Страшилка

Я спешил домой с работы. Было уже темно и морозно — декабрь месяц, как никак. Поскольку работал я в одном городе, а жил в другом, то приходилось ездить на электричке. Утром — на работу, вечером — домой. Дорога занимала чуть меньше часа. Сегодня пятница, настроение приподнятое.

Поднявшись на безлюдную платформу, я стал ждать электричку. На платформе — ни души: она находилась на отшибе, рядом с промзоной, и тут, как правило, всегда народу было немного, а сегодня — совсем пусто.

Достав телефон, я стал чего-то искать в интернете. Как-то тихо подкралась электричка, я еще приятно удивился, что она прям на пять минут раньше прискакала — не часто такое бывает. Этот факт только добавил позитива, и я буквально вскочил в её распахнутые двери.

В восьмидесятых довелось мне с годик потрудиться кино-радиомехаником во Дворце культуры. Коллектив учреждения небольшой, в основном, женский. Из сильного пола только художник Славик, мой ровесник, и плотник дядя Лёша, мужик пенсионного возраста.

Как любой уважающий себя советский плотник, дядя Лёша не любил пилить-строгать по трезвяне. Потому завсегда в его столярке имелась початая пол-литра то «Русской», то «Московской», то «Пшеничной», а то и «Столичной». Мужик дядя Лёша бывалый. Когда трезвый – молчун, слова не вытянешь, но подвыпив становился разговорчивым. Мы со Славиком нередко к концу рабочего дня захаживали в столярку послушать его рассказы да своеобразные размышления о жизни. Ну, и стопочку-другую за компанию опрокинуть.

Сидели как-то у дяди Лёши под вечер, тут заглядывает в каморку один из приятелей Славика. С просьбой: «Славка, сделай мне наколку на груди! Вот такую». И показывает листок бумаги с рисунком шариковой ручкой. А там коряво так нарисован паучище в верхнем углу и паутина под ним.

Последний двенадцатый гроб был опущен в землю. Через полчаса могила была зарыта. А еще через несколько часов на ней красовался памятник с надписью "Помним, не любим, не скорбим". Справа от этого захоронения находилось еще одиннадцать надгробий с такой же надписью.
На этих похоронах никто не проронил слезинки. Даже люди, которые являлись родственниками погибших, сохраняли полное спокойствие. Но все же на их лицах можно было прочитать одну эмоцию – удивление.
Они не могли понять, почему государство решило за свои деньги установить памятники. Потому что обычно таких личностей хоронят в безымянных могилах, не вставляя даже крест.

Два дня до похорон.

Желтый автобус мчался по трассе с максимальной скоростью, которую мог развить. Лицо водителя вспотело, он то и дело перекрещивался, не зная что делать. Сзади сидело двенадцать пассажиров. Все они были в одинаковой одежде и в наручниках, которые были пристегнуты к креслам автобуса.

- Вот возьмите, пожалуйста, - парень отдал бутылку водки неизвестному бездомному.
- Спасибо, - забирая бутылку, дрожащими руками проговорил бродяга.
Парень пошел дальше по направлению к церкви, где каждый день просят милостыню одинокие бедные старушки.
- Берите, берите, бабушка, вам нужнее, - мило улыбаясь, парень отдал женщине пятьсот рублей.
- Спасибо. Добрый ты человек. Храни тебя господь, - пряча купюру, отвечала бабушка.
Он пошел дальше. На этот раз по дороге, ведущей в школу, где он когда-то раньше учился.
Зашел в здание и прошел в мужской туалет. Справлять нужду нужды не было. Он достал с кармана джинсов пачку сигарет и положил ее на подоконник. Потом неспешно вышел из школы и отправился к себе домой.

*****

Бездомный открыл бутылку водки и малость пригубил с горла. Через два часа его нашли мертвым. Интересно, перед смертью его не удивил странный вкус водки?
Старушка аккуратно разгладила пятисотенную купюру и положила ее в шкатулку. Спустя три дня, когда вонь стала невыносимой и соседи вызвали полицию. Бабушку нашли мертвой. Любопытно, перед смертью старушку не удивило то, что купюра была какая-то липкая?
Ученик десятого класса зашел в туалет и увидел кем-то забытую пачку сигарет на подоконнике. Быстро спрятал пачку в карман, предварительно достав одну сигарету и закурив ее.
Прозвенел звонок. Старшеклассники ринулись в туалет покурить и наткнулись на тело одноклассника. Небезынтересно, от чего умер подросток? Не от той ли сигареты, которую нашли рядом с его бездыханным телом?

Жил-был старенький, но добрый вампир по имени Ифраим. Он был настолько старенький, что уж не мог пить людскую кровь, а пил вместо этого морковный сок. «А что? - говорил он сам себе, - тоже красненький и вкусный, а главное полезный!»
Пить сок, называлось у него - чайком побаловаться. И так бы он и жил в отдалении от всех близлежащих деревушек в своем стареньком уже разваливающемся особняке, если бы однажды в дом к нему не постучали.
«Кто бы это мог быть? Да еще и ночью?» - подумал про себя Ифраим, и спустился вниз, чтобы отворить дверь.
На улице шел дождь, и чье-то очертание у застекленной двери ютилось и прижималось ближе к дому в надежде спрятаться под навес над крыльцом, который был весь в дырах от старости.
Открыв дверь, Ифраим увидел девушку. Немного курносая, с родинкой над верхней губой, она была так мила, что невольно Ифраим даже испугался от внезапно нахлынувших на него чувств. Девушка была в одном зеленом ситцевом платье с голубыми васильками, промокшем насквозь. Черные сырые длинные волосы, как тряпки, расстелились по ее хрупким плечам. Она стояла, опустив глаза вниз, будто б виновата в чем-то, в руках у девушки была корзинка с ягодами земляники.

- Сюда! Быстрее! Живой! Парнишка живой, - кричал полицейский.
Медики быстро перебежали из комнаты, где находилось два изуродованных тела, в детскую комнату.
Полицейский держал на руках мальчика лет десяти. Из груди там, где находится сердце, торчал нож. У мальчика были открыты глаза, из которых текли слёзы.
- Невероятно, - воскликнули одновременно два врача. - Быстро несите его в машину, - снова вместе скомандовали люди в белых халатах.
Мальчика увезли в больницу. С ним поехал один из врачей и тот самый полицейский, который отнес беднягу в машину скорой помощи. Остальные продолжили осматривать место преступления.
- Три трупа. Два взрослых. И одна девочка подросток, - закончив осмотр, сказал один из полицейских.
- Вы забыли про мальчика, который, к сожалению, не сможет выжить. И вообще, непонятно как он еще дышит... Удар ножом в сердце... Невероятно, - закончил врач.
- Да, доктор. Вы правы. Четыре трупа. Неизвестный вырезал всю семью. И с первого взгляда ничего не похитил. Тут явно прочитывается мотив – месть.

- Зомби! - Заорал коротко стриженый парень. Схватил топор и помчался вперед на мертвеца.
- Стой! Их там много. Ты сам не справишься! Второй парень подхватил кувалду и поспешил на помощь к другу.
Два лучших друга, которым сегодня обоим исполнилось по восемнадцать лет, стояли спина к спине, держа в руках инструмент.
Ходячие трупы смотрели на них своими безжизненными глазами.
- Эрик. Что произошло? Зомби - это же выдумка. Их не может существовать.
- Дилан. Я не знаю что произошло. Но один из них идет, прям на нас.
Началось массовое побоище. Два отважных парня рубили мертвецов не жалея сил. Кровь хлыстала во все стороны. Отрубленные головы зомби летели, падая на землю.
Друзья уже дошли до входной двери, которая ввела в здание. Времени прочитать, что находится в этом помещение – не было. Потому что внутри любителей мозгов было в три раза больше чем снаружи.

(Суббота)
- Андрей. Подойди, посмотри, что тебе бабушка передала, - прокричала мама тринадцатилетнего мальчика, стоя на кухне и разглядывая старые наручные часы.
Опять, наверное, какой-то свитер с оленями или вязаные носки подумал Андрей, поднимаясь с кровати. Тем не менее, через пару секунд он уже стоял на кухне и разглядывал часы.
- Мам, но они же совсем старые и потрёпанные. Меня в школе засмеют одноклассники.
- Андрюш, это трофейные позолоченные часы. Их носил твой дед, а до него носил его отец. Им цены нет. Они пережили первую и вторую мировую войну. А ремешок мы поменяем. И все будут тебе наоборот завидовать.
- Ого. Это же им уже лет семьдесят, а то и больше. И они до сих пор работают мам?
- Постукивают стрелками как человеческое сердце секунда в секунду, - ответила мама. Затем добавила: завтра отнесу их часовщику, чтобы он поменял ремешок. А теперь иди спать.
Ночью Андрею снился непонятный сон. Какая-то старая вся в грязи бабушка лежала на земле возле полуразваленной избы сжимала в руке часы и кричала:
- Я проклинаю эти часы. Когда их оденет сын твоего сына, он начнет стареть. Каждый час сна будет равен семи годам жизни. Каждый божий час. Снять проклятие можно только кровью. Сын должен убить отца...
Потом мужчина сильно похожий на папу Андрея вытащил из-за пазухи нож и ударил старушку в грудь. Забрал с руки часы и положив их в карман, побежал куда-то за избу, которая в этот момент уже горела. А вокруг раздавались крики, звуки стрельбы и грохот танков.

Поезд остановился на станции метрополитена. Из вагонов начали выходить люди с уставшими лицами. Все они побрели в сторону выхода с метро.
Павел зашел в почти пустой вагон и решил не присаживаться. Потому что ехать всего-то две остановки, а если присядешь, то можно и уснуть.
Наследующей остановки все пассажиры, кроме Павла, вышли. Он глянул на наручные часы, которые показывали одиннадцать вечера. Как же поздно и как я устал, - подумал он про себя.
Двери закрылись и поезд тронулся. До следующей станции оставалось ехать буквально две минуты.
Внезапно в вагоне выключилось освещение. Павел даже подумал, что может он просто закрыл глаза и уснул.
Подсветив мобильным телефоном, вагон он понял, что не спит.
- Какого хрена? – вслух выкрикнул он.
Поезд проехал его станцию и, кажется, не собирался сбавлять скорости.

Недалеко от моей дачи есть местечко, которое местные старожилы прозвали чёртовой низиной.
Все, кто в эту низину спускались, либо сходил с ума, иль вовсе пропадал без вести.
Я как ярый скептик, в эту чушь не верил и решил доказать, что чертовщина - ни что иное как выдумка местной алкашни.
Но порой и скептицизм можно развеять фактами.
Одним сухим майским утром я пошел за водой на родник.
Дорога шла близь низины и, замедлив шаг, я остановился осмотреть объект проклятий местных жителей.
К моему взору открылась заболоченная местность, покрытая густым туманом.
Я уж было решил пойти дальше, но любопытство взяло верх над рассудком.
Засунув штанины в сапоги, я стал спускаться вниз.
Подходя к болоту, мне стало некомфортно находится рядом с ним.
Встав вплотную к топи, я заметил тропинку из кочек. Не веря в байки старых алкашей, я решил продолжить свое движение вглубь тумана. Сделав из прутика щуп, я стал идти вперёд, проверяя глубину при помощи ветки.