - Даже отец приходит ко мне каждую ночь и зовёт меня к себе. - А мне не страшно, слышите, не страшно!
Тут с ещё большей силой что-то большое упало в той комнате.
- Тихо, я сказал!

После определённых обстоятельств, произошедших в моей жизни, я стал "верующим" и сейчас, не находя ничего лучшего, стоял и вспоминал молитву, которой научил меня дед, уже напрочь забыв, зачем я сюда пришёл.
Поймав взглядом мои еле двигающиеся губы, хозяин вновь зарычал:
- Убирайся вон! Вон!
Мне не нужно было повторять дважды. Я быстро вышел, даже не попрощавшись, на ходу мямля дедовскую молитву. Уже отходя от дома, я обернулся и увидел в окне той комнаты Аристарха, он стоял, прижавшись лицом к стеклу и что-то бормотал про себя.
Неожиданно дверь захлопнулась с такой силой, что едва не слетела со своих петель. Под тревожный лай собак, эхо от звука разлетелось над всем посёлком. Он даже не пошевелился.