Страшилка

- Мистер Морфен? Это мистер Стетфорд и Моника, дочь Марты. - спокойным тоном произнес Джонатан.
- Убирайтесь отсюда, если не хотите сдохнуть. Они и за вами придут, вот увидите. - уже опустив ружье и медленно закрывая дверь, сипел мистер Морфен.
- Кто "они"? - с некоторым любопытством и страхом, но все же без лишнего беспокойства спросил Джо. Он смотрел в небольшую щель, которую оставил Морфен, чтобы видеть нежданных гостей. У старика было очень осунувшееся бледное лицо, испещренное тонкими морщинами и покрытое старческими родинками. Нижняя губа м руки мужчины дрожали.
- Твари. - коротко ответил старик застывшему в ожидании Джонатану и тут же захлопнул дверь.
- А теперь убирайтесь отсюда, пока я не начал палить!!! - угрожающе закричал мистер Морфен, затем он закашлялся. Кашлял он долго, надрывисто и сипло. Джо и Моника стояли в оцепенении возле двери, прислушиваясь к жуткому кашлю старика. А он, задыхаясь, продолжил:
- Убирайтесь... вас тут никто не ждал... Я сам справлюсь! Эти ублюдки способны на многое, они забрали моего кота!
Затем крики и кашель стихли, видимо, старик успокоился.

Когда-то очень давно жил на свете мальчик. Имя его мне неизвестно, а так бы сказал. Скажу лишь одно, имя его начиналось на букву "С", и оно являлось японским.

Мальчик очень любил рисовать. Он мог часами рассматривать птиц, рисовать портреты с изображением животных. Он никогда не рисовал людей, и это многим казалось странным. Рисовал мальчик очень красиво и еще сочинял стихи. На тот момент ему было всего десять лет.

Однажды, идя по улице, мальчик заметил на веранде красивую девушку. И не сдержался, принялся ее старательно рисовать. Девушка заметила его, позировать стала. Через двадцать минут мальчик закончил, всё это время красавица стояла, улыбалась и не шевелилась. Спустившись вниз, она посмотрела на портрет. И удивилась. Мальчик сделал её копию.
- Как тебя зовут, мальчик?
- Меня зовут С...
- Меня зовут Моичи. Красиво у тебя получилось, я благодарна тебе. Можно ли мне забрать портрет?
- Да, забирай...
"С" был вялым, и девушка насторожилась. Взяла портрет, и ушла домой. А мальчик вскоре ушел домой...

На первой картине был изображен деревенский домик. Краска на стенах облупилась. Дерево почернело. Окна покрылись пылью. Ставни покосились. На крыше зияла большая дыра. Штакетный забор, окружавший этот дом, находился в плачевном состоянии: палки торчали в разные стороны, где-то между ними зияли большие промежутки, а в некоторых местах забора и вовсе не было. Трава в полметра высотой расположилась по всему участку дома. Можно сделать вывод, что это строение давно заброшено. Но одна маленькая деталь не давала покоя. За одним из окон можно разглядеть стол. И на самом его краю лежала рука. Она держала трудно различимый предмет. Картина излучала таинственную тревогу. Но шла она не от старого дома, а от руки таинственного незнакомца или незнакомки. Смотря на нее, возникало желание отвернуться, закрыть глаза и выйти из комнаты, где висела картина.

На второй картине была изображена спальная комната. За окном можно увидеть траву и старый заборчик, из чего можно сделать вывод, что комната находится как раз в доме с первой картины. Спальня представляла собой маленькую одноместную деревянную кроватку, ютившуюся в правом углу комнаты. Была она неказистой: маленькие ножки, причем вместо одной была стопка книг, спинка кровати, похожая на ничем ни прикрытую доску с дырками, большими и маленькими, постельное белье, представлявшее собой рваную простыню и маленький мешок, служивший, по-видимому, подушкой.

Люблю гулять по паркам ночью, людей почти нет и гробовая тишина как на кладбище.

Ночь. Тишина. Я иду с работы по парку и как всегда людей почти нет, да что там почти, их вообще нет. Это очень странно. В последнее время я начала возвращаться домой очень поздно. А ещё я начала замечать то, что когда я иду домой, сзади меня идёт парень высокого роста в синей куртке.
И вот опять, я возвращаюсь домой, идя по парку медленными шагами. Опять он, я начинаю идти всё быстрее и быстрее, он делает тоже самое. Я даже повернуться боюсь. И вот он, подъезд моего дома, я быстро забегаю в подъезд и подымаюсь на первый этаж. Я посмотрела в окно, которое, парень в синей куртке одел на голову капюшон и, опустив голову, ушёл в сторону парка. Забежав домой, я очень быстро закрываю дверь и забегаю к себе в комнату.
- Сколько можно?! Что ему от меня надо?! Что он хочет?! - захлёбывавшись от слёз, говорю я.

Когда я была еще подростком, я уже тогда начала мечтать о собственном загородном доме, с огородом, теплицей. Такая себе милая атмосфера дома. Доучилась я хорошо, почти отлично и родители знали о моей мечте, и решили за старания наградить меня. На мое день рождения родители выделили мне маленькую сумму денег - купить дешевый домик в плоховатом состоянии и сделать там ремонт на свой вкус. Я была невероятно рада этой идее, чуть ли не на потолок залезла от счастья, моя детская мечта сбывается!

Уже на следующий день я начала рыться в интернете в поисках дешевого дома, но недалеко и не слишком "убитого".

Где-то к трём часам дня я дорылась до чудесного по моему мнению предложения! Чудесное место недалеко от фирмы моего отца, куда он хочет меня устроить, и цена отличная, домик, даже бы сказала, почти нормальный. Пыльный, вещи старые и много книг. Подвал, балкон, несколько просторных комнат и даже небольшой огород и несколько деревьев - сливы, яблони.

В эту злополучную ночь я спала со своим мужем. Я проснулась от стука в окно, от сонливости мне было лень вставать или даже думать о том, что это было. Стук повторился. Я встала с кровати, одела свои домашние красные тапочки и подошла к окну. Только я взялась за шторы, чтобы отодвинуть их, как стук повторился. Мне стало не по себе. Мы живём на 8 этаже, и это точно не дерево. Я разбудила мужа и рассказала ему обо всём. Мы решили дождаться очередного звука, чтобы удостоверится, что мне не показалось спросонья. Как я и ожидала звук повторился, но уже с большей силой. Мы с мужем подошли к окну, и мой муж Вадим начал отодвигать шторы. Я до последнего надеялась, что это птица, но мои надежды не оправдались. На карнизе (с уличной стороны) сидело ужасное человекоподобное существо. Выглядело оно как лысый человек без одежды, с горбом и с длинными пальцами. Мы очень испугались и отошли назад. Оно смотрело на нас и улыбалось, была видна его острая челюсть полная клыков. Оно сжало свои длинные пальцы в кулак и ударило по стеклу, будто прося, чтобы мы открыли. Вадим подошёл к окну и стукнул существу в ответ. Я думало, что существо стукнет, но оно рассердилось и начало скребсти окно двумя руками. На стекле одна за другой появлялись царапины, будто по стеклу водили ножом, а не рукой. Тут существо остановилось и поползло в лево, цепляясь своими длинными пальцами за серые кирпичи новостройки. Оно ползло в сторону второй комнаты где спал мой 21 летний брат.

Чтобы получше осмотреться, Джонатан вытащил из кармана футляр с очками: в последнее время у него были явно серьезные проблемы со зрением. Моника держала Джо за руку, при этом боязливо озираясь по сторонам. Предзакатные тени пугали ее ужасно, так как были похожи на щупальца каких-то монстров.
Старик уже пожалел, что взял ее с собой, он не подумал, что девочку может что-то сильно напугать, кто-то или что-то может ей навредить. Его больше заботило другое: куда делись все чертовы люди? Наверное, если бы не пропала его собака, он бы не сдвинулся дальше собственного участка: мужчина был до ужаса флегматичным, но тем не менее ему были свойственны и эмоциональные всплески. Редкие да меткие. Именно, поэтому Джо часто думал о том, что принес много неудобств и проблем своей жене, так как никогда не был особо веселым и интересным парнем. Он вздохнул. Моника посмотрела на него грустным, полным страха и одновременно сочувствия взглядом. Как никто другой, она могла увидеть и почувствовать, что испытывают другие люди.

Я листала и листала блокнот. Передо мной всплывали ужаснее и ужаснее страницы истории, в которую меня впутал Павел, в которой я находилась, как в кошмарном сне, и с каждым днем все больше и больше забывала происходящее. Сходила я медленно с ума? Возможно. Вот та самая запись. Тот день, когда Павел, занял пост директора школы.
В тот день пришли новые учителя, которых мы встретили возле школы. У них были странные холодные и мрачные лица. Только одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти люди словно пришли с того света. Они выглядели очень странными. Это были новые учителя, которые привнесли ужас и страх в школе. Они должны были первыми занять места предыдущих учителей, которых Павел решить отстранить от работы. Первой убили учительницу по биологии, вырезав у нее сердце.
- Сердце. Сегодня мы изучим сердце, - прошипела Юлия Анатольевна.
Денис знал, что у нее в руках, сердце учительницы, которую только что они убили с Павлом.

Он сидел на крыльце подъезда. Выходящие из него люди брезгливо обходили его, но никто ничего не говорил. Усталые прохожие лишь мельком окидывали грязного сутулого человека взглядом, а затем снова, уставившись пустым взглядом вперед, плелись кто куда.
- Уйди отсюда, бродяга проклятая! Пропивоха уличная! - обратилась к нему пожилая грозная женщина, подошедшая к своему подъезду с пакетами.
Тот, вздохнув, покорно встал с крыльца, отряхнул грязными руками еще более грязные штаны и, понурив голову, направился в сторону главной улицы.
Отсутствие сопротивления со стороны "проклятого бродяги" и "пропивохи уличной" в одном лице немного смутило бабушку, и она даже на несколько секунд остановилась перед крыльцом в нерешительности, поджимая морщинистые губы, а затем вздохнула и вошла в подъезд, что-то невнятно бормоча себе под нос.
Он шел по главной улице города. Постепенно темнело. Загорелись фонари. Мимо проходили шумные компании подростков, сновали из магазина в магазин замученные взрослые, медленно прогуливались влюбленные парочки, в голосах которых звучала какая-то тайна...

Ричард Грей сидел на веранде в жестком кресле качалке и пил горький, чёрный чай. Где-то в дали, за лесом всходило солнце. Мужчина был напряжен скоро близится финал... Ричард вздохнул и прикрыл глаза. Сзади раздался смех. Знакомый и в то же время такой чужой. Смеялся его сын, а точнее то, что от него осталось, а осталось лишь тело. Мистер Грей застонал. Голова раскалывалась, в висках стучало, мужчина судорожно хватал ртом воздух.
- Иди вон, - хрипло прошептал Ричард - Иди вон, я сказал, тебе здесь не рады, пошёл вон!
Мистер Грей резко развернулся. Перед ним стоял его сын, мертвый сын. Двухлетний светловолосый мальчик в грязных брючках и пиджачке. Его так хоронили. Ричард помнил как стояла у гроба его мать и рыдала в голос, проклинала свою судьбу, проклинала весь мир. Ричард помнил, как гроб опускали под землю, как он опускал в землю все свои надежды, как зарывал свою любовь к сыну, но вот Сэмюэль Грэй вновь стоит перед своим отцом, а все потому, что Ричард хотел, чтобы малыш жил. Теперь он живет, только это не тот милый ребёнок, что был прежде, это вообще не его сын. Только кусок мяса, только труп. На мгновенье во взгляде Ричарда промелькнула надежда, надежда на то, что его малыш сейчас очнётся от сна, станет таким как прежде.