Страшилка

Эту историю рассказала мне моя бабушка. Когда моей бабушке было 10 лет, она познакомилась с одной новенькой девочкой в школе. Её звали Катя. Они подружились, но моя бабушка заметила, что с Катей что-то не так. Она не любила мальчишек, потому что они постоянно шутили над ней. И еще она иногда пела считалочку...

Раз, два - умри навсегда,
Три четыре - растяни свою смерть пошире,
Пять, шесть - надо сердце съесть,
Семь, восемь - умереть тебя мы просим,
Девять, десять - умереть надейся.

А потом пятеро мальчишек решили подшутить над моей бабушкой и Катей. Они предложили им пойти в старое заброшенное здание неподалеку от школы, где иногда раздаются стуки, шаги и крики. Они согласилась.

Он смотрел подслеповатыми глазками, моргал часто-часто, теребил неловко край засаленной куртки. Выглядел не просто дешево. Бедно. Грязные лохмы волос, одутловатое лицо, темные круги под ослепительно голубыми глазами. Стоп. Такие глаза были лишь у одного человека...
- Серега?
- Э, ну, вот, это самое, думал, не узнаешь. Здорово! - и вот уже мой лучший дружок по студенческим забавам тянет навстречу ладонь в замызганной перчатке. Она ободрана, наподобие тех, что любят крутые автомобилисты, из нее наполовину торчат серые пальцы с неимоверно длинными ногтями, кокетливо оттененными тушью грязи. Брр... И запах. Запах такой, как будто Серега давно уже умер, умер с самый разгар знойного прошлогоднего лета, а его почему-то забыли похоронить. Вот он и приперся с того света. Почему ко мне?

Жму безвольную кисть. Непроизвольно вытираю руку о домашние штаны. В мозгу - мысль, надо забросить в стиралку. Срочно. Срочно!
- Можно? - впервые слышу заискивающего Серегу. Двадцать лет назад он просто подвинул бы меня плечом и бессловесно поперся бы к холодильнику за пивом. Время, конечно, меняет людей. Но, чтоб настолько...

Фальшивлю.
- Да! Чего это мы на пороге? Серега! Ты? Заходи-заходи. Извини, что не прибрано. Дети. Сам понимаешь, не уследишь. Трое у меня. Ага. Сам-то как? Представляю себя со стороны, здоровый мужичина за сто кило что-то лепечет спертым от неожиданности детским фальцетом. Кашляю. Надо придти в себя. Не каждый год такое. Явление блудного сына, блин.

В студенчестве был дома на зимних каникулах. И, зайдя на почту-телеграф-телефон, хотел позвонить в Москву в общагу приятелям - добрые вахтерши иногда посылали за студентами подозвать к телефону. Но денег было около рубля - только на телеграмму. И я дал телеграмму по приколу в Москву на адрес нашей комнаты.

Текст своей шутки помню дословно. В голове крутилось: "Грузите апельсины бочками", недавно был Новый Год, и по ассоциации я послал телеграмму: "Свечи высылаю почтой".

Когда вышел с телеграфа, текст показался уже не таким остроумным. Зашевелились какие-то смутные ассоциации: свечи - покойник... Шутка перестала казаться остроумной. Но что сделано - сделано, мысли постарался отогнать. Однако на следующий день все чувствовал себя не в своей тарелке. Настолько неспокойно, что взял билет до Москвы на ближайший паровоз (на трое суток раньше чем собирался).