Смерть на колесах

Он помолчал, собираясь с мыслями.
- Когда я веду машину, я постоянно сбиваю собак.
- В каком смысле?
- В прямом. Насмерть. Не нарочно, конечно. Они словно сами бросаются под колеса. Выскакивают на дорогу неожиданно прямо перед машиной так, что ни затормозить, ни увернуться. Или вообще появляются непонятно откуда.
Я поверила. Ну не может человек врать так!
- Сколько я их сбил - вспомнить страшно. Если за пределы города выезжаю - обязательно хоть одна да попадется. В городе реже. Словно я их притягиваю! Только ты обещала никому не говорить!

Я сперва не поняла - к чему такая таинственность. Но потом вспомнила своего другого знакомого, с которым жена едва не развелась - потому только, что он сбил дворняжку, выскочившую на дорогу прямо перед его машиной. Мужчина больше месяца доказывал своей благоверной, что если бы он смог затормозить или увернуться в потоке машин даже на небольшой скорости - они бы разбились. Поверила она ему только после того, как он привел ей сотрудника ДПС, который смог подтвердить его слова. Причем среди общих знакомых большинство было на стороне жены и "бедной собачки".

Но я знала Валеру давно и к животным он всегда относился по-доброму. Он был из тех, кого называют кошатниками. На станции Скорой Помощи здоровенный серый кот по прозвищу Начмед, живший при гараже и получавший свой паёк от сердобольных диспетчеров, щедрых фельдшеров и врачей, признавал только Валеру: давался ему в руки и позволял делать себе ежегодные прививки и обрабатывать порванные в драках уши и бока. Дома у Валеры мирно жили два усатых - полосатых: кошка Сошка и кот Атас, подобранные когда-то, вылеченные и прижившиеся. К собакам он относился спокойно, дружелюбно. И вдруг - такое.

- Может, это с машиной связано?
- Типа, как у Стивена Кинга? Дух вселился? Нет. Эта же ласточка - у меня третья. С первыми двумя всё в точности так же было. Причем, когда за руль барбухайки сажусь - всё нормально! А за родной баранкой - прямо беда.
- А Марина знает?
- Знает. Слава Богу - понимает. Поэтому если едем вместе куда-нибудь - почти всегда за рулём она.
- Слушай, может тебе к какой-нибудь такой старушке сходить? - спросила я, когда шок от услышанного немного прошел. Валера только отмахнулся.
- Да ходил я... Может, конечно, старушка оказалась липовой, только зря проездил - не то что не помогла, но и в проблему вникнуть не попыталась.
Я пожала плечами - ну что тут еще посоветуешь?
На этом разговор и увял. Сперва я думала о нем всё время, потом стала забывать и вспоминала только тогда, когда видела Валерину машину с алюминиевым мятым бампером. Прошел почти год...

Под вечер пятницы меня угораздило получить травму руки. Терзаясь от острой боли и с ужасом глядя на увеличивающийся отёк, я рванула в "травму". Пожилой доктор осмотрел моё "брёвнышко" и выписал назначение: холод, неподвижность, обезболивание, "в понедельник - на рентген".
- А почему не сегодня? - проскулила я.
- Аппарат сломан, - развел руками травматолог.
Я, сама не будучи медиком, была "своей" для городской медицинской тусовки и многое о положении дел городского здравоохранения знала из первых рук. Например, про местную достопримечательность - рентгеновский аппарат. Он был старый, немецкий, но снимки выдавал прекрасные. Правда, уж если ломался-то ломался капитально.

Баюкая больную руку, я вышла во двор и увидела Валеру (травмпункт у нас в одном здании со станцией СП). Он был "в гражданском", значит не на дежурстве. Разговорились.
- Может, мне до ЦРБ прокатиться? - посоветовалась я. Больше раздобыть рентгеновский снимок (даже за деньги) вечером пятницы мне было негде.
- Там сегодня Е. дежурит, - покачал головой Валера. Про Е. я знала - пожилой хирург, склочный, хамоватый и подловатый. Чтобы попасть на рентген в его дежурство, нужно было, как минимум, переломать себе все конечности и прибыть на Скорой. Я сникла.

Валера помялся и предложил:
- А давай я тебя в Л. отвезу? (Л. - такой же невеликий город, как тот, в котором я жила). Дорога не долгая, знакомые в "травме" у меня есть...

Это было очень неожиданное предложение и я согласилась.
Дорогу помню плохо - рука болела всё сильнее. Но, кажется, доехали без происшествий. Перед выездом Валера сделал один звонок и в травматологии нас уже ждали с распростертыми объятиями. К счастью, переломов рентген не показал. Только очень сильный отёк с разрывом связок. Приветливый врач (им оказался амбал с широченными плечами) сделал мне "укольчик", от которого боль стала затихать, как по волшебству и кое-что добавил в рекомендации от себя для скорейшего выздоровления.

На обратном пути я не то, чтобы задремала, скорее - расслабилась, прислушиваясь к легкой боли в руке. Поэтому удар, визг тормозов и занос стали для меня сильной неожиданностью. Я дернулась. Мы встали. Валера посмотрел на меня. Вышли из машины мы вместе. Позади машины была видна дорожка крови и холмик темной шерсти на асфальте. Он уже не двигался. Мы подошли. У Валеры вид был несчастный и угрюмый, он искоса поглядывал на меня.

Это была некрупная дворняжка, бродячая, неухоженная, с грязной лохматой шерстью. Мой водитель надел резиновые перчатки и оттащил ее труп в кусты. Потом осмотрел машину.

Настроение испортилось, рука сразу дала о себе знать. Я ехала молча, разглядывая однообразную дорогу в лобовое стекло. Спускались легкие сумерки, но до темноты было еще далеко.

Следующая собака буквально появилась перед нами ниоткуда. Словно она была картонной и ее кто-то поднял на ниточках перед нашей машиной. Прямо в нескольких метрах. Она стояла боком. Я успела заметить светлую шерсть и красноватый отблеск от фар в глазах, так как голова животного была повернута в нашу сторону. Удар, визг тормозов, разворот, остановка. Мы снова вышли и снова Валера, надев перчатки, оттащил изуродованный труп в кусты. На его месте осталось тёмное пятно. Я старалась на смотреть на его действия - было тошно.

- Поначалу я прикапывать пытался, - словно оправдываясь, произнес он, заводя машину. - Потом перестал - ни сил, ни времени.

Мы почти доехали до города, когда под колеса нам бросилась третья собака. Это случилось возле остановки, там, где заканчивается забор стройки. Там была целая стая бездомных псов: они сидели, лежали и совершенно не обращали внимания на проезжающие машины. Но только когда мы почти поравнялись с ними - одна неожиданно скакнула нам наперерез. Валера просто переехал ее, останавливаться не стал.

- Сожрут! - кивнул он мрачно. Я не совсем поняла, к кому это относилось - к нам (сожрут, если остановимся и выйдем из машины) или к трупу собаки, валявшемуся поперек дороги. Но переспрашивать не стала. Настроение было поганейшее. Поблагодарив кое-как друга за помощь, я поспешила домой.

После этой поездки - как-то так вышло - мы с Валерой почти не общались. Если встречались в общих компаниях, то задушевных разговоров уже не вели - не складывалось. А через полгода он пропал.

Так вышло, что его жена была в областном центре на дежурстве, а когда вернулась - не нашла ни Валеру, ни его машину. Позвонила на сотовый - абонент недоступен. Стала вспоминать - делился ли он с ней какими-нибудь планами? Вроде бы говорил, что собирался поехать в тот день на дачу - что-то привезти.

Марина сразу же подняла всех на ноги. Наравне с полицейскими, Валеру искали его друзья и знакомые - добровольцы. Я тоже помогала искать - была координатором. Больше всего на свете боялась услышать, что его нашли мертвым.
Но его нашли живым.
И довольно быстро - в первый же день поисков.
Его машина перевернулась и угодила в глубокую придорожную канаву. Машина некрупная, с дороги ее не было заметно - если специально не искать. Двери заклинило, сотовый разбился. Ни выбраться, ни на помощь позвать.

Валера отделался легко - переломы ребер, ног, одной руки, воспаление легких (ночь провел в неотапливаемой машине).

Я побывала на месте аварии - после того, как Валеру увезли в больницу на родной "барбухайке", когда подогнали эвакуатор. К поломанным кустам вели чёткие полосы торможения. И поверх одной из этих полос, уже порядком раскатанный проезжавшими машинами - холмик грязной шерсти.