Страшилка

Мне совершенно не хотелось бы тратить время и вдаваться в подробные описания своей незаурядной жизни. Напротив - скажу лишь одно: опыт в подобных ситуациях действительно велик, потому замеченные несостыковки прошу воспринимать как следствие неописанных логических ходов. Возможно, дорогой читатель, наши мнения в некоторых случаях будут расхожи, для того я постараюсь изложить всё более человеческим языком.

Однажды солнечным вечером (в последнее время вечера выдаются такими довольно редко) в доме на Кенгсингтон хай стрит внезапно раздался звонок. Знакомый голос, звучавший обычно так мягко и безмятежно, самым скверным образом оповестил меня о том, что где-то в деревушке под названием Литтл-Джерси происходят необыкновенные события. Здесь позволю себе заметить, что работа моя непосредственно связана со всем необычным, всем нереальным и даже пугающим, что хоть чем-то привлекает внимание обывателей. Недолго думая, я накинула на голову фетровую черную шляпу, надела неизменно чёрные кеды и отпавилась в путь. Сей путь, повествовать о коим так же нет смысла, кончился незадолго до того, как стрелка часов минула восемь утра.

Я подбежала к Милене и обняла её. Ох, как же я скучала по своей рыженькой. Милена тоже крепко обняла меня, как моя бабушка. Трикси смотрела на это с раскрытым ртом и широкими от ужаса глазами. Сначала она не смогла сказать ни слова. Но потом вымолвила:
- Ей богу, господи, что ты творишь?
- Трикс, я подумала и решила. Мне лучше быть с Миленой. Ты сильно преувеличиваешь, говоря, что она демон. Я думаю, что это ты демон.
- Но ведь...
- Ступай обратно в больницу и не возвращайся. - перебила я и отвернулась.
Сначала Трикси не хотела никуда идти. Она даже руки на груди скрестила. Но увидев, что я не бегу к ней со словами "Прости, Триикс" она ушла.

Ты встретил меня в странный период жизни, друг. Улицы, некогда оживленные, пустуют. Мостовые, некогда заботливо выложенные по кирпичику, разбиты. На каждом углу сидит нищий и, стеная, протягивает тонкие, как палки руки в ожидании милостыни. Лежа в грязи, осипнув от выпитого накануне, хрипит очередной пьяница. Скоро он с трудом поднимется и заковыляет в ближайшую таверну, чтобы там переждать темноту. Нищие, по-прежнему стеная, куда-то засобираются и, найдя более или менее уютный уголок, будут делить его вместе с крысами, дрожа от холода и страха.

На мой Город опускается тьма, зажигаются фонари, создающие обманчивую ауру защиты. Как только последний человек зайдет в свой дом, чтобы печальным взглядом и тяжелым вздохом проводить своих голодных детей в спальню, как только последний вор испустит дух на виселице, в Городе появлюсь я. Появлюсь, чтобы люди, украдкой подглядывающие за мной, потрясенно прошептали: "Сумасшедшая". Я открою Охоту. И на этот раз, добычей стану не я.

Какое прекрасное утро! Солнце пробивает светом своих лучей себе путь в мою квартиру, Рикки мило посапывает рядом со мной (вот уж не думал, что и он будет спать), мама спокойно спит в соседней комнате, а я занимаю место на своём диване. К слову, после моей смерти мама переселилась ко мне и теперь ухаживает за моей собакой. Собаку зовут Кара, порода ротвейлер. Как меня не стало, несчастное животное начало постоянно скулить, и успокоить её, казалось, было невозможно, но мама нашла выход. Она дала Каре игрушку, пропитанную моим запахом (большого плюшевого медведя, на котором я любил лежать, когда смотрел телевизор), пришила мою фотографию и вшила маленькое записывающее устройство, на котором был записан мой голос (играли мы так когда-то). Сказать, что собака была счастлива - не сказать ничего.
- Рикки, вставай! Сколько спать можно?!
- А? - еле выдавил этот чёрный пушистый заспанец. - Дима! Тьфу, Дмитрий! Прошу прекратить сейчас же! - Рикки с невероятной скоростью подорвался с места и взлетел до потолка, чем немало меня удивил. Не ожидал я от него такой прыти.
- Так, попрыгунчик, сегодня я в прекрасном расположении духа, так что мы с тобой сейчас пойдём горы сворачивать!
- А меня ты спросил? Я, быть может, за охрану природы. Я хочу, чтоб горы долго стояли!
- Рикки, хватит... Умеешь ты настроение испоганить. Пошли уже.
- Куда?
- К Ане. В гости.

Сразу хочу предупредить - искатели страшных историй и адреналина - пропускайте эту историю. Эта история будет скорее завлекательная и вызывать мороз по коже не будет.

Я живу в 10-комнатном коттедже в два (если не считать пристроенный третий этаж) этажа. Да, немало. Особенно, когда начать убираться, а уж тем более - мыть пол.
Ну, суть не в этом. Не так давно, а если быть точнее, с апреля, я начал замечать, что живу не один. Как я это понял? Хороший вопрос. Например, оставил я грязную посуду в раковине с вечера (да, я свинья, знаю), объясняясь самому себе, что вымою с утра.
Что же было утром? А утром было так: я встал, умылся, оделся, и пошёл мыть посуду... Но каково же было моё удивление, когда посуды в раковине не было, а была она в серванте, чистая и блестящая! Я решил разобраться в этом вопросе.
Есть у меня камера (24 мегапикселя, немного-немало) и на неё я-то и решил сделать запись. Поставил на ночь, выпил чай и пошёл спать.

Вы знаете, что такое душевная боль? Нет? Значит вы счастливы...

Я ехала домой и плакала. Плакала от боли, нет не от синяков, не от ссадин, душа болела. Это началось 2 года назад, сначала он уверял, что все будет прекрасно, он будет любить вечно... Но потом, в тот вечер он впервые ударил меня. Я услышала как открылся замок и крикнула:
- Привет! Наконец ты пришёл, я так скучала! А он посмотрел на меня с презрением и свысока, будто я бомж, пришедший в его квартиру. Я растерялась, а он дал мне пощечину и сказал со злостью:
- Вон!
Я думала, он просто напился, но когда он пришёл на следующий день и избил меня, я не знала, что и думать! У меня появился фингал и по 3 царапины на каждой руке, след от веревке на шее и раны на ногах, но как слепая продолжала любить. Делала все, что он говорил, а он продолжал бить. На работе все косились на меня с жалостью. Я пыталась замазывать синяки тональным кремом и пудрой. И так на протяжении года.

Медленно тянулся осенний вечер. За окном шёл дождь, его прохладные капли стучали в окно и словно просили впустить их внутрь. Лиза смотрела на воду, стекающую по стеклу, и проводила по ней ладошкой по другую сторону окна. Влага словно чувствовала её прикосновения и собиралась у руки девочки. Дождь завораживал Лизу...

Лизин папа позвал ужинать. Нехотя отойдя от окна, девочка села за стол и принялась уплетать еду. С нетерпением она ела мясо, мечтая поскорее вернуться туда, где веяло прохладой и чем-то таинственным...

Доедая последний кусочек вкусного ужина, девочка уже собралась выбежать из-за стола, как вдруг в дверь позвонили.
- Доча, иди открой...

Дождь то утихал, то вновь усиливался. За дверью, то и дело, раздавался ужасный рев. Петр, слышал тяжелое, хриплое дыхание и шлепки их ног по лужам. «Сколько же их там?» - думал он, укрывшись за прилавком и направив свой «Грач» на дверь. Он и ранее попадал в критические ситуации, но сама мысль о том, что эти твари могут его учуять и ворваться внутрь, повергала в ужас.

Так, в томительном ожидании, Петр, по личным подсчетам, просидел так еще с полчаса, пока за дверью не воцарилась тишина. «Сейчас» - Петр прокрался к двери и приоткрыл ее, просунув наружу ствол пистолета. Улица была пуста, мертвенно молчалива и только падающие с карниза капли, да шум ветра меж крон стареньких тополей, нарушали это молчание. Петр вышел наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь.

- Привет... Ты кто? И что тебе от меня нужно? - засыпала я вопросами незнакомца.
- Я - Стёпа. А что мне от тебя нужно? Просто поговорить.
- Тебе разговаривать не с кем? Поэтому меня схватили штуки крылатые и к тебе притащили?
- Не совсем... Джесси, как ты знаешь историю, наш класс очень трудно заразить. Поэтому у меня есть к тебе предложение... - на этом Стёпа остановился, но уже через секунду продолжил свой рассказ - Как на счёт того, чтобы объединиться?
- Что ты имеешь в виду? - спросила я, ища взглядом то, чем можно огреть моего похитителя.
- Пошли на кухню и там поговорим...
- Ага, а там ты мне что-нибудь подмешаешь или ножиком пырнёшь! - не дав договорить Стёпе, сказала я.
- О, Господи, Джесси, если бы я хотел убить тебя, я бы это давно сделал. Сейчас мы просто пойдём на кухню и там поговорим, а если тебе не понравится, то я тебя отпущу.
- Ладно пойдём. - сдалась я.

Твоя глупость и неосторожность - пища для падших.

Привет, меня зовут Джинджер Анистон, мне двадцать пять лет и я менеджер рекламной кампании. Всю свою сознательную жизнь я посвятила рекламе. Болею я ею с юности: пять лет я убила на обучение в университете, и вот уже три года гну спину в "Байли Джо". Но, рассказать эту историю я решила не для того, чтобы поплакаться вам о своей скучной жизни, которая, так же как и у меня, утекала подобно песку сквозь пальцы у десятка тысяч моих сограждан, нет. Я хочу предупредить вас о том, что со своими желаниями нужно быть очень осторожными, даже когда вы уверены, что рядом с вами никого нет. В нашем мире, рядом с нами, проживают существа, которые могут исполнить наши самые потайные желания, перевернув их с ног на голову, да еще потом и запросить за исполнение оных невероятно высокую цену - вашу жизнь.