На следующий день мы хоронили "братка". Все было вполне цивильно. Только в конце церемонии самый свиноподобный провожающий грубо заявил: "Короче, спи, Пахан, мы тя никогда не забудем".
После работы я не стал заходить в вагончик. Шел к выходу и у самых ворот заметил человека, на коленях стоявшего перед могилой. На памятнике — фотография улыбающегося мальчика с ямками на щечках, а под фотографией надпись "Киселев Коля, 1978—1989".
Человек попытался встать и покачнулся. Тут я успел ему на помощь.
— Вам плохо?
Мужчина вздрогнул, обернулся.
— Молодой человек, — проговорил он, — вот стоит церковь, крест наверху, скажите, Бог существует?
— Раз церковь стоит, наверное, существует... — неуверенно сказал я.
— Если так, зачем он Коленьку у меня забрал?
— Я не знаю. Он чем-то болел?
После работы я не стал заходить в вагончик. Шел к выходу и у самых ворот заметил человека, на коленях стоявшего перед могилой. На памятнике — фотография улыбающегося мальчика с ямками на щечках, а под фотографией надпись "Киселев Коля, 1978—1989".
Человек попытался встать и покачнулся. Тут я успел ему на помощь.
— Вам плохо?
Мужчина вздрогнул, обернулся.
— Молодой человек, — проговорил он, — вот стоит церковь, крест наверху, скажите, Бог существует?
— Раз церковь стоит, наверное, существует... — неуверенно сказал я.
— Если так, зачем он Коленьку у меня забрал?
— Я не знаю. Он чем-то болел?
Категория: Истории про кладбище

У моей подруги 31 августа др
красный трактор едет к нам.