Страшилка

У девочки Кати порвались перчатки. Обычные такие чёрные перчатки. Она попросила у мамы денег на новые перчатки. Мама дала ей денег, но велела ни в коем случае не покупать красные перчатки. Мама сказала, что если Катя купит красные перчатки, тогда случится большое горе. И это точно.

Девочка Катя пришла в магазин. Там был большой выбор разных перчаток, но больше всего ей понравились именно красные перчатки. Катя не хотела их покупать. Даже вышла из магазина, походила вокруг. Но всё-таки вернулась и купила эти красные перчатки. Идёт она домой и радуется покупке. Катя была уверена, что в красных перчатках она будет просто неотразима.

Подходит к дому и видит: дом горит! Горит её собственная квартира. Тут из-за дерева выходит женщина с красным лицом. Лицо было таким, будто женщина только что вышла из бани. Женщина подошла к Кате и спрашивает:
- Хочешь, чтобы пожар прекратился?
- Конечно хочу!
- Если пожар прекратится, ты выполнишь одно моё желание?
- Да, выполню.

Женщина сложила губы трубочкой подула на дом. Огонь потух, дым потихоньку рассеивался. И тогда женщина с красным лицом говорит:
- Это мои перчатки. Принеси мне их сегодня ночью на кладбище. Могила "Виктория Степановна Красномырдина". Положи на них перчатки и возвращайся спокойно домой. А если не отдашь перчатки, с твоей мамой случится плохо.
- Я могу их сейчас отдать.
- Сейчас нельзя. Я их не смогу унести. Ночью. - Женщина сказала и исчезла, а Катя пошла домой.

Полумрак, неровный свет единственной лампы, в больничном коридоре вздрагивая, выхватывал из него куски обветшалых стен и дверей палат, бросая иногда, будто по выбору силуэт ставней внутрь. Одна из дверей была приоткрыта. Железные кровати, разделенные тумбочками вдоль стен, с табличками имен и диагнозов составляли небогатый интерьер больничной комнаты. На них, посапывая во сне, лежали дети, некоторые ворочались и вздрагивали, но даже сон не спасал их от дневных переживаний и боли, настигая в грезах. Одна из постелей была пуста и смята...

Напротив единственного забранного декоративной решеткой окна, в свете ночных огней стоял худенький ребенок. Совсем маленькая девочка лет 5 в старинной ночной рубашке, босиком стояла на кафельном полу, отбрасывая на него причудливую в сочетании с декором решетки тень. В руках она держала сверток и тихонько шепотом пела колыбельную, слов которой было невозможно разобрать из-за стучащего по подоконнику дождя. Девочка развернулась от окна и шлепая босыми ножками двинулась к раскрытой кровати, положив свой сверток на тумбочку рядом, она по детски чмокнула его и нырнула под серое в призрачном свете одеяло. В свете лампы из коридора, в сочетании с бликами из окна, сверток выглядел как маленький ребенок. В аккуратном кружевном платьице и лентой в волосах на тумбочке сидела кукла...

Девочка в постели спала как другие дети беспокойно, ее снился сон из прошлого, как однажды около детского дома проходил незнакомец, когда она с другими детьми играла во дворе. Чистые детские голоса лились словно весенний ручеек. Он остановился и, опершись на трость, из-за ограды наблюдал за игравшими детьми. Своим взглядом как бы крадя их смех и радость. Дети видели немного чужих людей, но в незнакомце, которого они видели в этот раз, было что-то жуткое. Как бы уловив настроение детей, он усмехнулся, и из под полы казавшегося необъятным плаща, достал прехорошенькую куклу.

Мне было 13 лет, поехали с подругой (мы живем в одном доме) к ней на дачу. Днем пошли на кладбище, нас это не пугало. А кладбище старое, неухоженное и никого там уже не хоронят. Посредине кладбища храм весь в паутине, дверь приоткрытая железная, стекла выбиты. Мы сначала ходили по кладбищу, малину желтую собирали, смотрели кто и когда умер, аж 14... году, были и ранние годы. Посреди могил стояли склепы маленькие, наверное грудничков, и много-много. Жуть.

Ну, думаем, пошли в храм зайдем, но страшно все равно, а уже стемнело. Подружка впереди, начала отодвигать дверь, она скрипучая, как в фильмах ужасах, Ей-Богу, вдруг сверху кто-то как заорет, клянусь, нечеловеческим голосом. Мы заорали во все горло и побежали, и не можем найти выход оттуда, как будто черти дорогу запутали.

И вы мне сейчас не поверите, стоит мужик, к нам спиной, в черном балахоне. Стоит и стоит, мы стоим, как вкопанные в землю, ноги ватные от страха...

Это мне старшая сестра рассказала...

Как всегда они с друзьями выходили вечером гулять. Одному мальчику нужно было съездить к своей бабушке (это было недалеко). Уже вечерело, он поехал к ней на мотоцикле... Через некоторое время ему надо было возвращаться. Поскольку становилось темно, он решил сократить путь и поехал через кладбище...

Проезжая, он случайно одним колесом наехал на могилу...
Сзади на него накинулась какая-то бабка...
Этого мальчика нашли без сознания, расцарапанного и с сединой...
Позже мотоцикл продали, мальчик сходил в церковь.
Но никто до сих пор не может забыть эту ужасную историю...

Не в силах больше находится дома, я насколько возможно быстро привела себя в порядок, оделась и вышла на улицу. Страх разрывал меня: в ушах стоял мольбой детский голос, сквозь шум машин, шаги людей, всплывали слова из выключенного телефона, возвращаясь как эхо: "ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? ТЫ ЗАБЕРЕШЬ МЕНЯ? МАМА..." Я не могла в это поверить, но точно знала, что это кукла.

Я видела в лицах проходивших прохожих - ее улыбку. В движении покачивающихся от ветра ветвей деревьев взмах ее кукольной ручки. В узоре ворот и оград города - ее кружевное платьице. Закрыв уши наушниками плеера, я пыталась отвлечься от событий ночи и утра. Музыка в плеере, как кетарол, временно снимала, но не купировала боль. Не быть одной, больше всего я боялась остаться сейчас одна - наедине со своим страхом. Я ехала к подруге, может она уже дома? Ответом мне была многократная, резкая трель звонка, отойдя от не открывшейся на мои звонки двери, я в бессилии одиночества опустилась на лестницу, опустив голову на колени.

Не знаю, сколько я так просидела. Подняв голову, я увидела, что уже начало темнеть, я звонила в дверь все снова и снова - тишина была мне ответом. От безысходности, ударив дверь подруги рукой, я вышла снова на улицу.

Эта жуткая история произошла с моим близким знакомым, Олегом. Ехал он из командировки, с Ростова-на-Дону домой, в один из посёлков области. Освободился он из командировки раньше, чем думал, поэтому лишнее время у него было, и по пути он решил заехать к одному своему другу, с которым давно не виделись.

Друг Олега жил сам, семьи у него не было. Подъехал Олег к его дому, постучал в калитку, а время уже было за полночь. Вышел этот его друг, поздоровались, тогда Олег ещё ничего странного не замечал. Затем, при разговоре, Олег увидел, что у его человека какой-то неестественно серо-коричневый цвет кожи, практически отсутствуют мимика и жесты, а также у него была тихая и медленная речь.

И вот он говорит Олегу: «Ну что, давай зайдём ко мне домой». И в этот момент Олег почувствовал непередаваемый животный страх. Выбежал со двора, завёл машину и уехал домой. А утром следующего дня он случайно от знакомых узнал, что этот его друг, к которому он заезжал... умер неделю назад.

Очнулась я на холодном полу в ванной комнате. В полудреме, протянув руку к крану, включила холодную воду. Серебристая струя упала ледяным каскадом, разбившись о дрожащие ладони. Умывшись, я нажала на ручку, чуть приоткрыв дверь, с опаской выглядывая наружу. Тишина, свет, только звук настенных часов. Взглянула на себя в зеркало - напуганная девочка с дрожащими губами, размазанным макияжем, дорожками стекающей туши - как черные слезы...

Дома пусто, никого нет. Странно, никто не пришел на шум и крик из моей комнаты, будто предков не было со вчерашнего вечера. Ни записки, ни изменений в квартире, может они на работе? Перед глазами обрывки ночного сна. Медленно будто пробираясь сквозь что-то вспоминаю... Свод серого, давящего осеннего неба, тихое кладбище. Шорох листьев под ногами, смех подруги, кукла, улыбаясь, выглядывая из-за склепа, машет рукой.

Отгоняя ночные видения, прошла на кухню, сделала себе кофе с коньяком. Закурив сигарету, сквозь мозаику дыма взглянула на часы: полдень, колледж проспала, нет смысла туда идти. Подойдя к своей комнате, ощутила неприятный вчерашний холодок, будто в ней кто-то или что-то приготовилось к обороне. Позвоню сначала подруге, может она и не поверит, зато не так страшно. Невыносимо долгие длинные гудки. Конечно, ее нет дома, наверное, она еще в колледже, позвонить на мобилу? Мобильник в моей комнате, до него надо еще добраться.

Это было 1 год назад. Моя тётя работала врачом на скорой помощи, а я часто у нее бывала, т.к. ей нужна была помощь (медсестра уволилась, а новую еще не нашли).

Как-то ночью один мужчина вызвали скорую в соседнее село и я с тётей поехала на вызов. По пути водитель резко остановился, потому что на дороге сидела женщина, одетая во все черное.

Водитель вышел из машины и подошел в женщине, которая сидела и плакала. Он у нее спросил: «Что вы тут делаете? И почему вы плачете?» - женщина назвала какой-то адрес (сейчас я его уже не помню) и сказала, что там умирает 2-месячный ребенок. Водитель предложил ей поехать с нами, но она отказалась, сказав: «Я не могу, тут мой дом». Уже отъехав от этой женщины, я увидела, что мы проезжали мимо кладбища.

Мы долго ехали по тому адресу, который нам дала та женщина. Её лицо, я вспоминала выражения её лица на протяжении пути. Наконец мы приехали по тому адресу, который нам сказала эта странная женщина. Мы зашли в дом, но мужчина, который открыл нам дверь, сказал, что он не вызывал скорую, и спросил: «Как вы узнали, что моя дочь больна? И кто вам дал адрес?»

Когда мне было лет 17, я подверглась влиянию готической субкультуры, покрасила волосы в черный, стала одеваться - а ля "королева мертвых", тусовалась с такими же девушками и ребятами, но не буду грузить читателя патетикой готкультуры.

Однажды мы с подругой пошли гулять на кладбище, был пасмурный октябрьский полдень, серое небо нависало над нами как своды замка. Памятники и надгробия, усыпанные опавшими листьями взирали на нас полу стертыми надписями имен и дат, с блеклых фотографий смотрели умершие давно или недавно, ничего не значащие для нас, люди... В тишине кладбища был только шорох листьев под нашими ногами и наши же тихие голоса. Мы гуляли вдоль ряда склепов и крестов, снимая на мобильник понравившиеся нам по архитектуре памятники. Тогда мне нравилось рисовать кладбища, и собирательную фактуру своих рисунков, я составляла из таких и им подобных снимков... Насмотревшись загробной романтики, мы поехали в клуб на готик-пати.

Приехав за полночь домой, я, чтобы не будить домашних, включила музыку в наушники и стала просматривать снимки, которые мы днем сделали с подругой. Один пейзаж мне понравился и я решила сделать набросок. Накидав на переднем плане склеп, я заметила на снимке за ним у подножья могилы странное пятно, как будто кружево, я подумала - красивая ограда, как я не заметила ее за самим склепом на кладбище?

Мы с детства были выдумщицами. Я и Настя.
Примерно с возраста 15-ти лет нам стукнуло в голову заделаться готами.
Боевой раскрас в черных тонах, одежда мрачнее некуда.
В общем, мы очень старались. Ну и для проверки договорились в полночь пойти на кладбище, но при условии, что будем далеко друг от друга. Это было нужно для вступления в сообщество готов.

В условленное время мы встретились у входа и пошли в противоположных направлениях. Я нашла лавочку и уселась. Было необычно, но не страшно. Луна светила ярко и свет поблескивал на крестах и памятниках.

- Что вы делаете здесь в столь поздний час? - нарушил тишину чей-то голос. На дорожке возле ограды я увидела мужчину.
Я не испугалась, почему-то он внушал мне доверие.
- Я сижу, - я не нашла более остроумного ответа, - А вы почему здесь?
- Здесь все мои друзья, - ответил он грустно.
«Наверно, многие поумирали» - подумала я.
- А почему у вас такой странный вид? – спросил мужчина.