Дитя Стихий. Часть 2
Англия. XVIII век. Родовое поместье семьи Фаустос.
Молодая девушка 16-ти лет беспокойно мерит шагами свои апартаменты. В очередной раз проходя мимо огромного зеркала, занимавшего расстояние от пола до потолка, она вновь оглядывает себя. Надеюсь, вы поняли, что эта девушка - я. Из зеркала на меня смотрела особа с юным, даже детским, личиком. Она была одета в платье прекрасного покроя. Сверкающий шелк нежного фиолетового цвета водопадом струился по складному кринолину, который был намного удобнее обычного и тихо шуршал при каждом шаге. Гладкие волосы, похожие на нити тончайшего серебра и таинственно переливающиеся в свете лампы, были красиво уложены в искусную причёску и накрыты кокетливой шляпкой. Глаза, напоминающие два ярких аметиста, блестели из-под густых полуопущенных ресниц.
- Ваша матушка зовёт Вас, - сказала только что вошедшая служанка и склонила голову в поклоне.
- Уже иду, - коротко ответила я.
Выйдя из комнаты, я прошла по коридору, стены которого были увешаны портретами, спустилась по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой и оказалась в просторном холле. Матушка уже ждала меня. Дворецкий помог мне надеть накидку. Вот и улица! Как же хорошо выбраться из замкнутого помещения на заснеженную улицу! Надеюсь, Вы уже догадались, что в данный момент в Англии господствовала зима. Мы вышли на крыльцо. Я сразу забыла все свои заботы, как только вдохнула свежий морозный воздух. Я всегда мечтала побывать в горах. А ещё снег! Крупные снежные хлопья, похожие на маленьких бабочек, весело кружились по воздуху в своём прекрасном и завораживающем танце и опускались на землю, создавая слой белого мягкого пуха. К моему огромному сожалению, карета уже была подана.
Молодая девушка 16-ти лет беспокойно мерит шагами свои апартаменты. В очередной раз проходя мимо огромного зеркала, занимавшего расстояние от пола до потолка, она вновь оглядывает себя. Надеюсь, вы поняли, что эта девушка - я. Из зеркала на меня смотрела особа с юным, даже детским, личиком. Она была одета в платье прекрасного покроя. Сверкающий шелк нежного фиолетового цвета водопадом струился по складному кринолину, который был намного удобнее обычного и тихо шуршал при каждом шаге. Гладкие волосы, похожие на нити тончайшего серебра и таинственно переливающиеся в свете лампы, были красиво уложены в искусную причёску и накрыты кокетливой шляпкой. Глаза, напоминающие два ярких аметиста, блестели из-под густых полуопущенных ресниц.
- Ваша матушка зовёт Вас, - сказала только что вошедшая служанка и склонила голову в поклоне.
- Уже иду, - коротко ответила я.
Выйдя из комнаты, я прошла по коридору, стены которого были увешаны портретами, спустилась по широкой лестнице, устланной ковровой дорожкой и оказалась в просторном холле. Матушка уже ждала меня. Дворецкий помог мне надеть накидку. Вот и улица! Как же хорошо выбраться из замкнутого помещения на заснеженную улицу! Надеюсь, Вы уже догадались, что в данный момент в Англии господствовала зима. Мы вышли на крыльцо. Я сразу забыла все свои заботы, как только вдохнула свежий морозный воздух. Я всегда мечтала побывать в горах. А ещё снег! Крупные снежные хлопья, похожие на маленьких бабочек, весело кружились по воздуху в своём прекрасном и завораживающем танце и опускались на землю, создавая слой белого мягкого пуха. К моему огромному сожалению, карета уже была подана.
- Анна Мария, поторопись! Если ты и дальше будешь так стоять, то, во-первых, мы замёрзнем, а, во-вторых, - что ещё хуже - опоздаем. Невежливо заставлять графа ждать!
- Да, матушка, - покорно ответила я. Хотя в мыслях отчётливо билось: "Никуда я не поеду!!! Зачем мне вообще этот глупый надутый граф?! Нехочуу!"
А теперь несколько слов о том, куда мы едем и кто такой этот граф. Человек, о котором мы с матушкой говорили - это молодой граф Эрик Микаэлис, мой жених. Мы с ним помолвлены с десятилетнего возраста. Мне было десять лет, а ему одиннадцать. Да-да, всё правильно, я не ошиблась. А хуже всего то, что я его видела один единственный раз. На нашей помолвке. Мы даже толком не знакомы. Родители всё решили за нас. И вот, мы направляемся в его родовое поместье, где его отец даёт бал-маскарад в честь нашей с графом свадьбы, которая состоится через четыре месяца. Но больше всего меня смущает и раздражает то, что это первый мой выход в свет. Все свои 16 лет со дня своего рождения я жила затворницей, никогда не выходила за пределы земли, принадлежащей нашей семье. Ни на один шаг! Я гуляла в лесах и садах, но только наших угодий, не дальше. Это было жёсткое табу. И вот, наконец, распахнутся эти тяжёлые железные створки ворот, я, наконец, покину - пусть всего на несколько часов - наши земли, увижу что-то новое! Обидно, что я обретаю свободу лишь для того, чтобы снова попасть в неволю...
Но хватит грустить и забивать себе голову. Всегда надо жить только настоящим! Переживать каждое мгновение так, будто оно последнее в жизни. Иначе и быть не может! Забуду на время о месте нашего прибытия и цели путешествия и буду радоваться этой свободе, пьянящему звуку ветра и незнакомому до этого чувству полного неповторимого счастья. Как же хорошо! Если бы дорога длилась вечно и мы бы так и не приехали в дом графа.
Но дорога не вняла моим внутренним мольбам и всё же решила, что ей пора кончиться. Именно так она и поступила. Наш экипаж въехал во двор родового поместья семьи Микаэлис и остановился у входа в особняк. Мы с матушкой вышли из кареты. Моё сердце вдруг сначала упало куда-то вниз, а потом появилось в горле и начало бешено стучать, ноги вмиг налились свинцом. Я почувствовала, что бледнею и сейчас упаду в обморок. Мама посмотрела на меня и ласково улыбнулась. Она понимала, как мне сейчас тяжело. От её улыбки мне стало намного легче, силы стали возвращаться, прогоняя эту слабость. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся, Анна Мария! Всё будет прекрасно. Ночевать в лесу ты не боишься, а встретиться с каким-то графом боишься. Я гордо расправила плечи, надела свою маску и уверенно улыбнулась в ответ. Ну держись, Эрик Микаэлис! Ты ещё узнаешь, на что я способна. Я глубоко вдохнула и вошла внутрь.
- Да, матушка, - покорно ответила я. Хотя в мыслях отчётливо билось: "Никуда я не поеду!!! Зачем мне вообще этот глупый надутый граф?! Нехочуу!"
А теперь несколько слов о том, куда мы едем и кто такой этот граф. Человек, о котором мы с матушкой говорили - это молодой граф Эрик Микаэлис, мой жених. Мы с ним помолвлены с десятилетнего возраста. Мне было десять лет, а ему одиннадцать. Да-да, всё правильно, я не ошиблась. А хуже всего то, что я его видела один единственный раз. На нашей помолвке. Мы даже толком не знакомы. Родители всё решили за нас. И вот, мы направляемся в его родовое поместье, где его отец даёт бал-маскарад в честь нашей с графом свадьбы, которая состоится через четыре месяца. Но больше всего меня смущает и раздражает то, что это первый мой выход в свет. Все свои 16 лет со дня своего рождения я жила затворницей, никогда не выходила за пределы земли, принадлежащей нашей семье. Ни на один шаг! Я гуляла в лесах и садах, но только наших угодий, не дальше. Это было жёсткое табу. И вот, наконец, распахнутся эти тяжёлые железные створки ворот, я, наконец, покину - пусть всего на несколько часов - наши земли, увижу что-то новое! Обидно, что я обретаю свободу лишь для того, чтобы снова попасть в неволю...
Но хватит грустить и забивать себе голову. Всегда надо жить только настоящим! Переживать каждое мгновение так, будто оно последнее в жизни. Иначе и быть не может! Забуду на время о месте нашего прибытия и цели путешествия и буду радоваться этой свободе, пьянящему звуку ветра и незнакомому до этого чувству полного неповторимого счастья. Как же хорошо! Если бы дорога длилась вечно и мы бы так и не приехали в дом графа.
Но дорога не вняла моим внутренним мольбам и всё же решила, что ей пора кончиться. Именно так она и поступила. Наш экипаж въехал во двор родового поместья семьи Микаэлис и остановился у входа в особняк. Мы с матушкой вышли из кареты. Моё сердце вдруг сначала упало куда-то вниз, а потом появилось в горле и начало бешено стучать, ноги вмиг налились свинцом. Я почувствовала, что бледнею и сейчас упаду в обморок. Мама посмотрела на меня и ласково улыбнулась. Она понимала, как мне сейчас тяжело. От её улыбки мне стало намного легче, силы стали возвращаться, прогоняя эту слабость. Вдох-выдох, вдох-выдох. Успокойся, Анна Мария! Всё будет прекрасно. Ночевать в лесу ты не боишься, а встретиться с каким-то графом боишься. Я гордо расправила плечи, надела свою маску и уверенно улыбнулась в ответ. Ну держись, Эрик Микаэлис! Ты ещё узнаешь, на что я способна. Я глубоко вдохнула и вошла внутрь.
(голосов: 10)
Категория: Страшные рассказы
