Страшилка

Прошлым летом родители решили отправить меня в деревню к бабушке. Три часа в электричке и вот я уже подхожу к небольшому одноэтажному домику. Я пошла в свою комнату, разложила вещи и решила пройтись по небольшому посёлку. Я всегда любила проводить лето у бабушки. Недалеко от нашей деревни есть большой сосновый лес. Я часто ходила туда собирать грибы и ягоды. Правда, был один недостаток - детей в нашей деревне почти не было. Я шла по направлению к лесу и смотрела, что могло поменяться за два года моего отсутствия. Я прошла ещё несколько метров и заметила дом. Выглядел он весьма новым.

"Наверное, недавно построили" - подумала я и решила подойти поближе. В это время как раз из-за калитки этого самого дома вышла девочка. Она заметила меня подошла ближе.
- Меня зовут Лера - сказала она мне - Давай дружить?
Я согласилась, ведь гулять самой мне как-то не очень хотелось.

Пятый час утра. Стало только темнее, чем двумя часами ранее. Никаких признаков утра. Никаких признаков, что оно наступит. Лишь темнота вокруг. И тишина.
Шум двигателя, короткий, прерывистый сигнал – и комната снова погружалась в тишину.
Всю ночь шел дождь. Барабанил по карнизам, по крыше дома. Моросил по лужам, капал на асфальт, таял в траве.
Открыто окно на улицу, я вдыхаю свежий воздух, пытаюсь разглядеть отблески света в этой темноте, но ничего – вокруг только мрак.

Я помню, как поднималось солнце, еще совсем недавно. С самого утра небо было безоблачно голубым, ни единого облака, обещая жаркий летний день. Солнце уже достаточно поднялось над горизонтом и ласкало своими лучами мое лицо. Утренний туман почти развеялся, только ярко-зеленая трава еще не успела полностью обсохнуть от блестящей росы. Город тоже просыпался, его привычный гул, состоящий из тысяч, тысяч звуков постепенно нарастал, дополняясь вновь вливающимися в него частицами этого ежедневного шумового фона.

Слева и справа от нас стояли по 2 кровати, которые были расположены по длине. Над нашими головами был выдвижной телевизор из потолка. Стены отражались более желтыми, чем нормальные, из-за яркого света. Возле каждой кровать у ног, стояли по одней тумбочке, они были коричневого цвета, с несколькими набросами черного. Кровать прикрывала разноцветная простыня, разных, ярких цветов. Дальше, слева, стоял большой стол со стульчиками и табуретками на 4 человек, которые были расположены вдалеке друг от друга. Справа стоял шырокий и высокий, светло-коричневый шкаф.
Пройдя переход через прикрепленную дверь в прицеп, мы узрели так же большущую красоту. Кровати, тумбочки и телевизор, были точно такими же и расположены точно так же.
Дальше, аналогично, стоял стол. Да и шкаф был похожим как по виду, так и по расположению. В самом конце была дверь, ведущая в туалет, в котором были синие стены, маленькая, серая душевая кабинка, белый умывальник, белый унитаз и даже небольшая ванна такого же цвета.

30.06.2016 22:28
(Запись в электронном дневнике)
"Тихая летняя ночь за окном. Наверху, на втором этаже, скрипят старые деревянные половицы. Я лежу в теплой кровати, и все равно мерзну. В открытую форточку задувает прохладный ветер, развевая тонкие светло-зеленые занавески. Я оборачиваюсь, смотрю в окно, за которым, под огромной полной луной видна деревня. В небе горят звезды, я встаю, и иду скрепя холодными половицами. Я смотрю в окно, раскрываю его, и вдыхаю холодный вечерний воздух, пропитанный вечерней росой и запахом цветов в саду. В полутьме сада они различимы. Закрыли бутоны и спят. Кусты освещены белым лунным светом. Невдалеке, у уличного фонаря, кружатся ночные мотыльки. Я уже закрываю окно и собираюсь возвращаться в кровать, но..."
"Как часто так начинаются истории", - подумал я разочаровано, вздохнув и откинувшись на спинку кресла. Уставшие печатать руки я положил на подлокотники, кожаные и потертые, такие удобные. Какой раз перепечатываю! Обернулся лежа и осмотрел комнату. Все как на экране напечатано... И дверь уже вертящаяся в моих мыслях, которая должна со скрипом открыться через мгновение в сюжете, но... ничего. И тут дверь закрыта. Старая, лакированная, деревянная. С круглой исцарапанной ручкой. С врезанным, блестящим металлом, замком.

Смеркалось. Пение птиц, до этого такое жизнерадостное и веселое, окончательно умолкло, а ночные хищники пробуждались от дневного сна и готовились вступить в свои владения. На небольшой поляне горел костер, у которого сидело двое парней. Одеты они были просто – вязаные безрукавки да штаны, едва достающие до щиколоток. Оба старались держать руки поближе к костру, так как с наступлением ночи в лесу становилось холоднее.

Оба парня насторожено прислушивались и встревожено вглядывались в окружающий их сумеречный лес, особенно туда, где в зарослях наступающая темнота, борясь с последними лучами солнца, порождала густой мрак или постоянно меняющиеся, корявые тени. Видно было, что оба напуганы. Еще бы: совсем одни посреди ночного леса, до поселка далеко, и засветло добраться туда не успели, вот и пришлось заночевать прямо в лесу. Парни договорились по очереди стоять на дежурстве, чтобы в случае чего отпугивать голодных хищников, которых здесь водилось немало, и по сравнению с которыми волки и медведи были чуть ли не самыми безобидными.

Был урок технологии. Две девочки, Арина и Аня, сидевшие сзади меня, шили и говорили. Они мне сильно мешали, но, прислушавшись к их разговору, я присоединилась к ним.
- Эй, Даша Сайфер! Треугольный демон!
Меня сильно задели эти слова.
- Во-первых, не Сайфер, а Шифр. А во-вторых... *хихиканье*... Арина, хватит!
- Дарья Алова, дайте мне свой дневник!
По всему классу прокатился смех. Особенно "ржали" сплетницы.
Весь класс презирал меня за то, что я была большая фанатка Гравити Фоллз, в особенности Билла Шифра. И именно Арина и Аня часто "подкалывали" меня этой темой.
Уроков технологии у нас было 2. И это была почти середина первого. Спустя несколько минут Арина позвала меня.

Вот, это единственная вещь, которая хоть как-то может объяснить произошедшее - С этими словами полицейский положил на стол пакет для улик. В мертвенно-бледном свете люминесцентных ламп, под слоем прозрачного пластика блеснул диктофон. Детектив аккуратно надел перчатки и вытащил улику, внимательно осмотрев ее со всех сторон. Это был самый обычный дешевый диктофон неизвестной китайской марки.
- Гляди-ка, батарея живая еще - полицейский нажал на клавишу Play и к гудению ламп прибавился шорох и треск из динамика.
- Я... я не знаю сколько еще смогу ходить по этому коридору, пути нет. Проклятая мышеловка захлопнулась... я слышу их, они рядом, играют словно, проклятые твари... Если вы найдете эту запись, значит, мне не повезло, но слушайте внимательно, чтоб не допустить таких же ошибок как я.
Детектив поставил трек на паузу и взял со стола недопитый стаканчик кофе.
- Джонс, не в службу, а в дружбу, принеси еще кофе, похоже, ночь будет ооочень долгой.
Полицейский понимающе кивнул и вышел из кабинета.

Бескрайнее темно-синее небо представало перед взором, стоило лишь взглянуть на него. Под небом раскинулось огромное поле, на котором росла трава выше колена. Посреди этого поля стояла девочка, небольшая девочка. Ее черные, слегка кудрявые волосы облегали плечи и доходя до пояса кончались темно-рыжими кудряшками, а ее зеленые, словно чистый изумруд глаза, смотрели в это бездонное небо. Беззаботно, тихо, вот только это иллюзия. И небо, и поле, и девочка, все это иллюзия, прекрасная, но все же несуществующая. От такой иллюзии не хочется просыпаться, но нужно, иначе умрешь, умрешь в иллюзии что сам и создал. Подул легкий теплый майский ветерок, трава слегка наклонилась, щекоча ноги девочки. Она не оборачивалась, не шевелилась, лишь смотрела в эту бездну. Я хотел выкрикнуть ее имя, но не смог. Я не смог проронить ни слова, когда так хотел, я хотел позвать ее, но голос словно пропал, вместо него выходила хриплое рычание. Тогда я решил подойти, но она не стала ближе, лишь отдалилась. Тогда я побежал, но девочка не приближалась. Я остановился и снова постарался выкрикнуть ее имя, снова вышло лишь хриплое рычание. Но она услышала, она обернулась, я был рад. «Проснись...» - прозвучало у меня в голове. «Ну же, просыпайся...» - снова услышал я.

У нас была напряженная поездка в магазин Вольт Сити. Эл и я сидели на заднем сиденье. Элай держал растопленную игровую консоль у себя на коленях. Он держал ее напряженно между руками. Мы не сводили с нее глаз всю дорогу. Папа не спрашивал, почему мы вели себя так тихо. Его радио выкручено на полную катушку. Папа любит кантри-музыку. Он любит петь под нее. Особенно когда мои друзья в машине. Он знает, что это несколько смущает меня. Главным образом потому, что он ужасный певец.
Эл и я не отрывали глаз от консоли. Может быть, нам повезет, казалось мне. Может, девочка больше не захочет нас ударить током или жечь нас или сделать так, что бы мы взлетели на воздух.
Когда папа подъехал на стоянку, я покрылся потом. В моем желудке стояла тяжесть.
Большой синий неоновый знак Вольт Сити моргнул и выключился. Две желтые неоновые молнии светились на фоне вечернего неба. Под ними, стоял небольшой знак, гласивший: "Наши низкие цены просто шокируют вас!". Вся передняя часть магазина была застеклена. Внутри магазина было ярче, чем днем. Я мог видеть стену внутри магазина, покрытую мерцающими телевизорами с плоскими экранами.

Элай открыл рот закричав так, что заглушил тихое гудение консоли.
Его консоль была зажата в обеих руках. Я наблюдал в ужасе, как он начал размахивать дико руками. Я понял, что он пытается его отпустить.
- Она горит! Горит! - орал он.
Его лицо стало ярко-красного цвета. Его глаза выпучились из головы. Он махал дико руками.
- Оу! Она горячая! - кричал он. - Я не могу отпустить ее.
Я рванулся вперед, но остановился. Как я смогу ему помочь? Что я смогу сделать?
Если я возьмусь руками за консоль и попытаюсь освободить его, я тоже обожгусь.
Ел орал и носился, теребя руками.
Наконец, консоль упала на пол.
Элай упал на колени, вскрикнув от боли, судорожно махал руками в воздухе.