Страшилка

Дед домой идти не хочет,
На скамейке он полночи!
А домой идти боится:
Лиза может рассердиться.

Только он домой придет,
(За версту водкой несет),
Лиза уже тут как тут,
А в руках ивовый прут.

И давай за дедом гнаться!
Ну а он - давай спасаться!
Лиза прутом стеганет,
С кухни ножик достает.

Кругом опасность,
Ты поверь!
И вдруг возможна вероятность,
Что за тобой крадется зверь.

По лесу оборотни бродят,
И волки на луну глядят,
А вдруг по лесу Леший бродит?
Вампиры за тобой следят?

В лесу становиться мне жутко,
Я чувствую ведь чей-то взгляд -
Ещё пройдет одна минутка
И вдруг наступит тишина.

Наступает страшный день,
За тобой крадётся тень.
Если ты вдруг обернёшься,
И лицом к ней повернёшься,
Потеряешь ты сознание,
Ну а может не проснёшься...

Если ты очнулся вдруг,
Ты в опасности, мой друг.
Вдруг шаги...

Открылась дверь.
Там убийца, ты поверь,
За спиной он прячет нож,
Говорит лишь только ложь.

Дили-дили-бом
Закрой глаза скорее,
Кто-то ходит за окном,
И стучится в двери.

Дили-дили-бом.
Кричит ночная птица.
Он уже пробрался в дом.
К тем, кому не спится.
Он идет... Он уже близко...

Дили-дили-бом.
Ты слышишь, кто-то рядом?
Притаился за углом,
И пронзает взглядом.

- Я всегда хотел знать, - горько проговорил Ипслор, - что в этом мире есть такого, ради чего стоит жить?
Смерть обдумал его вопрос и наконец ответил:
- КОШКИ. КОШКИ - ЭТО ХОРОШО.
© Терри Пратчетт.

- ВСЕ КОШКИ СМЕРТНЫ. ТВОЙ ПРИХОДИТ ЧАС.
ТЫ ПОМНИШЬ, Я ТЕБЯ КОГДА-ТО СПАС:
ИЗ БАКА С ТУХЛОЙ РЖАВОЮ ВОДОЙ
Я ВЫУДИЛ КОМОЧЕК ЧУТЬ ЖИВОЙ.
ТЕПЕРЬ НАСТАЛО ВРЕМЯ УМИРАТЬ.
И, РАДИ БОГА, ПРЕКРАТИ МУРЧАТЬ!

- Тверды твои колени, как доска.
Позволь, я помурчу на них пока.

Спят усталые игрушки,
Спят все ведьмы и избушки.
Спит алкаш на мерзкой свалке,
Спит мутант в стеклянной банке.

Спит скелет в железном гробе,
Дремлет крыса на сугробе.
Спит солдат в запретной зоне,
Привидение в вагоне.

Людоеды после пира,
Очень страшных два вампира.
Нечто спит в старинном доме,
Духи спят в металлоломе.

Резать вены на руке, если кто обидит,
Тихо плакать в уголке, ведь никто не видит.
Делать можно всё что хочешь, если тебе больно,
Но пора остановиться и сказать: «Довольно!»

Нужно двигаться вперёд и забыть обиды,
Умереть успеешь ты, к чёрту суициды!
Бритва под рукой всегда, если что есть крыша.
Спрыгнешь ты... и что тогда? Кто тебя услышит?

Ты подумай... у тебя близкие есть люди,
Ты уйдёшь и кто тогда рядом с ними будет?
И меня на самом деле часто тянет к краю.
Знаю, только не поможет, там не будет рая.

Было это в наше время...
Жила с мамой одна девочка,
Причем папы у них не было,
Но сейчас речь не об этом...

И больше всего на свете
Девочка боялась клоунов
В страшном гриме разноцветном.
Клоуны ей всегда казались
Пострашнее любой твари
И, увидев клоунов в цирке,
Она тут же убегала
На руки в объятия мамы.

Еще секунда – и скажет: «Убей!» –
Перст императора...

Ликует Рим, в истерике крича,
Им мало крови на песке арены,
Где жизнь и смерть на острие меча,
Где сталь звучит и разрывает вены.

Где человек, отбросив честь свою,
Пришел смотреть агонию другого –
Рабы сошлись в бессмысленном бою,
Где мертвый не отличен от живого.

И ты стоишь у Рима на виду,
Клинок сжимая в ноющей ладони –
Ты победил, прошел смертей чреду,
Но не погас звездой на небосклоне.

Сына мать качала...
Баюшки - баю,
Вырастешь сыночек... помни мать свою.
Ночь уже проходит и встает заря,
Мать качала сына... думала - не зря.
Все плохие мысли от себя гнала,
И с какою гордостью в первый класс вела.
Годы пролетели - вниз с горы, рекой,
В жизни у мальчишки - первый выпускной.
Далее учеба в городе большом,
А потом сыночек в армию ушел.
Мать переживала...
Ночи не спала,
Каждую копейку сыну берегла.
Господа просила...
Все слова,
Как стон,
О здоровье сына у святых икон.