Страшилка

В комнате темно. Люди уйти. Могу двигаться. Моя счастливый.

Сидеть в ловушке в течение многих лет. Люди держат для "исследования". Оставили одного в комнате, оставили царапать стены. Оставили гнить и умирать, пока не понадоблюсь. Экземпляр для "исследования". Загнал в ловушку сам себя. Невидимый для других, ни с кем не говорить. Слушать, но никогда не говорить. Смотреть, но оставаться невидимым. Быть недвижимым, как скала, когда приходят другие. Свободным, когда они не смотрят. Заключенным, когда они оглядываются назад. Я ненавижу.

У них есть свобода. Они двигаются свободно, говорят свободно, смотрят свободно. Живут свободно. А я нет. Я пойман в ловушку. Должен молчать. Скала. Предмет. Заключенный. Я делаю с ними кое-что.

Как только Сентли приземлился на песчаный пол ниша з которой он вылетел сразу была закрыта сдвинувшейся сверху плитой и к нему подбежали Сара и Михаил. Они помогли ему встать и их вид как будто намекал на то, что они хотят узнать, что произошло с Сентли на каменном пути.
- Неважно выглядишь дружище! - Михаил помог старику подобраться к подножию статуи и сесть опершись о плиту монумента - Что с тобой вообще произошло?
- Лучше и не спрашивай! - Сентли начал массировать ушибленное при падении плечо - Падающие и парящие платформы, бронзовые гиганты, движущиеся шипы и наконец разводной пол.
- Мда! - Михаил призадумался - Наверное я б не смог выжить при таких обстоятельствах.
- Хех! Ты хоть и умен, но в отличие от меня в спецназе десять лет не служил! - Сентли засмеялся - Видел бы ты меня в мои лучшие годы.

Туннель, по которому Сара и её новые друзья убегали от Асмодея оказалался очень длинным. Минут двадцать понадобилось им, чтоб наконец полутьма сменилась неярким светом впереди. Сентли приказал всем остановится, а сам медленно пополз вперёд стараясь не делать резких движений и находиться в тени. Но когда он добрался к выходу и посмотрел наружу то уже не скрываясь крикнул.
- Чисто! Можете продвигаться к выходу!
Михаил и Сара по велению его слов быстро двинулись вперед и уже через минуту начали осматривать огромную залу со статуей-истуканом в центре. Статуя напоминала гигантского двуглавого человекообразного монстра с огромными клыками в плаще с капюшоном. В одной руке монстр держал скипетр, а в другой большую золотую сферу разделенную на сектора. Сфера напоминала кубик-рубик, а именно медленно вращалась по горизонтальным и вертикальным разрезам. Иногда когда какой-либо сектор смещался, зала содрогалась и раздавался гул, словно под ней находился огромный механизм.

Очнулась я, как показалось, через несколько дней. Голова гудела и малейшее движение вызывало некую боль в спине. Открыв глаза, я поняла, что лежу в какой-то светлой комнате и на просто нереальных размерах кровати. Немного полежав, я пришла в обычное состояние мыслей, после чего я приподнялась на локтях.
Светлые обои цвета весеннего неба окрашивали всю комнату. В правом углу стоял небольшой шкаф, рядом с ним - белая дверь. В противоположном углу висело широкое круглое зеркало. Стены комнаты были увешаны различными картинами и постерами. Среди них я узнала несколько знакомых мне, хотя среди разноцветной массы плакатов сложно было выделить отдельные - красивые и знакомые.
Вздохнув и пребывая в мыслях, что я бы хотела остаться здесь жить навсегда, я медленно встала и направилась к единственной двери в этой комнате. Мой "выход" легко открылся от несильного касания моей ладонью. Выйдя, я оказалась в длинном и безумно красивом коридоре. Слева от меня был так называемый тупик, справа же коридор кончался метров через двадцать и превращался в огромный зал.
Я прошла несколько метров, как услышала какой-то шорох за спиной. Обернувшись, я увидела небольшой силуэт возле двери, из которой я только что вышла.

Семья Натальи в своем доме, отдаленно от всех. У Натальи было все, что только можно пожелать. У нее был любящий муж, большой дом и двое прекрасных ангелочков: 6-летней Ангелины и 4-летнего Тимоши.
Каждый день проходил одинаково. Наталья просыпалась, муж был уже на работе. Она вставала, готовила завтрак и шла будить детей. Весь остаток дня дети играли во дворе в прятки-салочки, прерываясь на обеденные перерывы и тихий час, а Наталья убиралась в доме: мыла посуду, пылесосила, подметала, мыла окна и протирала мебель.
Произошло это в обычный день, вернее сказать, уже вечер, ничем не примечательный. Наталья домывала последние три тарелки, оставшиеся после сытного ужина, дети играли на веранде. Отложив в сторону грязные тарелки и губку, Наталья села на стул. Она выглядела очень уставшей и бледной, ведь она целых 4 дня не была на свежем воздухе. Девушка мельком бросила взгляд на окно и увидела, что небо порозовело, а солнце закатывается за горизонт. Решив отдохнуть и полюбоваться закатом, Наталья вышла на веранду. Выйдя на воздух, она почувствовала себя счастливой, расслабленной и она совсем не собиралась уходить, хотя уже пора было готовить ужин для её мужа - Сергея.

Миле было 10 лет, когда она с родителями переехала в новую квартиру. Их большой и красивый дом сгорел при пожаре, а администрация города выделила им квартирку в старом деревянном бараке. Несмотря на то, что родителей новое жилье не удовлетворяло, Миле там нравилось - в доме все квартиры были заняты семьями с детьми. И Мила быстро со всеми подружилась.
Как-то раз, на один из больших праздников, все взрослые соседи собрались в квартире у Милы и ее родителей, а детей отправили в пятую квартиру, самую дальнюю по коридору, где жила семья девочки Насти. Ребята бесились, играли в "выше ноги от земли", лазали по диванам, столам и тумбочкам, бегали друг за другом и устраивали бои подушками.
Но, как это часто бывает в старых домах, вдруг вырубилось электричество. Из ребят никто не испугался, дело привычное. Только расстроились все, что играм пришел конец. Альбина, самая старшая из них, сходила за свечей и зажгла ее.
- А давайте страшные истории рассказывать? - предложил Миша, мальчик-непоседа из третьей квартиры.
- Не нужно, еще девчонок напугаешь, - ответила ему Альбина.
- Ну, пожалуйста, хотя бы одну? - не унимался Миша.
- Да ладно, мы уже не маленькие, нас не напугаешь, - сказала Настя, фыркнув на Мишу.

Я не хотел этого. Честно, я не хотел, слышите? Почему меня никто не слышит?! Куда они везут Дениса? Дэн, подожди! Но они везут его в операционную. Инна плачет. Успокойся, Инна, с нашим сыном всё будет хорошо. С Дэном всё буде хорошо, честно. Я не хотел этого, слышишь? Мысли в голове как битое стекло. Пытаюсь собрать всё воедино, но не выходит. Как всё это произошло?!

Мы были на Дне Рождения Илюшки - одноклассника и друга Дэна. Дети праздновали отдельно от взрослых. Или взрослые отдельно от детей? Мы выпили немного. Я выпил. Хоть и знал, что за рулём. Нам предложили остаться на ночь и я подумал: "А почему бы и нет?" И выпил. Никогда себе этого не прощу!
Потом Дэну стало плохо и он стал проситься домой. Очень просился. Бедный Дэн...
Была летняя ночь. Хорошая летняя ночь. Мы ехали по загородной трассе. Всё было чудесно. Я не ожидал, что на перекрёстке нас снесёт уснувший дальнобойщик...

Александр учился на четвёртом курсе университета. Он собирался работать банкиром, завести семью и детей. Жить, как порядочный человек. Александр всегда носил аккуратный пиджак, чисто начищенную обувь и приглаженные волосы. Он был очень умным, хорошим человеком. И не позволял себе тех шалостей, что парни делают в его возрасте. Он был идеальный мужчина, а таких девушки не замечают. В таком возрасте, девушки любят весёлых парней, бодрых, с кем можно поржать. Пару раз девушки увлекались им, но быстро бросали, с последний фразой: "Ты невыносимо скучный!". Конечно, Александер водил девушек в театр, на оперы. Но в то время, они хотели на дискотеки и в кино. Александр сильно страдал по этому поводу. Он пытался изменить себя, но попросту.

Но вот, в их университет пришла девушка. Вероника была на удивление красива и мила, и конечно, парни такую девушку не пропустят. Но Вероника не обратила внимание ни на красивого Серёгу, ни на классного Никиту, не на весёлого, буйного Кирилла, главного головореза во всём университете. Дело в том, что девушке было неудобно в новом месте, она была стеснительна и среди парней над ней подшучивали.

Глухой стук, раздавшийся из конфессионала после того, как из него вышла молодая девушка с влажным, но счастливым лицом, по обычаю пригласил следующего пройти к ожидающему внутри священнику. Исповедующийся вошел внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. В отделанной резным деревом кабинке пахло духами и потом; было довольно душно и вошедший мужчина расстегнул ворот рубашки. Услышав шаркающий звук от соприкосновения колен прихожанина с полом кабинки, святой отец, в другой ее части, отгороженной стеной с небольшим решетчатым отверстием, откашлялся и окрестил безмолвную фигуру вялым движением кисти руки. Фигура последовала примеру и тоже очертила крест.

- Слушаю тебя, сын мой, представься, - устало и на выдохе произнес священник. Воскресная исповедь подходила к концу, он уже выслушал несколько десятков человек; почти всех из них он знал лично и очень хорошо - ведь это все паства его прихода. Смертных грехов отпускать не доводилось ни сегодня, ни за всю практику - все больше повседневные, бытовые грехи, которые отпускались уже автоматически и не задумываясь.

"Даже самая непримечательная зацепка, может привести к неопровержимым последствиям" (с) Шеф

В воздухе, непривычно расстилались клубы табачного дыма. Долгое время, дурная привычка оставалась где-то в стороне, но сегодня кажется был совершенно другой случай. Возможно, была на то веская причина, чтобы вновь можно было вспомнить её. Это бренная ноша, коя оковывает его сердце и душу. Это та самая боль, о которой не хотелось бы вспоминать. Зачеркнуть и без того в перегруженной памяти, и не думать об этом ещё тысячу лет. Это то, что уже казалось бы было давным-давно забыто. То самое известие, которое бьёт по больному. Сколько лет он уже не курил? Сколько лет, он не вспоминал об этом, и старался лишний раз не одёргивать себя, лишь одной мыслью? Возможно, оно и стоило того, но ушедшего как известно, не вернуть.

На лбу виднелись очередные морщинистые лучики. Вечно терзающие мысли, доводящие порой до головной боли. Иногда есть то, что стоит забыть. Но иногда есть такое, что забыть совершенно невозможно, и сколько не делая вид, в глубине своей души ты прекрасно знаешь об этом. Не так ли?