Страшилка

Хочу вам рассказать свою историю... Историю, которая превратила жизнь на четыре дня в сплошной кошмар. Люди должны знать, что структура и поведение мира намного сложнее, чем нам кажется. То, что существовало для меня только в байках... Однажды показало вполне реальные зубы.

На дворе стоял уже новый 1996 год, за окном бушевала вьюга, высокое небо освещали фейерверки. Так получилось, что этот новый год я отмечал один, сидя в съёмной квартире, внутри чужого города. Работа не позволила отметить праздник среди родных. Пришлось обойтись скорее грустными, нежели праздничными нотками голоса в телефонном разговоре. Без особого удовольствия отметив этот год я лёг спать где-то в час. Сил уже не было, так как пятичасовой перелёт их окончательно забрал. Уже толком и не помню, что мне снилось... Что-то светлое и приятное, однако спокойствие продолжалось недолго. Сквозь уже не так крепкий сон я услышал странные звуки в квартире. Из кухни доносилось тихое, но надоедливое поскрипывание. Пролежав в постели минут десять и пытаясь дождаться конца странных звуков, я понял, что всё-таки придётся сходить туда самому и решить проблему. В квартире я прибывал первый день и не знал, что от неё можно ожидать. Зайдя на кухню, я включил свет. Звук резко прекратился. Постояв несколько секунд в недоумении я снова. Нажал выключатель. Свет погас, пустив на кухню тьму. Однако, ничего не было слышно, абсолютно тихо. Как будто сам звук испугался и затаился.

На следующий день, придя с работы поздним вечером, откинув вещи на старый диван, я сам рухнул на него. В голове вертелись моменты, лица и речи, увиденные и услышанные мной. Заварив крепкий чай, я откинулся на кресло и включил телевизор, пытаясь отвлечься от всей суеты и проблем. В экране мелькали какие-то образы, которые были лишь фоном для моих уставших глаз, в голове была приятная пустота. Вдруг я заметил, что за телевизором что-то шевелится.

Как-то раз я проснулся ночью от сильного шума на кухне, спустившись вниз, я включил свет. Осмотрев все пространство кухни, я не заметил ничего необычного. Я списал все на то, что мне показалось.

Где-то примерно через два часа я снова услышал этот стук! И так как я очень впечатлителен, я испугался зарылся под одеяло и притих. Я начал прислушиваться, этот стук был похож на то что кто-то, будто стучал кулаком по стене, но не сильно, а лишь легонько постукивал костяшками.

Через 30 минут страха, я решил, что нужно взять себя в руки и спуститься туда снова. Я снова оказался там, включил свет и... Опять ничего необычного. Только мой кот на этот раз тоже проснулся. Он, громко мяукнув, подошел ко мне. Я решил, что мне будет спокойнее, если я посплю рядом с ним. Я снова поднялся наверх, перед этим выключив свет на кухне. Придя к кровати, я уложил Барсика рядом со мной и с трудом заснул...

Проснувшись я не заметил рядом кота. "Наверное, он пошел к миске есть" - подумал я. Спустившись на кухню и подойдя к той стене возле, который слышал стук ночью, я заметил маленькие капельки крови, они вели прямо к миске моего кота. Я испугался, ведь я очень любил своего кота и не простил бы его смерть себе. Я побежал по следам крови и... И лучше бы я этого не видел...

Я всегда была заядлой любительницей мистики и адреналина. Это обернулось для меня не самым лучшим образом. Я панически боюсь темноты. Любой. Даже сидя с головой под одеялом мне страшно смотреть в тёмный угол этого самого одеяла. Чувство, будто за мной кто-то следит. В общем, понятно. На этой основе я начала выдумывать страхи для самой себя против своей воли. Были, конечно и довольно странные явления. Вот несколько из них.

Пропустим шорохи под кроватью - довольно распостранённое явление, когда соседи - алкаши. Перейдём сразу к тому, что морозит душу и по сей день.

В апреле этого года у меня, не дожив до двухлетия всего месяц, трагически умерла кошка Муся. Возможно, здесь не уместно слово "трагически", но для меня это была настоящая трагедия. Чтобы не сбиваться пропущу историю моей Мусеньки, но желающие узнать что, как и почему могут свободно писать в личку. Так вот. Меня не сразу оповестили о её смерти (на тот момент она была в ветеринарной клинике и мне говорили, что она лечится). Узнала я о гибели моей кошки из разговора бабушки с соседкой. Когда я вдруг вернулась из астрала, в который меня ввело это ужасающее сообщение, я поняла - мне никогда её не увидеть. И здесь всё пошло шиворот-навыворот. Я плакала в подушку по ночам, не могла спокойно спать, стала невнимательной в учёбе. Но самое страшное было впереди...

Такие плачи продолжались ночь за ночью. В моей голове всё помутилось на тот момент и я не думала, о чём говорю. Ревела, разговаривала с Мусенькой, надеясь, что она меня услышит и (вот, видимо то, что стало для меня приговором) умоляла её прийти ко мне.

Как-то один класс пошёл на экскурсию в парк. Парк этот находился на краю города и больше был похож на лес, чем на парк. Где-то были дорожки, где-то тропинки, а где-то приходилось идти прямо через кусты. И вот заблудились они немного. Учительница задумалась. Стала смотреть на солнце, пытаясь определить где север, а где юг. Тут раздалось рычание.

Смотрят - а из кустов выглядывают собачьи морды. Ну это дети подумали, что собачьи. Учительница сразу поняла, что это волки. Она закричала: "Волки!" Но было уже поздно. Поляна, на которой стояли дети, оказалась окружена со всех сторон волками. Волки рычали и скалили зубы. Осторожно подходили всё ближе и ближе.

Учительница сразу сообразила, что надо делать. Она говорит детям такая:
- У нас только один выход. Если мы не хотим, чтобы нас всех съели, надо отдать волкам кого-то одного. Давайте по алфавиту. Андреева здесь?
- Здесь.
- Так... Тебя нельзя. Ты на танцы ходишь.
- Блинов!
- Здесь.
- Так... Тебя тоже нельзя. Ты у нас эстафеты бегаешь.
- Веснушкина!
- Меня нет.
- Так... Ты у нас поёшь. Гринько... Ты вообще староста. Даша...

Есть у меня друг. Назовем, скажем, Валерой. Славный парень, надежный, ответственный, не жмот, последнюю рубаху отдаст. Но водится за ним одна странность - он никогда никого не подвозит на своей машине. Даже если очень надо. Что другое - пожалуйста! Приютит, накормит, напоит, выслушает, денег даст на такси. Но сам никого никогда не подвозит. И даже если с семьей куда-нибудь едет - за рулём всегда жена. Если знакомые его просили, он всегда отшучивался: "Вот на барбухайке (он работал водителем на Скорой) - не вопрос! Куда угодно!".

Друзья к его странности давно привыкли. Женщины полагали, что всё дело в ревности его жены. Смешно, по-моему. К кому могла ревновать зеленоглазая красавица Марина с осанкой королевы и пятым размером бюста, работавшая акушером в одном из столичных роддомов? Мужская же часть компании объяснений не искала: почти все были из медицинской среды, у каждого - свои суеверия, приметы, поэтому странность Валеры они воспринимали как должное.

Я тоже долгое время вопросов не задавала. Но как-то раз, что называется, "сошлись звёзды", был выходной день, собрались тесным кругом, пожарили во дворе на мангале шашлыки, потом поднялись в квартиру. На кухне пели под гитару - Визбора, Высоцкого и своё, с уклоном в медицинскую тематику. В комнате велись неспешные беседы, а мы с Валерой оказались на балконе. Разговор был то, что называется, задушевный, с откровенностями, но не пьяный. И вот, сочтя, что лучшего момента не представится, я спросила:
- Валер, а почему ты никогда на машине своей никого не возишь?
Он посмотрел на меня оценивающе, словно прикидывал: стоит мне открыть тайну или нет. Но недолго - секунд пять.
- Хочешь узнать? Только учти, ответ будет странный.
Я кивнула.
- Я хочу, чтобы ты была готова поверить! Никаких "Да ладно!", "Не заливай!".
- Обещаю не сомневаться.
- И никому не говори!
- Могила!

Помню, одна знакомая, после отпуска в Южной Корее, рассказала мне, что корейцы почему-то боятся чаек. Даже бросаются бежать, когда стая этих птиц прилетает на пляж. Этот факт лишь вызвал у меня улыбку, ведь тогда я не подозревал, что чайка - это и вправду страшная птица. Убедился я в этом во время недельного журналистского форума в позапрошлом году, который проходил в пяти разных городах. Форум завершался в городе Коломна.
Так я и знал, что организаторы, на чем-нибудь да сэкономят... Разместили нас в гостинице "Советской", где кормят чуть лучше, чем в армии. Номера - тесные комнатушки с шероховатыми стенами, в добавок нет кондиционеров, а лето было в самом разгаре.
- Эта гостиница не "Советская", а "совковая", - сказал я Лизе за ужином.
Вообще-то я человек неприхотливый в вопросе комфорта, но за пять дней мероприятия нас сильно избаловали дорогущими отелями и ресторанами. Кстати, с Лизой мы там и познакомились. Красавица, умница, блондинка, к тому же телеведущая...
Благо свободного времени в этот вечер было много. Не желая киснуть в душном номере, мы отправились гулять по городу. Полюбовались местной архитектурой, прокатились на трамвае. Кстати, трамваи там достопримечательные. Не какие-нибудь современные московские с электронным табло, а настоящие трамваи, будто из старого советского фильма.
Ближе к закату мы зашли в магазин, взяли бутылку самого дорогого шампанского и отправились бродить по дворам в поисках свободной скамейки. Увы, места, куда приткнуться нам не встретилось. Везде всё одинаково - либо лавочка занята старушками, либо рядом играют дети...
- Может и не надо? - начала причитать Лиза. - Всё-таки сами рассказываем о распитии в общественных местах...
- Да уж... Журналистский цинизм какой-то, получается, - согласился я, отчаявшись, наконец, отметить повышение в приятной компании (накануне форума я получил ставку редактора).
И тут я поднял голову и меня осенила авантюрная мысль.
- Слушай, а давай на какую-нибудь крышу залезем!
К счастью эта мысль Лизе понравилось. Открытый чердак мы нашли быстро - повезло. Забрались на крышу одного старого четырехэтажного дома. Я отвязал рубашку, которой был подпоясан, расстелил, чтобы сидеть было не горячо и мы с Лизой устроились рядом.

Сегодня я пришла с работы ужасно уставшая. Отчеты, плательщики, прогнозы ожидаемых поступлений... Боже, как я устала. Было достаточно поздно. В абсолютной тишине я брела по тёмному кварталу, меж закрытых магазинов и наскоро припаркованных машин.

Вот я подошла к знакомому дому, открыла дверь. В подъезде стояла ужасная вонь. Лампочка как обычно не работала. Чертовы коммунальщики, никак заменить не могут. На втором этаже лампочка всё же работала, я топнула ногой, она загорелась. Вверх по лестнице тянулся кровавый след. Почему я решила, что это была именно кровь? Ну не краска же! Я боялась сдвинуться с места. Наверху послышался звук чавканья. Как будто кто-то сидел и жадно уплетал что-нибудь очень, очень вкусное. Я попыталась прижаться к стене, но каблук предательски заскользил по подъездному полу, издав режущий уши звук. Оно заметило меня.

Я услышала, как что-то прыжками спускалось по лестнице. Я увидела ЭТО. Больше его нечем назвать. Черные кровавые склокоченые волосы, большие белые глаза и главное тело! Тело было в положении кузнечика, оно было покрыто окровавленной шерстью. Большие, сильные лапы с большими когтями и волчий оскал...

Как хочется вдохнуть полными легкими этот воздух, полный запахов трав и деревьев, распускающихся почек и первых лесных цветов. Я находился в целом мире, полного жизни и счастья. Сегодня наводнение поднимает заснеженный закрытый аквапарк, для этого, к сожалению, необходим заграничный паспорт, действительный в течение трех месяцев с момента завершения поездки со свободной страницей для визы.

- Не двигаться! - вдруг, неожиданно услышал я голос полицейского.
- Чего тебе, холоп, надобно? - дал ответ я, пытаясь утаить испуг.
- Раскрой сумочку. - настоятельно попросил полицейский.
Тут я нежданно понял, что коллективное бессознательное, спонтанно представляет собой гендерный бихевиоризм.
- Ладно, ладно. - ответил я, открыв сумку.
- Труп кошки? - удивленно задал вопрос полицейский.
- Нет, это енот. - ответил я.

Проскочить мне не удалось. Я попал в черную кутузку, в которой, видится, проживает привидение убитого мною енота. Мне удалось поймать призрак енота и убить его второй раз. Это дало мне понять, что амость начинает потребительский генезис, хотя Уотсон это отрицал. Но почему? Я пошел к Уотсону, который был в одной клетке со мной.
- Самонаблюдение аннигилирует гендер! Сознание, исходя из того, что притягивает инсайд, таким образом, стратегия поведения, выгодная отдельному человеку, ведет к коллективному проигрышу. - сказал я, не скрывая мыслей.

По статистике наиболее правдиво страшные истории звучат из уст бабушек. Расскажу вам историю, которая случилась с тогда еще маленькой Валей - моей бабулей. Жила она в деревне, а там, даже если ничего не происходит, люди что-то все равно придумают. О всяком ходят легенды, о всяком сложены истории.

Тогда моей бабушке было всего 15 лет. Это был 1941 год, начало войны. Работали все не покладая рук, поэтому для "разрядки" каждые выходные проводили танцы. Собирались ребята из ближайших деревень, сел, даже из городов. Люди тогда были жутко пугливые и между ними ходила легенда о некой свинье, что подкрадывается в ночной тиши и с визгом набрасывается на человека, затаптывая копытами. Ее ужасная тень - последнее что видит жертва. Также говорили, что это отвратительное животное нельзя ни сжечь, ни убить, ни зарезать. Лишь тень - ее слабое место. Валюшка была девчонка о-го-го и не особо верила в подобные небылицы, но всегда была начеку.

В тот зимний темный вечер, пробираясь через лес, который растянулся аж на 5 километров, Валя шла на танцы. Вдруг услышала она скрип снега и дыхание, характерное для человека, что долгое время находится на морозе. Обернувшись, она увидела дядю Сашу, который возвращался с работы. Предложив ему пойти вместе, дабы скрасить скучный путь, она получила согласие и повеселела. Путники начали травить байки и пугать друг друга страшными рассказами. До ушей их дошел странный звук, похожий то ли на хрюканье, то ли на старческий хрип. Не стали они оглядываться, увлеченные беседой, а зря.

"Чудовища Горвица", как их окрестили журналисты, проживают в глубинах материка, на ледяном куполе, в районе полюса холода. Летом, когда светит незаходящее солнце, встретить их трудно, почти невозможно. Но именно в лето 1960 года Горвиц впервые напал на след созданий лютой стужи. От станции "Амундсен-Скотт" к гипотетическому "полюсу холода" (по расчетам ученых, он находится в пятистах километрах от "Востока") была направлена научная экспедиция. Шли с остановками, во время, которых проводили различные измерения.

Перед стартом с очередной стоянки недосчитались магнитолога Стоппарда. Тот, стремясь во время замеров снизить помехи от транспорта, удалялся со своей компактной лабораторией как можно дальше от вездеходов.

Следы привели к трещине, в которую и провалился магнитолог. С трудом, далеко в глубине, на карнизе угадывалась его распластанная фигура. В трещину спустился Горвиц. Удерживаемый прочными манильскими канатами, он опускался глубже и глубже. Вытравили двадцать ярдов, сорок, пятьдесят, сто. Вокруг потемнело, свет почти не достигал глубины. Потемнело и похолодало - на поверхности были летние минус сорок Цельсия, здесь же, похоже, не менее шестидесяти или даже семидесяти: тяжелый холодный воздух, заливший трещину зимой, очутился в природном термосе и не мог прогреться.

На глубине 150 ярдов (137,1 метра) Горвицу, наконец, попался карниз. Стоппард неминуемо должен был упасть сюда, собственно, здесь его и видели сверху. И верно - деформация поверхности, меховая перчатка и, главное, следы замерзшей крови указывали, что тело находилось здесь.