Страх одиночества

Дрожащими руками мальчик
От страха книгу закрывал.
Подальше прятал её в шкафчик
И ни страницы не читал.

Его страшила та картина,
Скрывала ужас она тайный,
Какой-то невообразимый
И совершенно нереальный.

Он не боялся привидений,
Ни мертвецов, покойниц, монстров.
Его преследовало видение
Того с картинки незнакомца.

Но время не стоит на месте.
Мальчишка вырос, повзрослел
И книгу, что боялся в детстве,
Забыть давно уже сумел.

Нашёл он в молодости дружбу,
Познал любовь, презрел людей,
Прошёл он мужественно службу,
И стал от этого сильней.

Гулял, учился и работал,
Жениться даже он хотел,
Да не хватало только что-то,
Душе что нужно - не имел.

Пока познать себя пытался,
Года летели беспощадно...
Так незаметно стал он старцем
И сетовал на свет досадно.

С друзьями он давно расстался,
Родных и близких - никого.
И в одиночестве остался
Под старость лет. В глазах его
Тоска, печаль, кручина, жалость.
Не повернётся время вспять.
Казалось, жизнь не начиналась,
Как вдруг пора уже настала
Одной ногой в гробу стоять.

Старик седой на склоне лет
И никому не нужный дед,
Он прожил жизнь, а может нет?
Никто не даст ему ответ...

Уже на улице смеркалось
Он удручённо шёл домой.
Дорога старца пролегала
Через знакомый длинный мост.

Тот самый мост... Ночное небо...
Фигура странная вдали
Ему навстречу против ветра
Шагает медленно, но верно.
Неразличим фигуры лик...

В сознании старца промелькнуло
Воспоминание из детства.
Он эту странную фигуру
Как будто видел уже где-то!

И, поравнявшись с незнакомцем,
Взглянул ему под капюшон.
До боли был печален облик.
Тот незнакомец - это ОН!

ОН САМ И ЕСТЬ, как в отражении
Зеркал, покрытых пылью лет.
Старик седой в изнеможении
Уже не видел в жизни свет!

И он, от страха побледневший,
Домой что было сил помчался.
Кошмар, в душе его сидевший,
В реальной жизни воплощался.

И с проступившим на лбу потом
Он наконец-то КНИГУ вспомнил!
И, дверь скорее отворяя,
Лицо от страха искривляя,
Вбегая в дом и спотыкаясь,
Быстрей ту КНИГУ стал искать...
Нашёл! Открыл! Начал читать...

А книга та повествовала
О старости людской, глубокой,
Что очень многих поджидала
Вдали фигурой одинокой...