Друзья по несчастью

Спустя пять минут я еле дополз до столовой. Эти шестеро уже достали. Всех. Их все боятся до судорог. Но не я. Я их посылаю. Во все запрещённые места. Я подрываю их авторитет в интернате. Но их терпение на исходе. Один на один они не могли меня побить. Вместе могут побить, но не запугать, как этих лохов. Я всегда буду их доставать. Но это скоро кончиться. Дядя Серого здесь директор. Он и кроет их братву. Их пахан - Санэ, всегда спокойный и уверенный. Ну всё... Теперь я в столовой, занял своё место.

- Что с тобой? - удивился Макс. Макса они бьют редко и только всей кучей. Он здоровый и кабанистый, даже слишком для своих четырнадцати. Мы с ним не кореша - на в отличии от остальных в интернате, он меня не чурается, опасаясь их гнева. Наше знакомство скорее шапочное. Но - мы друг друга терпим.
- Язык распустил когда не надо. - хмыкнул я, берясь за ложку.
- У тебя губа разбита. И фонарь под глазом.
- О-о, знаешь, когда двое упырей тебе заломили руки, другие двое бьют морду, а остальные ржут, такое бывает.

Когда я назвал двоих из их компании, около нас стало как-то пустеть. Не удивительно. Нас с Максимом Санэ уважает, поэтому особо нас пытать не любит. А остальных... Остальных он презирает и, следовательно, придумывает им мучительные кары - удары тяжелым молотком по рёбрам, зацеп рёбер за крюк, срезание кожи с заднего места... Мало ли что.

- Ник, хватит, они тебя один раз забьют, оглянуться не успеешь.
Ник - это я, если вы не в курсе.
- Я польщён, что за меня беспокоишься, но тебе-то хорошо, они тебя боятся, - улыбнулся я.
Макс расхохотался. Несколько пацанов оглянулись на нас. Здесь смех настолько не привычен, что некоторые даже вздрагивают при его звучании. Но нам наплевать. Мы не боимся. С нами ничего не может случиться. Так мы думали.
А на следующий день Макса увели эти упыри. И меня прихватили с собой.