Старик

Вижу себя, как неспешно иду,
Шагами своими рву тишину,
По широким и пыльным коридорам пустым,
Как будто сквозь призрачный, сказочный дым.

Чем дальше вперед, тем сильнее года
Здесь оставили след - и теперь пустота,
Что сменила веселье и шум голосов,
Что стерла всю память сказанных слов.

Вот дошел до конца и увидел я дверь,
Голос жуткий раздался: "Не верь им, не верь..."
Открываю ее и вхожу в светлый зал,
Старик со старухой в нем танцевал.

Очень странно одеты. Дикая пляска!
На старческих лицах - карнавальные маски.
Пианист, как в припадке, по клавишам бьет,
Поиграет, встанет, поклон отдает.

Тут компания эта меня увидала,
Давно будто здесь меня ожидала.
Музыкант бросил клавиши, изменился в лице,
И вдруг со старухой помчались ко мне.

Бежали толкаясь, ругаясь, крича,
Подбежала старуха и говорить начала:
"Зачем... Зачем... Знал, что так будет,
Говорил, время нас не погубит!

В этом мире без смысла не вечно ничто,
Так иди же, иди и спроси у него!"
И закончила речи мерзкой ухмылкой,
Растаяв в туманно-призрачной дымке.

Следом ко мне пианист подбежал,
Говорить все пытался, руками махал,
Схватился за сердце, на колени упал.
Задрожал, засмеялся - и тоже пропал.

И остался в зале старик тот один,
Он решил уходить, я пошел вслед за ним.
Тут же стены исчезли, появился обрыв,
Он стоял там у края. Какой был мотив?

Когда крикнул ему, он обернулся когда
Как же так... Я узнал в нем себя.
Наблюдал за мною дряблый двойник,
Я поверить не мог, это я - но старик!

Тут он начал смеяться и в грудь себя бить,
И с улыбкой кривой начал мне говорить:
"А ты знаешь..." Я слушать не стал,
Двойника оттолкнул - он с обрыва упал.

И когда я проснулся, в голове все гудел,
Его смех истерический эхом звенел.
Весь в холодном поту, я немного дрожал,
"И приснится же мне" - сам себе я сказал.

А вокруг все спокойно, тихо, темно,
Улица шумная уснула давно.
Лишь звучал еще смех в моей голове
Как сплетенье времен в таком странном сне.