Страшилка

Вторник.
Ночь прошла просто ужасно! Утром в 4 часа мне позвонили родители Венеры. Такой "замечательной" и длинной речи даже Путин еще не слышал... При том, при сём Венера на меня ничуть не злилась. Она наоборот, договорилась встретиться со мной в центральном парке. Там еще будут Валерий и Сава. "Кошмар! Там будет Сава! Это же тот мальчик, который мне нравится". - с грустью думала я. Все же, несмотря на плохое, я поперлась в парк. Мой девиз: "Пошло все плохое... Большими шагами!"
Также Венера успела сказать что мальчики нам якобы "для защиты".
Пришла к месту встречи уже через 5 минут, так как живу близко. Все уже были на месте. Впрочем, мы поболтали немного, бла-бла-бла... Дошло до того что пацаны уговорили нас полазить по заброшкам. Мы пошли в некую психушку в 4 этажа. Разделились мы так: Венера и Валера идут на 3-4 этажи, я же и Сава топаем на 1-2 этажи (вот почему именно я и Сава?). Шарились около получаса, но ничего интересного не нашли, кроме меня. Я стырила какой-то ключик, под названием "хрен знает от чего".

Мы устали и решили перекусить. Когда мы проходили через парк в кафешку, увидели рядом стоящую лавку "Песочные Чясы". Да-да, именно "Чясы", там было написано с ошибкой. Хотя когда я шла из дома к ребятам никакой лавки я не видела, но значение этому не придала. Нам было наплевать, что, где и когда, мы просто посмотрели на неё и пошли своим путем в кафе, решив заглянуть туда после того как поедим.

Истинные по своей природе стервы, коих поискать только можно на свете, были подружки Мери - Натали и Эмми.
Когда-то в детстве они защитили Мери от какого-то хулигана-мальчишки. Чёрт его знает, кто такой. Но именно он нравился обеим девицам. Они и рвались и ругались, споря, чей будет парень, не спрашивая даже у него самого, что он об этом думает. Одним словом, защитив Мери, они хотели обратить на себя внимание. Но не более того. Все эти годы, Мери слепо верила в то, что Натали и Эмми - искренне любят и ценят её, всегда поддержат. И все эти годы Эмми и Натали ни разу не испытали в адрес Мери чувство преданности, дружбы. Они использовали её, если понадобились бы им деньги, зная, что Мери им никогда не откажет, ведь она была женщиной состоятельной. Эти две подхалимки всячески подлизывались к Мери, называли её своей сестрой, которую они никогда не бросят. Любили они за Мери и следить. С кем гуляет, что делает, да как время проводит. Одним словом, господа, это были от природы отменные стервы.
Скрипнула дверь, ухнула куда-то вниз нижняя половица и в дом, хихикая, вошли Эмми и Ната. Прекрасно понимая, что они имеют право заходит в дом, когда им заблагорассудится, они развязным медовым голоском окликнули Мери на всю квартиру:
- Мери, милая, ты здесь?! Мы к тебе, дорогая, поболтать, посмеяться...
Конечно, не услышав ответа, девицы сразу обозлились. И, несомненно, в этот момент, Мериссия вдохнула полную грудь воздуха, собираясь врезаться в стекло зеркала, собираясь ведьмой лететь в гости к Сатане. Эмми и Ната немедленно скользнули в спальню Мери. Увидели они там следующее: В зеркало вливалась или засасывалась - называйте как хотите - чья-то нога, очевидно женская. Совершенно голая. Ната, которая как раз в этот момент на зеркало и посмотрела, широко раскрыла глаза и заморгала. После чего она позвала Эмми, боясь закричать и указала своей подружке на зеркало. Оно же вместо того, чтобы быть обычным зеркалом со стеклом, упорно не желало им быть. Стекло как бы расплавилось, создавалась воронка, куда собственно говоря "влилась" нога Мери и она сама. Воронка вращалась все быстрее, зеркало и само стало воронкой.

У мужа с женой родилась дочка, прелестный ребёнок с голубыми глазами и совершенно белыми волосами, супруги радовались такому чуду. Но к 2 годам концы её волос и глаза приобретали ярко-коричневый оттенок, почти красный. Врачи говорили, что отклонений в крови и вообще не было и это - наследственное, но наследственное с какой стороны так и не понимали. Амико росла, в детском саду её глаза уже стали ярко-ярко-красными, за что её обзывали демоном. Она росла и стала суеверной, верила гороскопу, она была Овеном.
Кличка "Демон" сохранилась и до школы, с ней дружила только одна девочка, её звали Шира, а остальные ненавидели Амико и дразнили её. Однажды она слушала гороскоп, её знаку зодиака не светило ничего хорошего в этот день. И правда, одноклассники решили сыграть с ней и с Широй злую шутку, заперли её подругу в каком-то кабинете. Но быстро про неё забыли Амико думала, что она заболела, но её подруга не брала трубку. А потом, когда Ширу нашли, её сердце уже не билось... Амико долго плакала, однако её одноклассникам было совершенно все равно. Но они хотели что бы "Демон" покинула школу и не возвращалась.
Как-то раз они загнали Амико в угол и грозили ей настоящим пистолетом, они не знали, что он заряжен и случайно выстрелили в неё. Амико умерла... На небесах её душа переполнялась ненавистью и она переродилась в демона, обрела то же тело, теперь её глаза и вовсе стали красными.

Здравствуйте, меня зовут Джойс. Я - брат-близнец Джеймса. В отличии от него, я не убийца. И я хочу рассказать вам о себе и о том, как я нашёл брата после того происшествия...
Я родился с мутацией, у меня фиолетовые глаза, от чего увлекаюсь разноцветными линзами. Я младше Джеймса, он родился на пару минут раньше. Имена мы получили аналогичные. Мы всегда были близки друг к другу, я, можно сказать, цепляюсь за него. Мы были вместе с самого рождения, он прекрасно понимает, что я вижу в нём своего защитника...
Я всегда плакал, когда видел, как его били. Потом во мне просыпалась ненависть, я начинал драться с ними, злость прибавляла мне сил. Я иногда тоже получал, но это меня не заботило, я волновался за Джеймса. Он же в ответ выдавливал из себя улыбку и говорил, что всё в порядке.
Раньше мы жили в одной комнате, но, когда нам исполнилось 13, мама расселила нас по двум разным комнатам, а в нашу старую поселила сестрёнку Мэй. Разумеется, мы немного расстроились, но потом привыкли. А иногда, тайком от мамы и Мэй, мы спали в месте то в моей комнате, то в его.
Джеймс и я, вплоть до 15-ти лет, ни с кем, кроме друг друга, не общались... Но потом завели себе друзей, но нам вдвоём было комфортнее. Его лучшим другом стал Сэм, а моим Шадоу. Да-да, я знал Шадоу, когда тот ещё был человеком. Он был парнем с добрым сердцем, любил кошек (да и сейчас любит). Его настоящее имя Ник. Мы учились в одном классе. Но потом он пропал...

Мэй была не совсем нормальным ребёнком. Её глаза с момента рождения были разного цвета (правый карий, левый голубой), гетерохромия. Психика была не в порядке из-за детства, в котором не было друзей были только боль и разочарования. Мало кто может вытерпеть насмешки, издевки, а иногда избиения от сверстников. Не желая впутывать семью она не говорила ни слова об этом. У неё была дружная семья мама, папа, любимые братья Джеймс и Джойс. Братья были лучшими друзьями маленькой Мэй. Но отец умер, когда Мэй была в семилетнем возрасте (почему узнаете по ходу).
Все дети в округе считали Мэй странной, шизофреником, так как её кожа была очень бледной, глаза были разными, одевалась она в серое, черное и белое в общем была не такая, как все.
Однажды, когда Мэй уже училась в средней школе, к ней пристали хулиганы избили её, отобрали деньги, телефон и бросили лежать на холодном асфальте. Проснулась Мэй уже в больнице рядом с ней сидела Мама и её брат Джеймс. В палату зашел врач.
Мама спросила:
- Доктор, у Мэй все в порядке? Ничего серьёзного?
- Ничего серьёзного, просто легкое сотрясение мозга, пусть пока полежит в больнице.
После слов доктора Мэй подумала: "А ведь он не знает что у меня с психикой не все в порядке, вдруг из-за этих подонков я останусь сумасшедшей и убью мать или братьев", после этой мысли Мэй побледнела. Но она точно знала кому будет мстить всю жизнь.
- Хорошо! Мы заберём её чрез пару дней.

Джеймс был самым обычным мальчиком, ничем не выделялся. Любил детей и кошек, на переменах в школе возился с малышнёй, мимо кошки не пройдёт, погладит. Но у него были ненавистники, он не понимал, чем он перед ними провинился.

И однажды эти придурки решили сделать ему какую-нибудь гадость. На химии они брызнули кислоту ему в глаза, но хотели попасть на одежду. Раздался пронзительный вопль, он потерял сознание, очнулся в больнице. Сначала он подумал, что ослеп. Но почувствовал бинты на глазах. Услышал голос врача.
- Джеймс, ничего страшного не произошло. Но кислота могла разъесть радужку твоих глаз. Возможно, они уже не останутся зелёными.
- Значит я не ослепну?
- Нет.
Ежедневно Джеймс принимал успокоительное. Его навещала семья - мать и младшая сестра Мэй, они разговаривали с ним. Единственным "развлечением" были догадки на счёт нового цвета глаз: "Может голубой? Или янтарный?.. Карий?"...

Через пару недель пришли его мать и сестра, чтобы посмотреть, какого цвета стали его глаза. Доктор медленно и аккуратно размотал бинты. Джеймс открыл глаза... Сестра и мать грустно смотрели на него.

У многих людей дача ассоциируется с выездами "на картошку", но есть и те, кому повезло больше: дача у них не для огорода, я для бани, шашлыков и прочих хороших вещей. Вера относилась ко вторым. Она уговорила своих родителей отпустить её на дачу одну, заверив их, что не будет выходить на улицу ночью, задерживаться в гостях у подруги (она, как и Вера, летом приезжала в этот дачный посёлок) допоздна и т.д.
Итак, перейдём к самой истории.
Утро выдалось солнечным. Вера вышла на крыльцо и решила, что не зря отпросилась на дачу - свежий воздух, птички поют, рядом подруга, почти полная свобода действий. Почти полная - потому что Вера не бросала слов на ветер и, если обещала ночью не гулять - не будет.
Впрочем, вернёмся к этому чудесному утру. Вера решила для начала почитать книгу на свежем воздухе. Но только она взяла в руки томик своего любимого автора, как раздался звонок мобильника. Как и предполагала девушка, это была её лучшая подруга - Наташа.
- Привет, не разбудила?
- Нет, я давно встала.
- Ну, ты у нас ранняя пташка! Съездим на речку, искупаемся? Погода-то хорошая.
- Хорошо, где встретимся?
- Давай как всегда, у выезда в лес, через полчаса.
- Замётано.

- Уфффф... - с тяжестью выдохнул Нокан взобравшись на самый верх и плюхнув Тиому, в ставшую уже её, софу. Он вновь окинул её взглядом, она дремала. Порванная одежда, царапины и ссадины по всему лицу и телу сияли алыми жилками по коже. Казалась бы не приятная картина, но Нокан не мог оторвать глаз, он уже и начал забывать и о том что они находятся посреди леса, этого враждебного места и то что он всего каких-то полчаса назад искренне ненавидел её и пытался убить. А зачем это помнить когда перед тобой то ли сидит то ли лежит такое юное и нежное создание... "Что? Неееет!" - он мысленно дал себе пощёчину и развернулся к ней спиной и уже собирался пойти наверх как не удержался и обернулся. Его всё ещё мучила совесть: "Теперь она моя проблема" - эти слова словно убивали, а потом обратно возвращали его к жизни. Он наклонился к ней и прикрыл пледом. Она была ещё слишком бессильна даже для того чтобы просто проснуться. Он смотрел на неё и никак не мог понять почему он это делает, его терзало чувство дежавю, в последний раз он так же смотрел на город, который так давно покинул. "Почему она здесь?" - задавал он вопрос сам себе. Странно, этот вопрос задаёт сам себе тот кто только что сам принёс её сюда. Но нет, вопрос заключался не в том как она сюда попала и почему именно она.
Томное солнце снова клонилось к закату. На небо выплывали тяжёлые чёрные грозовые тучи. Скоро должен начаться дождь, это очень беспокоило Нокана. Он позакрывал все двери и окна и развёл огонь в печах. Он знал, что пора уже и ужинать, но весь сегодняшний день он провёл убивая и спасая Тио. Да, глупая история, поэтому он и не сходил на охоту. Однако, для нас с вами его дом это ещё не до конца разведанная территория. В этом доме также имелся подвал, внутри самого дерева образовалась полость, которая благодаря вечной тени и прохладному струящемуся по венам дерева соку, здесь всегда было прохладным и здесь можно было, хоть и недолго, хранить запасы еды, приправы и различные вещи для её приготовления. Люк в подвал находился как раз на нижнем этаже, рядом с лестницей ведущей наверх. Нокану пришлось оставить все мысли о прошлом и суметь сделать шаг назад... ещё один...

Я понимаю, что моя история может показаться бредом шизофреника или выдумкой, напичканной штампами. Но это происходит со мной на самом деле.

Когда начался этот бред, был июнь. Жара, все лето впереди. Сессия закрыта еще в мае (Универсиада, спасибо), ожидание свершений и знакомств бурлило во мне. В общем, познакомился в Интернете с одной девушкой. Пообщались, через пару часов созвонились, решили встретиться на следующий вечер. Место традиционное - Баумана, часы.

Подошел за полчаса до встречи, немного волновался, как обычно перед первыми свиданиями. На аватарках и многочисленных фотографиях в "Инстаграме" она была ничего так, но вероятность использования Фотошопа, фильтров и прочих хитростей я никогда не исключал.

Мне всегда нравился июнь за то, что темнеет очень поздно. В половине девятого было достаточно светло, я стоял и наблюдал за людским потоком. На Баумана делать это достаточно любопытно. Молодежь, девушки в занимательных юбочках, которые прикрывают нижнее белье с большим трудом, туристы, старички, гитаристы и танцоры, которые сшибают с прохожих деньги (жутко бесят эти приставалы с шапками). Кстати, очень редко на Баумана встречал полицейских, на других улицах их много, а вот на главной пешеходной практически нет.

Годы студенчества вызывают у меня противоречивые ощущения, но мне бы точно не хотелось повернуть время вспять и пережить свои юношеские годы вновь. Всему виной одно событие, которое сейчас, спустя десятилетия кажется дурным сном, может так оно и есть, мне все привиделось...
Это была последняя сессия, за ним госэкзамены и защита диплома. Здание нашего общежития находилось в самой красивой части города, неподалеку от пристани. Из окон, выходящих на площадь, была видна не только пристань, маломерные суденышки, но и море. В конце весны и ранней осенью оно переливалось от сине-зеленого до черного оттенков, а в первые минуты после заката, когда еще несколько лучей ушедшего за горизонт солнца блуждали угасающей тропой по его глади, у самого берега вода была почти белого цвета. Я не был силен в каких-либо науках и считал, что причиной этому огромные валуны, белого цвета, которые являлись барьером между морем и большей части берега.
В один из осенних вечеров в нашей большой комнате собрался почти весь наш курс. С некоторыми я общался, других еле знал, но царила вполне себе дружеская атмосфера, алкоголя было не слишком, зато было много салатов и бутербродов, мы отмечали сдачу одного из сложнейших зачетов. Мне хотелось просто отвлечься от учебы и я наконец-то чувствовал себя частью целого, а не "занудным зубрилой", каким меня все считали. Лена Петрова все время громко смеялась, демонстрируя всем свою голливудскую улыбку и на зависть другим однокурсницам - новое летнее платье. Никита, едва успевший на сессию после командировки что-то бренчал в углу на гитаре. Все было как всегда, шум, дым и музыка. Когда на улице стало темнеть, я вышел с одной из девушек на балкон.