Страшилка

«Петлей» называют дом, который уже тридцать лет пустует, его строил жених... Парень пошел в армию, но его невестка дожидаться два года не захотела, вышла замуж за его друга... Повесился он в этом доме.

Сыграем в прятки в заброшке?

— Ребят! Айда в «петлю» сходим?
— О, айдаа!
«Петлей» называют дом, который уже тридцать лет пустует, его строил жених, как полагается в деревне, там «дом построить, дерево посадить да сына родить» всегда в силе.

Рамиль пошел в армию, но его невестка дожидаться два года не захотела, вышла замуж за его друга. Парню никто не говорил, не написал, раньше была дедовщина, боялись за него, скиснет парень, ошибки начнет допускать, его быстро из строя выведут «деды».

– Да, над этим мразь особо постаралась.
Сказал Козырьков, глядя на до ужаса искромсанное тело Толика. Убийца бросил его недалеко от указателя на Лосиный остров.
– И за что он его так?..
Спросил Козырьков у Бакиева.
– Ну, а сам не видишь? Стон айленд, адидас, в анальном отверстии перочинный ножик по толстую кишку, во рту грязь и сигареты. Явно был гопник. Как его там?
– Анатолий Петренко. 17 лет. Жил в Люберцах, держал южную часть городка, с Солнцевской шпаной хорошо знаком. Наркоман и алкаш. Но зато мастер спорта по боксу и кандидат в мастера по самбо.
– 17 лет? Он выглядит на все 20! Боксер, еще и подкаченный. Даже не представляю себе, с каким зверем нам предстоит встретиться. Ладно, хрен с этим зверем. Осмотри местность вокруг, может, найдешь что.

Не перевелись еще в нашем мире ковбои!
Тихорятся, шифруются, но дело свое знают.
Один меткий бросок и...

Много было выпито, много сделано, и белочка бывало захаживала, и редели наши ряды... Но большей частью прощала она нас, сделав строгий выговор да мораль очередную прочитав. А иной раз и истории какие рассказывала, в том числе и о своих страшных конкурентах. Вот такую, например.

В святые девяностые время было тяжелое, работы не было, пошел я на стройку калымить да и стал там попивать. Поначалу с парнями для разугреву, а после и для расслабухи после дня тяжелого. Так и переросло это незаметно в привычку пагубную. С женой скандалы, у нее была тяжелая болезнь, а мне начхать, хотел пить - и пил, и только когда пил, я отключался от ужаса вокруг. Потом жена умерла, детей забрала ее мать, а я опустился окончательно. Дом стал пустой и холодный - а я стал пить еще больше от этой пустоты и горького одиночества. И вот тогда-то и настал тот самый день, когда я все это бросил!

Была зима, лежало много снега, светило солнце, а я, щурясь, смотрел в окно и думал что делать: денег не было совсем, соседи не занимали, а бухать хотелось. И тут раздался стук в дверь. В надежде, что собутыльники не с пустыми руками притопали, довольный побежал открывать - и вот тут-то все и началось...

История эта случилась в далёких восьмидесятых, когда я был ещё сопливым пацаном. Родители часто на лето сплавляли меня бабушке, впрочем как и многих других детей. Только бабушка моя жила не где-то в далёкой деревне, а на противоположном конце города, в старом районе, застроенном двух- и трёхэтажными сталинками. Вы, наверное, знаете такие райончики - буйная зелень деревьев, старинные улочки, тихая и размеренная жизнь. В одной из такой таких сталинок на третьем этаже и жила моя бабушка. Для родителей это было очень удобно, вроде и не далеко, но и одновременно от дома подальше.

В этом доме жила пара моих закадычных друзей. Два брата - Витя и Саня с первого этажа. Витка был моим ровесником, его отличительной особенностью была родинка на правой щеке. Санька был на пару лет моложе. Мы были главными сорванцами двора. В поисках приключений были готовы забраться в любую дыру, за что нередко получали трандулей от взрослых.

В нашем подъезде был вход в подвал. В него вела дверь под лестницей. Это было место полное тайн, и оно как магнитом притягивало таких непосед, как наша компашка.

Петля.
Не отбирайте у меня мою петлю.
Скуля
Ещё немного и на балке закреплю.
Жалеете.
Зачем? Закрепите ведь сами.
Умеете
Польстить червю гнилыми ртами.

Стена
Кирпичных баррикад меж всем
Темна
Чужая сторона, а осветить нечем.
Кричите,
А зачем? Оглохли давно сами.
Поспите
И всё пройдёт с дурными снами.

Николай поднял бокал и выпил шампанское, после чего удалился на балкон. Он достал из пачки последнюю сигарету.
Но особо не расстроился. Все ровно в магазин идти не придется.
Гости веселились, звон бокалов и поздравления доносились из комнаты.

За прошедший год, Николай успел развестись, потерять работу и заключением года было лечение от нервного срыва, после развода.
Жена забрала сына и, как делают все недовольные мужем женщины, она уехала к матери.
Сына он не видел уже полгода. Бывшая жена была против его общения с ребенком.
После развода она не горевала, да и что ей горевать, она на развод подала, а не он.
Уже полгода у его пятилетнего сына другой папа, правильнее сказать отчим.

- Я тебе в сотый раз показываю!!! Стягиваешь два шнурка вот так... Делаешь две петли и связываешь их.
Мишка со слезами на глазах взял кроссовок и в очередной раз попытался завязать шнурки, но у него ничего не вышло.
- Даун!!! Как же ты мне надоел... - вскричала мать.
- Оксана, ты чего кричишь на ребенка? – вмешался отец, выйдя из спальни.
- Да этот тупоголовый никак не научиться завязывать шнурки!!!
- Это наш ребенок! И не смей на него кричать, тем более по такому пустяку!
- Пустяк-у-у-у?
- Уйди! – приказал Григорий, отец семейства.
Девушка выругалась и ушла в спальню, громко хлопнув дверью.
- Мишка, успокойся, мама не хотела кричать, у нее просто плохое настроение.
- У-у-у, нее, нее, всегда плохое настроение, - вытирая слезы, проговорил ребенок.

Солнце скрывалось за тучами – по-осеннему плотными и тяжелыми. Тусклый свет окрашивал деревенский пейзаж в серые и коричневые тона – словно на старой фотографии-сепии. Даже яркие полотенца и халаты, трепетавшие на веревках возле каждого дома, казались выгоревшими.
Появилось яркое пятно – синий внедорожник проехался по улице, взметнув пыль и пробудив от полуденной дремы собак и гусей, а также самих крестьян.
- Гляди-ка, иномарка, - удивленно проговорил молодой мужчина с неопрятно отросшим ежиком волос, в спортивном костюме и пляжных шлепанцах поверх толстых вязаных носков.
- Land Rover вроде, - его товарищ, выглядевший также, подслеповато прищурился. – И номера нездешние....
- Интересно, откуда они, что за регион?
Внедорожник замер на обочине. Из него вышли трое – в пятнистом камуфляже, высоких ботинках, с небольшими, но плотно набитыми рюкзаками. Лицо самого высокого путешественника закрывала маска и низко надвинутый капюшон парки. Другой привлекал внимание коротким рыжеватым ирокезом, серьгами в ушах и кольцами на пальцах, а на его высоких ботинках виднелись желтые символы опасности. Третий выглядел более буднично – юноша лет 25, голубоглазый брюнет, вместо камуфляжа он был одет в синие джинсы и серую ветровку, рюкзака при нем не было – только фотоаппарат.

Один парень любил вечерами исследовать заброшенные здания в поисках приключений. Эти походы доставляли ему удовольствие, ведь почти всегда случалось что-нибудь. Обычно он занимался этим в одиночестве и лишь изредка звал знакомых.

В этот раз он вновь отправлялся в одиночку. Целью была одна школа, которая была закрыта причине того, что один из учеников повесился по неизвестным причинам (как писали в интернете).

Парень взял с собой фонарик, зажигалку со свечками (на случай неполадок с фонарём), биту, маленькое радио, спальный мешок (вдруг надо будет долго ждать проявлений и захочется вздремнуть) и отправился в путь. Чтобы добраться до нужного пункта, нужно было проехать на трамвае четыре остановки. Шёл вечер четверга, 12 июля. Наш герой специально выбрал это время, чтобы оказаться на месте в пятницу 13. Он быстро доехал, вышел из трамвая и через дворы направился к школе. Это было старое трёхэтажное здание с выбитыми окнами и дырами в стенах. Стены были изрисованы мелом, красками. Порой кажется, что в окнах видны силуэты, и даже слышится звук падающих предметов. А кругом тьма и никого из людей.