Страшилка

Пролог

Молодой человек очнулся на холодном медицинском столе. Его руки и ноги были связаны. В странной комнате, в которой он находился, тускло горел свет.
Сама комната была похожа на палату морга. Юноша не сомневался: именно там он и находится.
Из коридора донеслось шипение. Что-то, громко лязгнув, упало на пол. Парень, дрожа от страха, обливался холодным потом.
Внезапно в дверной проём выскочило нечто. Оно было покрыто слизью, длинные чёрные волосы падали до глазниц, глаз, в которых не было. Вместо них, в глазных отверстиях красовались чёрные пятна. Оно надвигалось на жертву. Крик мужчины отразился от стен и резко исчез.
Урамбула проснулся и готов убивать.

После школы мы пошли в старый заброшенный дурдом, там было страшно, раньше мы ходили в ОПТ или на фабрику кукол, но там перестало быть так страшно, ведь какие-то дебилы выбили там окна и стало светло. Так вот, вернусь к теме. Когда мы вошли в дурку, то первым вошел Толя, он был самый смелым, за ним Саша, за Сашей Таня, за Таней я, потом Коля, Ванька и Гэса. Когда вошли, то по первому этажу даже ходить не стали, там было светло, мы пошли сразу на второй. По всей дурке были разбросаны игрушки, вещи, кровати были сломаны, мы нашли фотографию класса, у половины ребят были ниткой прочерчены глаза, руки, уши, волосы, животы, но только у одной была иголка во рту. Мы вытащили иглу и пошли дальше, были разбросаны грамоты некого Романа Пельчука. Казалось, что это не дурдом, а детдом...

Долго мы бродили по комнатам, пока не наткнулись на одну. Там была заперта дверь. Наши пацаны стали выламывать её, мы просили их остановиться, мол все это к лучшему закрыто, но они нас не слушали. Когда они её выломали, то резко запахло трупным запахом и мусором, у меня начали глаза от запаха слезиться.

- Здравствуйте, с вами Халлек и сегодня мы... Да ну вас, ребята!
- Ахаха, ты посмотри на него, он пытается, - парень со вздохом закатил глаза.
- Знаете, сейчас сами будете стоять тут и рассказывать про эту давно забытую психиатрическую больницу, думаете это весело? - он демонстративно указал на стоящее рядом здание огромных размеров.
- Оу, нет, - начал один из юношей. - Но почему мы не можем остановиться? - все вновь залились смехом, кроме Халлека, который всё с таким же серьёзным видом смотрел на ребят. Он выдохнул.
- Мы продолжаем или расходимся?
- Определённо остаёмся.
- Включай, - Эрик начал съемку. - Приветствую, с вами Халлек и компания подростков, которые хотят открыть неизвестное.
- Слышал? Открыть неизвестное, - шепотом сказал Джек.

Огата только что вернулся из процедурного кабинета. Надо сказать, лечение в больнице - неприятный период, как думалось всем, кто хоть раз там бывал. Огата же просто не переносил больниц. Он устало лег в кровать.

Когда он был, утомленный, почти на гране сна, он услышал шепоток. Три его соседа сгрудились в круг и что-то говорят.
"Старнно..." - подумалось ему. - "Их поселили в мою палату сегодня и они с самого утра так и не присели. Да и на процедурах их не было... Ладно уж. Не мое дело, пожалуй. Лишь бы потише шептались". - С этими мыслями он, наконец, заснул.

Стоит ли говорить, что наутро его странные соседи не разошлись. Он сделал попытку их рассмотреть. Так как это было хоть и легко, ведь они стояли совсем рядом с его кроватью, но ему было неловко их разглядывать. Они были очень похожи друг на друга. С перебинтованными головами, тощие, высокие. В больничной пижаме, почему-то отличной от пижамы, которую выдавали всем в этой больнице. Огата пожал плечами и пошел на завтрак, так как медсестра уже минут пять как будила всех и звала к завтраку.

Я работала в психбольнице уже 5 лет. Многие удивлялись и говорили, что для этого нужны железные нервы и неслабая психика.
Я была согласна. За эти пять лет я увидела, много чего.
После этого даже трудно поверить, что люди могут быть настолько жестокими.
И меня удерживает на работе не зарплата. Мне платят немного. Меня удерживает желание помогать другим, которые не похожи на обычных людей. Хотя... Не всем можно помочь.
Я пропадаю на своей работе целыми днями, поэтому моя личная жизнь не сложилась. Мой муж ушел от меня, оставив на мне 15-летнюю дочь.
Он, правда, помогает нам. Но мне не нужны его деньги, которые он каждый месяц нам с дочерью присылает. Мне нужны его помощь и забота. Каждый вечер я рассказывала ему истории моей работы, и ему просто надоело.
Он всегда удивлялся, как женщина может это терпеть. Я успокаивала его. Ему просто надоело терпеть...
Одну только историю я не стала ему рассказывать, но вам я ее расскажу...

Я хочу поделится с вами ужасными впечатлениями. Меня зовут Александр, я - самый обычный работник. У меня такая работа, что после каждой смены меня немного трясёт от страха. Но я уже привык. Я работаю уже 5 лет и вполне адаптировался. Но бывают в моей работе случаи, что кости пробирает. Итак я начинаю свой рассказ.

Я работаю почти сутки. Все остальные работники уходят примерно в 21:00. Я просто работаю в отделе с телами. Проверяю все ли на месте, я, как бы можно сказать, охранник. В одну ночную смену все собирались уходить, начальник сказал, чтобы я немного задержался на работе. Он как бы мне доверял больше всех и оставлял мне почти самую важную работу. Он сказал, чтобы я немного ещё проверил все палаты и заполнил кое-какие документы, за это он предлагал зарплату повыше. Я согласился. Когда все уже ушли, я запер задние двери и центральные тоже. В морге стало очень тихо, но я привык к постоянной тишине, поэтому просто не обращал внимания.

Мой недуг очень прост - я всего лишь в коме четвертой степени. Все так просто, диагноз из трех слов. Я не сделала ничего ужасного в своей жизни, вот я и спрашиваю судьбу, за что она так со мной? Меня привезли с вечеринки. Надо же, как смеялись друзья, когда за мной приехала скорая, увозя меня в сильном алкогольном опьянении. Мой первый и последний раз, когда я напилась. И впала в кому из-за сильного алкогольного опьянения, у меня отказал головной мозг. Жаль, что я не смогу еще раз напиться, сейчас мне это просто необходимо - забыть обо всем дерьме, что произошло.

Страшны не монстры - страшны люди! Вы спросите меня, что же произошло? Забавно. Казалось бы, я могу все ненавидеть уже за состояние, в котором оказалась. Но сильнее всего я сейчас чувствую именно боль. Не физическую, я ведь уже не ощущаю, не контролирую тело. Нет. Я убита морально. Я не могу даже сказать врачам: "Отключайте меня! Отключайте! Я не хочу так существовать!".

Все началось в какой-то из множества дней, когда мое состояние уже поддерживалось не из-за надежды на мое восстановление, а из-за прихоти родных, которые желают подольше побыть с "любимой" дочкой. Любили бы - больше времени проводили со мной, пока я была жива, но мне не за что их винить. Я тоже виновата.

Вы не можете открыть глаза, словно вам их запорошило песком.
Гофман. Песочный человек

Записывай адрес. Улица Пушкина. Дом Колотушкина.
Вольнов. Пранкота

F65.8: другие расстройства сексуального предпочтения, в том числе телефонное хулиганство с целью получения сексуального удовлетворения.

МКБ-10
Москва. Вспольный переулок
2017, март, 14

Ты неправильно смотришь. Ты можешь его увидеть. Надо смотреть правильно. Чтобы только чуть-чуть заметить. Но нельзя видеть. Нельзя смотреть. Если не хочешь лишиться глаз. Вот он идет. А ты не готов. Ты его проглядел. Ты неправильно смотришь. Ты неправильно смотришь.
- Боишься уснуть за рулем?

Я вновь наливаю себе чашку кофе... восьмую за ночь. Однако, я уже привыкла, и это не так важно. Все, что со мной происходит - лишь мои чертовы страхи, которые преследуют меня. Можно сказать, они являются мной или частью меня, я не знаю, стараюсь не думать об этом, но мне кажется... все тщетно.

Я безумно хочу спать, но я не смогу уснуть, наверно, это за гранью моих возможностей. Каждый раз, когда я засыпаю... точнее, спит только мое тело, а сознание проваливается в пустоту, вызывая беспокойство, страх, что заставляет сердце биться чаще. Я не могу двигаться, потому что тело находится в состоянии сна. Я кричу, но голоса совсем нет, есть только шепот... и чужие голоса. Они тоже хотят быть услышанными. Мои уши улавливают звук, похожий на противный скрежет. Мне страшно... Все, что я могу делать - это лежать с открытыми глазами и ртом. Я задыхаюсь, мне не хватает проклятого кислорода. В дверь кто-то стучит. "Я никогда не проснусь". - мысль, которая присутствует на протяжении этого состояния.
На самом деле сонный паралич длится несколько секунд... Но возможно... проходит целая вечность там, где ее нет, где есть только блуждающее по темным узким коридорам моего сознания Ничего.

Наверное, это странно работать в психбольнице, но кроме этой работы другой более нормальной для меня нету. Я работал раньше косметологом. Каждый день мне звонили примерно 100 людей, которых я ненавижу еще до того как возьму трубку. У некоторых людей голос будто проникает в твой организм и слышится внутри. Все эти люди всегда задавали свои тупые вопросы.
Я покончил с этим и пошел в эту психушку. Первое, что мену удивило - это девочка лет 5 стоявшая среди всех этих больных людей. Я не понимал, как эта девочка такая маленькая могла быть больной. Я подошел к ней и поговорил:
- Привет, как тебя зовут, - начал я, чтобы не обидеть её.
- Катя, - ответила девочка.
- Что ты тут делаешь Катя? - спросил я медленно.
- Я не могу об этом говорить, - ответила Катя и расплакалась.
Я оставил этот вопрос и поиграл с ней. С ней было очень весело. Она вскоре забыла наш диалог, и мы были с ней как дочь с отцом.
Вскоре я решил, что должен быть с Катей рядом, и я поселился в её палате. Я стал рассказывать ей сказки на ночь, и она даже не дослушав сказку засыпала.