Страшилка

В морге мне сделали первый разрез. Скальпель вошел под грудину холодно и деловито, но я почувствовал всё — будто меня резали живьем, только крик застрял где-то в окаменевшем горле. Мышцы не слушались, губы не дрогнули. Я был заперт в собственном теле, как в тесном футляре, и слышал каждое слово патологоанатома, обсуждавшего вчерашний футбол. Потом меня зашили суровой ниткой, стягивая кожу рывками, и долго везли по коридору. Гроб был сосновый, обитый дешевым черным сатином. Я хотел закричать, когда заколачивали крышку, но смог лишь мысленно забиться в угол своего мертвого мозга.

Хоронили утром, в среду. Комья земли колотили по дереву размеренно, словно отсчитывали секунды. Сначала доносились приглушенные рыдания матери и нарочито бодрый голос отца: «Крепись, он сейчас в лучшем мире». Потом голоса истончились, их засыпало слоем глины, и наступила тишина — глухая, подземная, сводящая с ума. Я лежал в ней, чувствуя, как внутри черепной коробки пульсирует одна-единственная мысль: я не умер. Сердце не билось, легкие не дышали, но я осознавал. Я существовал.

На землю опускались сумерки, когда я направлялась к дому, по привычке топая через кладбищенское царство. Оно у нас не из маленьких, его сердце рассекает асфальтированная дорожка, которая, доведя до центра, пересекается с перпендикулярной подругой, образуя на пересечении символический крест скорби.

Дойдя до этого перекрестка, мой нежный слух уловил лёгкий треск, похожий на скрежет со свистом. Поворачиваю голову, смотрю по сторонам и на фоне угасающего неба вижу силуэт. Озноб гулял по моей спине, пот литрами тёк по лбу, а силуэт двигался в мою сторону, не перебирая ногами, будто парил над землей. Да ещё и этот треск-скрип...

Всё свершилось в мгновение ока – не успела я и моргнуть, как призрак растаял. Остался лишь звук, а через несколько секунд я увидела, как закрывается калитка на одной оградке. И ни души, ни дуновения ветра. "Проклятая чертовщина!" – выругалась я и сорвалась с места, пулей вылетев из кладбищенских ворот.

В старые времена, в начале прошлого века, многие про центральное отопление даже и не слыхивали и дома топили большими русскими печами.

Однажды у бабки дрова дома закончились и послала она свою внученьку Катеньку за ними в лес. Долго шла Катенька по снегу да большим сугробам. А дорога в лес ближайший, если напрямик идти, лежала через кладбище. Набрала она хворосту и валежника в свои саночки и обратно отправилась.

Идет она, идет, через кладбище уже обратно возвращается. Сильно устала девочка. И вот, взбираясь на очередной сугроб, она и ляпнула сдуру:
- Столько тут народу вокруг, а помочь некому!
И тут санки как будто сами поехали и сугроб перескочили. Катенька внимания на то не обратила и пошла дальше.

Когда мне было лет шесть, я была на похоронах моего дяди. Тот день до сих пор ярко сохранился в моей памяти.

Мы приехали на кладбище, попрощались у гроба с покойным. Заколотили крышку, и начали опускать гроб в яму. Собравшиеся стояли по обе стороны могилы. И тут я внезапно замечаю среди людей на противоположной стороне, вы не поверите - моего дядю, того самого, которого хоронили! Он стоял там, вокруг были люди, но казалось, что никто его не замечает. И дядя смотрел прямо на меня. Едва я собралась окликнуть маму, как он приложил указательный палец к губам.

Старая история, еще из советских времен, но в памяти надолго отложилась.

Однажды в нашем доме помер старичок. Перед завтраком сказал жене он в шутку, что все, пришла пора, бросит он ее. Что девушка-красавица с косой длинной под утро ему снилась, улыбалась ласково да к себе звала. А после сел дед завтракать да и помер.

Мужики наши копать могилу отправились. Тогда с похоронными службами, как ныне, не так развито было, соседи помогали друг другу в трудные времена. А вернулся народ с кладбища в шоке.

Правда ли это или люди напридумывали - это сейчас уже и не проверить. Но говорят, что в одном селе жил барин с женой да с красавицей дочерью. И дня такого не было, чтобы вокруг их дома юноши не собирались. Уж слишком красивой была барская дочь. Да вот только ни один юноша не приглянулся ей. Один слишком роста маленького, а другой высок очень. У того нос картошкой, а у иного рот великоват. Никто не мог угодить ей. И как ни уговаривали ее батюшка с матушкой получше к кавалерам присмотреться да найти среди них для себя супруга, все было напрасно.

Отчаялся уже барин да рукой махнул. Если уж суждено его дочерью в старых девах ходить, то так тому и быть. И решил он устроить последнее гуляние. Тут же было наказано всякие яства да питье приготовить. Музыкантов самых лучших заказали. Сам король позавидовал бы той вечеринке.

Все веселились, кроме молодой барыни. Не мило ей было, скучно. Сидела она себе за столом да за другими наблюдала, как радуются и веселятся. И увидела среди гостей незнакомого юношу. Словно попавшаяся в силки птица, затрепетало девичье сердечко.

В нашем городке есть древнее кладбище, не принимающее боле новых постояльцев. Кладбище давно закрылось, шло время, вокруг выросли дома, и оно оказалось внутри городской черты.

В родительский день, согласно православной традиции, принято навещать умерших родных и близких. Вот и Николай решил отдать дань памяти своей родне. Нехило отоварившись в местном магазинчике, отправился на кладбище. Поминал родственников как положено: от души, от всего сердца и до дна. Поэтому часам к пяти вечера уже мирно посапывал на могиле одного из достойно помянутых.

Немного погодя, с наступлением темноты, одна веселая компания молодых людей задумала ограбить тот самый магазинчик. Заодно прихватили пару ящиков вина и пару палок колбасы. Они рассудили, что уж где-где, а на кладбище менты их искать не станут, и решили устроить банкет именно там.

Пошли мои мама с братом, надо отметить - оба вполне адекватные люди, перед Троицей на кладбище, чтобы на могилках порядок навести.

У изгороди на нашем кладбище складывают корзины, старые венки... Мама у меня человек жалостливый, увидела могилку парня, который повесился недавно. Решила и ему хорошо сделать. Взяла корзину чью-то старую, стоящую у изгороди, и аккуратно так пристроила её на могилку самоубийцы.

День был тихий безветренный. Вдруг откуда-то налетел вихрь, как пушинку закружил эту корзинку и отбросил её к изгороди. И опять тишина.

Пошли однажды две женщины колхозную картошку тырить, а поля располагались рядом с кладбищем. На дело они отправились после 12 ночи.

Только набрали картошки, видят - с кладбища выходит хоровод нарядно и по народному обычаю одетых людей. И стал этот хоровод к ним приближаться, причём происходило это абсолютно молча, что ещё больше добавляло жути.

Одна женщина бросила картошку и побежала прочь, другой же сумку стало жалко, а была та увесистая, и быстро идти она уже не смогла. Хоровод взял её в круг, покружились люди молча вокруг неё, покружились и исчезли.

Страшная история от моей бабушки, которую она мне рассказывала в детстве.

Жила-была одна богатая семья. А в той семье была одна дочка, естественно, любимая. Любили ее мама с папой, баловали как только могли. Но однажды, когда родителей не было дома, случилась ужасная история: отравилась доченька угарным газом. Возвращаются родители домой - а она уже бездыханная лежит...

Похоронили девушку. А так как родители были богатыми, и детей у них больше не было, положили они в гроб ее любимые золотые украшения. Слух об этом пошел по окрестностям и в первую же после похорон ночь трое воришек решили раскопать могилу и забрать золото себе.