Безумие

Я не поняла, как это случилось. Я не чувствовала боли или чего-то ещё. Мне стало очень страшно. Я закричала. Неистово, беспомощно, вкладывая в свой крик все те страх и ужас, что я испытывала сейчас.
Внезапно свет погас. Я не поняла почему. Возможно потому, что мои нервы не вынесли такого, и я потеряла сознание. Но нет, поняла я чуть позже. Поняла потому, что начала падать.
Я боюсь аттракционов и вообще любых вещей, заставляющих тело летать, а мозгу, нервам и горлу страдать, но в этот раз всё было иначе. Мне не было страшно. Было ощущение, что такое происходило много-много раз и моё тело привыкло к таким «полётам».
Спустя какое-то время я упала. Опять же, я ничего не чувствовала, ни боли, ни страха. Я просто лежала с закрытыми глазами, т.к. не хотела увидеть, что ждёт меня дальше. Хотелось лежать здесь до тех пор, пока моё тело не сгниёт, а душа не отправится в свободный полёт. Увы, не получилось. Внезапно я вскочила. Было ощущение, что кто-то заставил меня сделать это.
Я огляделась. Кажется, я находилась в своей комнате. Всё было таким же, как я помнила. Письменный стол у окна. Большой, белый пушистый ковёр посередине комнаты. Уютная мягкая кровать, плюшевые игрушки… Да, я люблю игрушки. Или любила?
Следующей моей мыслью было то, что что-то не так. Я подошла к окну. За ним была кромешная тьма, окутавшая меня ранее. Мой взгляд скользнул на стол. Он был весь разрисован надписями, типа: «Смерть», «Я умру», «Не хочу жить» и т.д. Этот почерк был мне знаком. Понятно, почему. Это написала я.
Тем не менее, надписи были трудноразличимы. Возможно потому, что я писала на латыни... Подождите. Откуда я могла знать латынь?
Мне снова стало страшно. Возможно от осознания того, что это никак не могла написать я, возможно потому, что кто-то коснулся моего плеча. Я медленно обернулась. Позади меня стояла моя мама.
Они ничего не говорила. Просто мило улыбалась. Она была такой же, как я и запомнила. Светлые волосы до плеча, миндалевидные голубые глаза… Я так похожа на неё.
Но что-то не так было в её взгляде. Он был каким-то ненатуральным, прожигающим насквозь. В прямом смысле этого слова.
Она смотрела не в мои глаза, а на мою правую руку, которая, как мне казалось, исчезла перед моим попаданием сюда. Жуткая боль охватила мою руку. Из глаз прыснули слёзы, а я начала кричать. Мама перевела свой взгляд на моё лицо. «Нет», - подумала я. – «только не это!» Но, к моей радости, глаза матери (или кто это вообще?) снова стали живыми и не причиняли мне боль.
– Доченька, мы так тебя ждали! – начала моя мать. – Ты что-то задержалась. Пойдём, я накормлю тебя.
Я с ужасом глазела на существо, стоящее передо мной, но оно, вроде, смотрело с искренней заботой и любовью. Совсем как моя настоящая мама. Я решилась и попыталась улыбнуться.
– Спасибо, – я долго решалась сказать следующее слово. – мама.
Лицо «матери» осветилось ликованием. Она открыла дверь и вышла из моей комнаты. Я последовала за ней. Мы без приключений (неужели) дошли до кухни. Она была такой же, как обычно. А, нет. За окном опять стояла кромешная темень.
– Я тут приготовила по новому рецепту кое-что, – сказала «мама».
– Не терпится попробовать, – соврала я.
Существо, напевая, начало доставать из холодильника кастрюлю. Затем оно достало тарелку, из которой обычно я обычно ем суп, отвернулась и от меня и начало накладывать мне в тарелку что-то, что я не могла видеть. Это падало в тарелку с ужасными звуками, больше похожими на крики, чем на звук наливающегося супа или что там было.
Спустя некоторое время «мама» повернулась и поставила тарелку на стол передо мной.
– Вот, – сказала она. – блюдо, которое подают холодным. – В этих словах было столько жестокости, что я вздрогнула.
Пред мои взором встала ужасная картина: в тарелке плавали человеческие глаза, пальцы ног и рук, зубы и губы. Я вскрикнула и опрокинула тарелку.
– Что же ты, доченька, – произнесла моя «мама». – разве так поступают с чужим трудом?
Существо начало меняться на глазах. Выросли щупальца, глаза полностью почернели, появились клыки и чёрт знает что ещё. Я снова закричала и попыталась убежать, но меня схватили. Оно подняло меня в воздух и заговорило:
– За это, доченька, тебе самой придётся стать этим блюдом. – существо улыбнулось, обнажив острые зубы. Далее начался ужас, изменивший меня полностью.
Оно пытало меня долго и мучительно. Ломало кости, затем вырывало конечности, отрывая по чуть-чуть... и много чего ещё. В конце этих пыток от меня остался один фарш. Я не понимала, как осталась жива. Оно относило мои части тела в кастрюлю и варило их. Мне стало плохо от запаха, исходившего оттуда.
Когда, наконец, оно закончило, я осталась лежать одна. Кажется, ещё чуть-чуть, и я умру. Я ждала этого мгновения.
Спустя, казалось, вечность, мой разум начал мутнеть, а дыхание останавливаться. Я благодарила Бога за то, что он дал мне это. Как жаль, что после смерти я снова оказалась в своей комнате в той же позе, в которой лежала.
– Доченька-а, – послышался голос из кухни. – а сегодня у нас на ужин блюдо, которое подают холодным.
Я поняла, что она имела в виду не то, что она не разогревала его. Должно быть, я попала в ад, и всё это – месть за все мои грехи. Спустя долгое время и множество перенесённых мною пыток я поняла, что это не так.
На самом деле, я варилась в собственных страхах. А один из моих кошмаров – бред, поглотивший мой разум и моё тело.
Так вот какое оно.
Безумие, вызванное собственными страхами.