Тридцать девятая палата

Каждый час звонки и сообщения,
Он старался, чтобы чувствовала радость.
И, по возможности, с ней рядом, на коленях,
Ведь у него она одна осталась.

И все готов отдать, лишь бы ходила,
Лишь бы счастливая была и улыбалась.
Он так хотел, чтоб сына с дочкой подарила,
И чтобы никогда не разлучались.

Но нет. Судьба и жизнь накрыли масти,
На ней поставив чёрное окрестье...
И просто так лишилась она счастья,
А ведь всегда хотела быть с ним вместе...

И как обычно, утром на осмотре,
Врач беспокойно так присел на край кровати.
"Ты знаешь, милая... ты спи уже спокойно
Переживать тебе довольно... хватит".

Она пустила томкий взгляд, слезу смахнула...
Ах, удержать б желанием мгновенье...
Она бы столько в мир сейчас вернула!..
И напоследок встретить день рожденья...

Он к ней в палату, как к себе домой, с цветами!
Присел с ней рядом и в глазах увидел слезы...
"Ну что, ты, милая..." - и по щекам руками...
А она взглядом... на привыкшие ей розы.

"Я так хочу увидеть море и мечтаю,
Что никогда меня ты не забудешь...
Вина не в том моя, что умираю,
А в том, что ты один здесь будешь".

И он в нее как в омут, с головой.
Целует руки, слезы нежно вытирает.
"Я больше не найду другой такой".
Она уходит. И он это понимает.

Так опустела в миг ее палата.
Как будто солнце меньше обогрело.
Она совсем... совсем не виновата.
Она еще ведь столько не успела.

И уже с крыши за собою наблюдает:
И видит, рядом с ней сидит тот самый!
Он рядом, здесь и никуда не отпускает!
В её судьбе он самый-самый главный.

Не обижайтесь на любимых без причины,
Ведь и родное стать чужим когда-то может.
Но в жизни никогда не хватит силы,
Забыть того, кто был всего дороже.

А теплый май уже не так привычно свят.
А лишь пугает и бросает с неба грозы.
Тридцать девятый от берез по счету ряд.
И на могиле вновь привыкшие ей розы.