Страшилка

Серия 1

Воздух в доме был густым и неподвижным, словно вода в заброшенном колодце. Рейчел переступила порог, и её тотчас окутало безмолвие, сотканное из запаха воска, старого дерева и чего-то сладковато-пряного, напоминающего цитрусовые фрукты. Огромный загородный особняк семейства Хейлов не приветствовал её — он изучал, ощупывал каждым своим тёмным углом, каждой трещинкой на фресках потолка. И во взглядах его обитателей читалось то же самое.

Отец Ника, сухой и прямой, как надгробный камень, лишь скользнул по ней глазами, не удостоив и тени улыбки. Мать, женщина с высокой причёской и жемчужной нитью на морщинистой шее, поджала губы так, будто увидела не будущую невестку, а досадное пятно на безупречной скатерти. Рейчел знала этот взгляд — холодный, оценивающий, моментально выносящий приговор. Она не подошла. Не вписалась в интерьер.

События, о которых пойдёт речь, произошли в самом конце 1990-х годов в Одессе. Описываю по рассказу своего знакомого из тех мест.

Мужик несколько лет находился в близких отношениях с молодой женщиной по имени Алевтина. Трудились они в одной организации, где и познакомились первоначально. Алевтина - красивая и вполне современная дама, следила за новинками моды и, как говорится, была в тренде. Единственное, что смешило в ней моего знакомого – маленький такой бзик. Заключался он в том, что молодая женщина не расставалась с мыслью о постоянно грозящей ей смертельной опасности. В наше-то мирное время.

Когда-то, ещё до их знакомства, с Алевтиной произошёл странный случай. Однажды, ни с того, ни с сего, девушка стала чувствовать запах гари. Где бы ни находилась. Дома ли, на улице, в городском центре или за городом на свежем воздухе. Ощущение горького привкуса дыма не проходило даже перед сном и возникало вскоре после пробуждения утром.

Городок Нильпорселье. Середина лета.
Пора года, когда никто из местных не ждёт бед, да и весь год складывался наилучшим образом: высокий урожай, милость высших сословий и получение Магдебургского права. Войны давно отгремели, да и всегда они проходили вдали от города, так что все слышали о них, но мало кто видел, а тем более непосредственно участвовал в оных.
Ничто не предвещало беды, никто к ней не готовился.
Сам городок был компактный и вмещал население в 1053 человека. Ничего необычного для этого времени:
На севере расположилась католическая церковь, руководителем которой является Отец Амеди, постоянно жалующийся на неспособность принятия одной маленькой церквушкой всех прихожан города, и каждый день слал письма в Ватикан с просьбой что-то с этим сделать. Но, это не приводило ни к какому результату, что печалило Отца.
В западной части раскинулся большой торговый район: тут горожане приобретали продукты, ремесленники сбывали товар, а некоторые «тёмные личности» продавали слухи и некоторые запретные вещи. Чуть южнее теснилась улица красных фонарей.

Ну, наверное, всё началось, когда мне было всего ничего, года четыре. Помню оттуда отрывками. Я тогда постоянно слышал, как кто-то говорит, а того, от кого идёт речь, не видел. Но мне нравилось пытаться разбирать слова и слушать этот голос. Правда я забывал слова буквально через минуту и не мог вспомнить, о чём мне говорил этот кто-то. Тогда в семье я был один и часто сидел дома. Я не просился гулять, мне было хорошо в моей крепости. Я всегда находил, чем заняться. Помню, за мной постоянно кто-то ходил, опять же тот невидимый. И мне было спокойно.
Затем я перестал отдавать этому явлению столько внимания, как раньше. Ну, есть и есть, пускай будет. Но лет в 12 я снова начал придавать всему этому большое значение и думать. Тогда я начал чувствовать. Нет, чувствовать не в плане эмоций и другого, а нечто иное. Позже, я понял, что чувствую: рождение и смерть. По-другому назвать это не могу. Первое чувство было ужасным... Грустно, плохо, страшно. Хотелось метаться туда-сюда и слёзы наворачивались на глазах. И всё это было в школе. Позже, к вечеру, меня начало трясти. Наутро стало известно, что умер мой прадед. Тогда я подумал, что это всего лишь совпадение и не стоит на этом зацикливаться, но всё равно каждый раз ловил себя на мысли: "А почему это почувствовал я?".

Хоть я не раз сталкивался в жизни с необъяснимыми явлениями, к человеческим сверхспособностям до сих пор отношусь с некоторой долей сомнения. Может, потому что лично знал и знаю нескольких «ясновидящих». Может, телешоу про «экстрасенсов, ведущих расследование» добавило недоверия. Ну, согласитесь, разве не странно, что «духи» потерпевших и прочих, «общаясь» с этими экстрасенсами, никогда не указывают на настоящего убийцу? Несмотря на все остальные подробности, которые тщательно «передают» ясновидцу, как то: цвет волос, глаз, возраст, вплоть до месяца, время преступления с точностью чуть ли не до минуты... Невольно напрашивается вывод, что «духи» потерпевших намеренно покрывают своих убийц. Но это же вопреки любой логике, даже «потусторонней». В результате, в конце такого «расследования» вопросов ещё больше, чем в начале.

Поэтому, повторюсь, я не очень верю в контролируемые человеком «сверхспособности» общения с умершими или предвидения будущего. Но вот в том, что такое происходит иногда с некоторыми людьми совершенно случайно и независимо от их воли, убеждался неоднократно. Причём, и на личном опыте. Это, так называемое, шестое чувство.
Но сейчас расскажу не о себе, а об одной своей знакомой. Вернее, о двух очень схожих меж собой странных случаях, произошедших с ней в разное время. Далее, с её слов...

Состояние, при котором тебя терзают смутные сомнения, что происходящее здесь и сейчас уже когда-то случалось в твоей героической биографии, наверняка, знакомо многим.
У меня подобные ощущения появлялись несколько раз в жизни. Особенно яркие и загадочные в школьном возрасте. Два особо запомнившихся случая опишу.

Сразу оговорюсь, что никаких расстройств психики ни в детстве у меня не было, ни сейчас нет. Также, надеюсь, с возрастом если и появятся, то тоже не скоро.

Первый случай

Возвращаюсь как-то из школы. Класс пятый, наверное, заканчивал. С неба апрельское солнце пригревает, весело чиграши чирикают. До дома от учебного заведения ходьбы минут десять. Прошёл уже полпути, как вдруг чувствую - что-то странное со мной происходит. Ощущение такое, словно проваливаюсь в сон. Но тело продолжает двигаться в прежнем темпе. Только уже как бы само по себе. А я наблюдаю за всем со стороны. И не просто наблюдаю, но могу этим телом управлять. Правда, не привычным образом, а как бы дистанционно. Похожее чувство бывает, когда спишь и видишь контролируемый сон. Контролируемый – то бишь, имеешь возможность моделировать и изменять происходящее во сне по своему желанию.

Когда слышишь от иных знатоков: мол, мужчины и женщины по характеру делятся на такие-то категории, сразу же возникает вопрос к подобным «специалистам» - а вы, ребята, сами-то местные? Или отстали от инопланетного поезда?..
За мужиков пока ничего не скажу, но что касаемо прекрасного почти во всех отношениях пола, тут структуризация не канает. Правильнее было бы, наверное, считать – сколько женщин, столько и их категорий. Хотя, в виде исключения, на две основные группы милых дам всё же, думаю, можно разграничить.
К первой относятся те, что воздействуют на мужчин разрушающе. Ко второй, наоборот, такие, которые оберегают, созидают, а порой и возрождают своего мужчину из пепла каким-то совершенно мистическим образом.
Примером тому будет рассказ о необычной судьбе тагильчанина Вениамина.

Веня не был моим другом, даже приятелем можно назвать с натяжкой. Так, хороший знакомый. Мы просто виделись довольно часто, потому что жили по соседству.
Когда наступила пора кооперативов, как и я, подался в частный бизнес. Кстати, вёл свои дела довольно успешно. Но лишь до тех пор, пока не сблизился с одной дамочкой. Марина, так звали красотку, была женщина яркая и знающая себе цену. Причём, цена, по ходу, постоянно менялась. В зависимости от конъюнктуры рынка. Очень любила мужское внимание. Наличие полузаконного супруга (жили с Веней в гражданском браке) ничуть не мешало ей кокетничать направо и налево. Главным своим предназначением на этом свете Марина считала покорение и последующее разбиение грубых мужских сердец. Естественно, не без материальной выгоды для себя любимой.

Мы с моей подругой Викой шли по бульвару. Цвела сирень, над нашими головами проносились стайки воробьёв. Только мне было не до природы.
- Маму отправляют в командировку на 3 недели. Она хочет взять меня с собой. В университете как раз каникулы, - сказала Вика.
- А куда вы едете? – Спросила я.
- В Германию. А я как-то не очень хочу. Когда маленькой была, намоталась с мамой. Ну, а ты сама знаешь, туда мы на самолёте, а я боюсь летать.
Не хотелось мне Вику отпускать в Германию. Да и подруга тоже особым желанием переться за тридевять земель не горит. Но её мама – железная женщина. Её попробуй уговори... Мы с Викой учились в школе в одном классе. Не крепко дружили. А вот в универе стали закадычными подружками. Отца у Вики нету. Он ушёл от её мамы, когда девчонке было 8 лет. Её мама работает в какой-то крутой фирме, её часто отправляют в командировки по разным странам. Вика уже давно не ездила с мамой куда-либо, да и не горела она особым желанием. Мама жила на окраине города, и Вике было удобнее жить в общаге, в двух шагах от университета. Деньги ей давала мать. Зарплата у неё неплохая, да на кого её тратить? Ни бабушки, ни дедушки нету… Поумирали все давно. Так и живут – Вика в общежитии, а мама в 2-комнатной квартире, в одной комнате она живёт, а в другой приезжий из Азербайджана, комнату снимает. Денюжки-то на частые командировки нужны… А у Вики ещё эта дурацкая фобия самолётов. И даже не знаю, почему она так боится. Постоянно в детстве летала, особенно в младших классах. Где она только не была. А вот сейчас как самолёт увидит - так всё, её трясёт.

Недвижна эта ночь. Как факел погребальный
Кровавая луна пылает в небесах...
Из песен я плету себе венок венчальный,
И голос мой звенит, тревожный и печальный,
Рыдает в нем тоска, трепещет чуткий страх...

Наутро принесут мне твой привет прощальный -
Я буду ждать его покорна и бледна...
Я знаю почему, как факел погребальный,
На чистый мой венок, на мой венок венчальный
Льет свой кровавый свет зловещая луна!

История эта случилась с подругой моей мамы и она её мне недавно пересказала по телефону, поминутно вздыхая и радуясь, что всё обошлось. Знает она эту историю как год, но мне рассказать никак не могла, из-за работы у неё часто нет свободного времени.
Так вот.
Семья у маминой подруги, тёти Ларисы, не большая. Её муж, дядя Виталий и их десятилетняя дочь Аня. Она, по словам мамы, всегда была активным и здоровым ребёнком, ничем тяжёлым до этого никогда не болела. Даже ангиной, свинкой, ветрянкой. Вообще как будто болезни её стороной все обходили.
Но мы сейчас не о том.
И ещё у них был кот Барсик. Уже пожилой, как десять лет у них живёт, приблудился в тот самый день, когда Аня родилась. Сел под дверью и так жалобно мяукать начал, что пустили. Сначала думали покормить, обогреть и за пор выставить, поскольку кошка - разносчик клещей, блох и прочей заразы. Но не у кого рука на такого лапушку не поднялась. Так и прижился, даже мышь поймал, по квартире гордо носил, мол, я тоже пользу могу приносить! Тогда он совсем малым котёнком был.