Страшилка

Разгулялась река до забора,
Понеслась во дворы без разбора,
Наполняясь раздольями льдов,
За собой созывая бобров.
Зря заполнили берег лачуги,
И теперь, как дрянные пьянчуги,
Напились мутной браги речной
И осели за водной стеной.
Созерцаешь и думаешь, словно
Вот-вот выползет из половодья
Главный злыдень над сизой волной,
Сам хозяин речной – Водяной.

Вампиры-вожатые

Как наступили летние каникулы, родители девочки Ани отправили ее в летний лагерь. Приехали они в лагерь и видят – все вожатые бледные как поганки, а глаза у них краснющие. Аня сразу поняла – что-то здесь не так. Но родители все списали на недосып: всем же известно, какие дети в летнем лагере бывают неугомонные да непослушные, и со спокойной совестью оставили у них свою дочку.

Но бледная кожа и красные глаза оказались последствием вовсе не плохого сна... Просто все вожатые в лагере оказались вампирами! И каждую ночь они выбирали себе одного ребенка и пили его кровь. После этого ребенок вел себя очень спокойно.

И вот однажды пришел черед Ани. И эта история точно закончилась бы весьма прескверно, не окажись девочка Аня... оборотнем!

Когда закончилась первая смена, родители Ани приехали забирать свою дочь. И были немножко удивлены тем, что все вожатые теперь были немножко лохматыми и выли на луну...

— Рыцаря сейчас видела, — сообщила Баба-Яга, зайдя в избушку. — У нас был?
— У нас, — подтвердил Баюн, развалившись на печи. — В их краях Чудища завелись новые. Ростом выше деревьев.
Яга удивлённо присвистнула:
— Не иначе дело рук Великанов.
— Вряд ли рук.
— Ты меня понял, — усмехнулась Яга. — Так чего Рыцарь хотел?
— Зелья для уверенности, — ответил Баюн. — Говорит, на Чудищ даже смотреть страшно, что уж про сражение говорить. Руки дрожат, меч держать неудобно.
— Неудивительно, такая громадина! Для прочности дал ему что-нибудь?
— Зачем? Он не просил.
— Тю, дурень! — всплеснула руками Яга. — Зелье уверенности не просто даёт уверенность в себе, оно ещё и инстинкт самосохранения отшибает начисто, понимаешь ты это?

Узрел я на стене его портрет,
Того, кого уже на свете нет.
Но чей прескверный лик был как живой,
Кто неотрывно наблюдал за мной.

Казалось, что куда бы я ни встал –
Хоть в угол или хоть на пьедестал,
Портрет – хоть близко, хоть издалека
В меня вперял всё два своих зрачка.

И будто наяву подкрался сон,
Когда портрет зашевелил усОм.
Я отвернулся... Чуя за спиной
Что засмеялся кто-то за стеной.

За последние несколько лет я понял, что профессия психолог - помогает далеко не всем. Я вам более скажу: этих людей, с искусственно спокойным голосом, я ненавижу. Когда они смотрят на меня, им страшно. Они нервничают. Отводят взгляд, запинаются. Разве это профессионально? Нет. Последний из них заплакал. Худенькая брюнетка не выдержала моего рассказа, как я медленно пожирал маленькую девочку... Я и сам помню. Ее маленькие ножки торчали из моей огромной пасти. Розовые босоножки... С цветами. Я и сам плохо это вспоминаю. Но я не могу. Тот, кто так безнаказанно поселился в моей теле - самый ужасный из всех паразитов. Он взял мою душу и вывернул ее наизнанку. По ночам я не сплю. Дергаю руками-ногами, бегаю по комнате. Когда его голос слишком сильный, я начинаю бить себя по голове, резать себе горло, вены. Чего я только не пробовал... Один раз я выпрыгнул в окно и мои кишки намотались на ближайший поломанный фонарный столб. Такого вам по новостям не расскажут. А вы смотрите новости, слушайте все вранье и побольше. Забейте себе голову и вы не заметите, как я подкрадусь сзади, сверну вам шею, сломаю тело в несколько раз и медленно вас сожру.
Кто я?

А начну я свои рассуждения и рассказ с того, что зладей когда-то были героем. И что когда народ увидел, что злодей победил героя и решил, что он не достоин зашишать город и насить звание героя то сделали героем злодея, а того героя оставили напраизвол судьбы и забыли о нем. А он начал мстить за это и стал злодеем тогда их герой начал зашишать город и когда того тоже победил тот злодей его не оставили и на оборот вылечели и он продолжал драться за честь города.

Злодею становилось все больнее воспаминания не довали ему спать и есть, он аслаб похудел и измучился. После чего его злодеяния становились все хуже и хуже и в один день он смог завоевать весь город один без постороней помощи, но не тот, в котором он жил, а соседний. Но в один прекрасный день на пути к цели своего злодеяния он свтретил маленькую восьми летнюю девочку глаза ее были голубые как небо и глубокие как море ее лик был светел как солнце, а волосы напоминали пшеницу или лучи солнца. Он увилел печаль на ее лице чего сейчас бы не увидел герой сидевший спокойно дома и пивший чай со своими фанатами и родственниками. Он спросил ее: "Что случилось дитя мое о чем грустиш и почему на леце твоем печаль?" А она сказала: "Мне грустно из-за того, что мои друзья необращают на меня внимания и даже не зовут играть. Печаль моя идет от сердца я их познакомила с моей новой подругой и они забыли обо мне бросили меня и даже в школе никто из них сомной неговорит и не сидит".

В сей час предрассветный тревогой измучен,
Вздымается грудь как на море волна.
За все, что он сделал - сполна он получит,
За все, что не сделал - получит сполна!

Он помнит: в незрелые годы когда-то
Он дочку крестьянскую в лес затащил.
Над ней совершил он злодейство разврата
И в том же лесу в тот же день задушил.

Родители девы с тоской неизбывной,
С проклятьем взывали к седым небесам.
Словам утешенья внимали наивно,
Внимали наивно убийцы словам.

Никто и не знал, что парень-убийца
В толпе деревенских с ухмылкой стоит.
Он смотрит спокойно родителям в лица,
И сердце злодея спокойно стучит.

Однажды трое лиходеев
Вблизи от Неруча реки
Свершили страшное злодейство,
Невинну девицу сгубив.

Схватив её и обесчестив,
Пустили кровь затем ручьём
И над убитой пели песни,
В колодец бросили потом.

И вот, спустя недолгий месяц,
Собрались ироды втроём.
В окно светил лукавый месяц,
Злодеи пили за столом.

Сквозь смех раздался резко вдруг
В окно тревожный, громкий стук.
Один бандит, подняв свой зад,
Пошёл неспешно открывать...

Пролог.

На улице торосы
Дороги занесли,
Пришли компрачикосы,
Ребёнка унесли.

Не ярость и не скотство
К садизму их влечёт,
Создать шедевр уродства -
Вот главный их расчёт...

Часть 1.

В дом возвратилась несчастная мать,
Стала ребёнка повсюду искать,
Вдруг раздался телефонный звонок,
Слышится в трубке садистский смешок,
И прорычал ей охрипший фальцет:
"Сына вернём, как наступит рассвет,
Сто тысяч баксов пока собери
И положи у церковной двери.
Если не будет приказ исполнён,
Бросим ребёнка в кипящий гудрон!"

Этот текст является переводом обсуждения, которое шло на одном из крупных интернет-форумов США общей тематики. Тема называлась "Бухта Кэндл - местная детская передача?". После более чем десятка сообщений тема была закрыта администрацией форума без объяснения причин.

SKYSHALE033:
Кто-нибудь помнит эту детскую передачу? Она называлась "Бухта Кэндл", мне тогда было 6 или 7 лет. Я не нашла информации о ней нигде, так что я думаю, что она шла где-то в 1971 или 1972 году. Я тогда жила в Айронтоне. Я не помню канал, но помню, что она шла в 16:00.

MIKE_PAINTER65:
Мне почему-то это тоже кажется очень знакомым. Я вырос за пределами США и в 1972 году мне было 9 лет. "Бухта Кэндл" - она ведь была о пиратах? Я помню марионетку-пирата в пещере, разговаривающего с девочкой.

SKYSHALE033:
Да! Отлично, значит, я не сумасшедшая. Я помню пирата Перси. Я всегда побаивалась его. Он выглядел так, как будто его сшили из остатков других кукол, весьма низкобюджетно. Его головой была голова старой фарфоровой куклы, выглядела как антиквариат и точно не была частью остального тела. Правда, я не помню, по какому каналу это показывали...