Охота на жизнь (часть 5)

- Он же кричал только что!
- То-то и оно, - покачал головой Тимур. - А теперь не кричит.
- Но Никита сказал, что с Пашей ничего не случилось. Только с ним самим, - не унимался я.
- Мало ли что он сказал!
- Надо проверить.
- Нет!
- Мы не можем так, - разозлился я. - Всю жизнь мы были друзьями, а теперь оставим его на улице?
- Что происходит вообще? - Тимур обессилено опустился на одно колено. - Что происходит, пацаны? Это что за хрень?! Это что за чертова хрень?!
Колян слабо приподнялся на одном локте.
- Спокойно, - проговорил он непривычным для нас тоном. - Все нормально. Все пока живы, - он перевел взгляд на меня. - Ты прав, мы не можем так оставить Пашку. Тимур... Тимур!
Тима, поддавшийся было панике, поднялся на ноги.
- Прикрывай. Я буду смотреть отсюда. А теперь очень осторожно открываем двери.

Я замер. Одно дело говорить о действиях, а другое - выполнять их. С неприятным чувством, что мне в спину смотрят два дула, я взялся за засов. Брус был тяжелым и неподатливым. Я кое-как снял его со скоб, отбросил в сторону и медленно открыл дверь.

- Что там? - Тимур поудобнее перехватил оружие.
Слабого света от догорающих свечей не хватало. Я ничего не видел.
"Скоро свечи потухнут, - подумал я. - А запасные в подвале. И мы останемся в темноте".
- Ничего не вижу, - я обернулся на друзей. - Прикрываете?
- Да.
- Окей.

Я шагнул в темноту. Трава мягко склонилась под моим ботинком. Где-то пел сверчок.
Я сделал еще шаг, второй и замер.
- Что там? - нетерпеливо поинтересовался Тимур.
Я вернулся в дом.
- Тимур... Тимур, ты... убил его.
- Кого?
- Пашку.
- Кого я убил? - не понимал Тимур.
- Пашку! Пашу! Павлика! Ты убил его! - заорал я.
Через десять минут, когда мы оба немного отошли от первого шока, мы затащили тело мертвого друга в дом. Второй выстрел Тимура был неудачным.

- Ну, что теперь скажешь, Колянчик? - спросил Тимур, нервно вздернув верхнюю губу.
Не меньше получаса мы просидели над мертвым другом, не смея что-либо произнести. У Паши больше не было лица - его разнес заряд дроби, пролетевший сквозь недостаточно толстую дверь. Вместо забавной и задорной физиономии Павла нам представилась кровавая кашица, среди которой с трудом распознавался нос. Павлик... Красавец и баловень судьбы, тот, кто из нас всех добился хоть какого-то ощутимого успеха в жизни, был мертв.

- Ждем, - хмуро отозвался Коля. Выглядел он неважно.
- Чего ждем?! - заорал Тимур. - Нам нечего ждать! Я убил... Я только что убил Пашку. Убил! Застрелил!
- Заткнись, урод! - крикнул в ответ Коля. - Я вижу! Я все... все вижу. Все будет нормально. Ждем.

Ждем... И мы ждали. Ждали неизвестно чего. Мы сидели с Тимуром над телом убитого Паши и, не стесняясь, плакали. Нам казалось, что он уже начал пахнуть трупниной, но мы все равно сидели. Так хотелось, чтобы он встал и сказал что-нибудь. Мы не сошли с ума только потому, что не успели сделать этого.

- Колян, - сквозь зубы процедил Тимур. - Колян!
Ответа не последовало. Только Никита продолжал жадно чавкать, да похихикивать в холодном погребе.
- Коля! - позвал я.
- Мне кажется, - испуганно прогнусавил Тимур, - что его не надо звать.
- Ерунда! Коля! - я подскочил к товарищу, но тут же отпрыгнул назад.

Николай барахтался на печи, как обожженный.
Он вдруг поднялся и ошалело поглядел на меня. В глазах его не было зрачков.
- Тима, - проговорил я спокойным голосом. - Ступай на улицу.
- Что? - не понял Тимур.
- Иди! - крикнул я.
Тимур, предусмотрительно прихватив ружье Коли, откинул засов и вышел в темноту.
- Что такое? Что с ним?
Животное рычание было ему ответом.
- Теперь понятно?

Мы оба попятились назад. Темнота скрывала нас, мы приближались все ближе и ближе к лесу.
Проклятая хижина удалялась.
- Что там?
- Не знаю, - кинул я. - Уходим!
- Куда?
- На дорогу и к железке.
- Стой! - крикнул Тимур и силой повернул меня к дому.

Я обернулся. Дом едва заметно светил окнами и распахнутой дверью. Именно в нее и вышел Коля. Вернее не вышел, а вывалился, будто пьяный из трактира. Мы с Тимуром притихли и затаились в траве. Колян тем временем сделал несколько шагов и остановился. Несколько минут он стоял, время от времени издавая странные, хлюпающие звуки.
- Надо бежать.
- Тихо! Смотри! - Тимур кивнул в сторону дома.

Даже в темноте было заметно, что с телом Коли творится что-то неладное. Он извивался, будто мучимый судорогами, но, тем не менее, оставался на ногах. Потом он закричал. Закричал так громко и пронзительно, что эхо прокатилось по всей округе, а мы с Тимуром дружно вздрогнули. Коля дергался, продолжая кричать. На плечах и в области ребер одежда его полопалась вместе с кожей. Наружу полетели брызги крови, а в образовавшихся ранах показались отвратительные, длинные хрящи. Они вырастали с неестественной скоростью и переплетались между собой в некоторое подобие крыльев. Оставшееся пространство между ними затягивалось отвратительной, липкой слизью, которая быстро твердела и на глазах превращалась в кожу. Ноги в коленных суставах переломились, чему предшествовал приглушенный хлопок. Нижняя их часть упала на землю, покрываемая фонтанами хлещущей крови. То, что осталось, мгновенно срослось и вытянулось в одну единую конечность, не то хвост, не то лапу.

- Господи сохрани! - проговорил Тимур, не веря своим глазам.
Я окончательно впал в прострацию. Так и сидел, как одно большое зрение, как одно ухо - никаких чувств. Ничего. Только зрение и слух, послушно исполняющие свою неблагодарную роль, и поставляющие в мой поверженный рассудок столь невероятную информацию.
- Бежим, братка! Бежим! Не верь ничему!
И Тимур первым побежал. Я до последнего не отрывал взгляда от чудовища, которое еще час назад было Коляном, после чего двинулся следом.