Страшилка

Расскажу об этом случае, хотя я и не люблю его вспоминать. Дело в том, что там все закончилось трагически и мы ничем не смогли помочь. По этическим соображениям я не буду указывать место действия (а вдруг родственники этих женщин случайно будут читать материалы этого сайта и привлекут меня к суду). Тогда я только возвратился в свои края после того как отработал положенный срок по окончании института. Как раз тогда я помню заступил на ночное дежурство, когда ко мне заходит фельдшер и говорит: Поехали на вызов, похоже тяжелый случай. Садимся. Едем.

Приезжаем к нашему колбасному цеху. Сначала я думал, что там кто-то поранился (ну, там, полночь, внимание ослаблено - много ли до травмы надо?). Но оказалось, что там совершенно другое... Чтобы было понятнее, расскажу об этом цехе и его работниках подробнее. Этот колбасный цех решили у нас создать еще в начале 80-х. Построили здание, завезли оборудование, а тут к власти пришел Горбачев, началась перестройка и его закрыли как нерентабельный. Тогда еще не резали оборудование, чтобы сдать в металлолом, как теперь. Его просто законсервировали и закрыли. Так как на окнах были решетки, а двери были металлические и заваренные, то туда никто не залез. Цех простоял несколько лет закрытый, а в самом конце 80-х его взяли в аренду и открыли кооператив по производству колбас.

Утро было слишком тихим. Я не спал всю ночь и слышал как проснулись родители. За все время они не сказали ни слова. Я чувствовал себя замечательно. Я вспоминал как был на похоронах бабушки и брата. Обожаю похороны. Особенно то, что происходит с людьми после смерти под землей. Тело гниет и разлагается, органы разрушаются, может открыться кровотечение, отвратительный запах разлетается по всему гробу, размножаются различные микроорганизмы, которые пожирают тело. Я начал непроизвольно улыбаться лежа на кровати и замечтался. В этот мир меня привел крик мамы:
- Ваня, завтракать!
Я встал с кровати, надел линзы и спустился к столу.
- На, ешь, - сунула мне тарелку под нос мама.
Они с папой странно на меня посматривали и я решил спросить:
- Чего вы так часто пялитесь? Не видели, что ли как я ем?
- Нет, просто мы ждем когда ты поешь. - сухо ответил папа.
- Эээ... зачем?
- Мы сейчас уезжаем, - пыталась спокойнее сказать мама, но у нее не получилось.
- И куда же? - перестав есть спросил я.
- Это секрет. Узнаешь потом. - сказал мне папа.

Жизнь. Для каждого это слово имеет своё значение. Для кого-то это эмоции, любовь, страсть, секс, а для кого-то затянувшаяся чёрно-белая лента, которая никак не может закончится. Именно о тех, для кого жизнь - мучение, я и хочу написать эту историю.

7 мая 2012 год, Москва.
Вена - прекрасный город в Австрии, полный прекрасных построек, с великой историей. Потрясающие воображение замки находятся рядом с чарующей природой. Именно из этого города искусств и тайн приехал в Москву студент по обмену Коболлоу фон дель форт Джебол. Учебный год, полный пар, сессий и зачётов был на исходе, поэтому студент из Вены особо не напрягался по поводу оценок. Да и повода волноваться не было, преподы особо отмечали Джебола как студента да и вообще как человека. Прилично одевается, следит за собой, да и девушки им увлекаются с первого взгляда. В общем, прекрасный, отзывчивый человек.

Этим тёплым вечером парень собрался прогуляться в парке. Выйдя из общежития, он свернул налево, прошёл два квартала и перешёл дорогу. Перед его взором открылся прекрасный вид парка. Джебол шёл по вытоптанным до него тропинкам, но потом решил пойти по вымощенным булыжником дорожкам. Фонари уже зажглись и светились жёлтым светом через мутное стекло. То там, то здесь мелькали скамейки, на которых сидели обнимаясь влюблённые. И хотя Джебол пользовался популярностью, но у него так и не было девушки. Продвинувшись ещё дальше вглубь парка, справа от него раскинулся небольшой пруд.

Речь пойдет о чудовищах, но вампиров, оборотней и прочих вымышленных персонажей это не коснется. Настоящее чудовище - человек, всё то, что нас окружает.

Мы были малы и наивны, считали себя бедными и несчастными. У нас было всё, но мы считали, что ничего не имеем. Счастье и радость словно бы всегда обходили стороной, а дети находят замену всему сущему. Я была неуправляемой, а поэтому в возрасте четырнадцати лет мать отдала меня бабке, которая ужасно пила. Ей было некогда следить за мной, так что я довольно-таки часто оставалась без ужина, да и без завтрака с обедом.

В новом районе, что составляли полуразваленные деревянные дома в аварийном состоянии, в которых так же проходили беспробудные пьянки, я нашла друзей. Артёму на тот момент исполнилось пятнадцать, а другому парню, чье имя я не хочу даже называть, восемнадцать было. Сбегая из дома, я всегда забирала несколько сотен, дабы бабка лишнего не выпивала. Я нуждалась в карманных деньгах. Вечерами мы скидывались, покупали сигареты и пиво для себя.

Я очнулась в какой-то камере. Странное ощущение то ли голода, то ли страха, я не до конца понимала, что вообще произошло. Через металлические решетки были видны темные, длинные, еле освещенные несколькими старыми лампочками коридоры. Каждый из них был по-своему выстроен, разная вышина потолка, разная ширина стен, окраска, которую еле видно во тьме. Помню как меня провели по одному из них. Рядом стоят еще несколько камер. В них сидят странные люди, они больше похожи на зверей. Заросшие, дикие, агрессивные. Мне очень страшно, но я ничего не могу поделать. Издалека слышны какие-то звуки, возможно, кто-то живой есть в глубине этих таинственных коридоров. Звук становился все ближе ко мне, через несколько минут мы уже слышали четкие вздохи. "Мы", - я называла людей, которые оказались тут значительно раньше меня. Они не хотели выходить на контакт что-то говорили на своем языке и отворачивались. Возможно меня вывели за страну? У меня жутко болит голова...

Вот уже вижу его очертания... Он высокий, худощавый, возможно, даже старый или же молодой, быть может, это даже не человек, а если и человек, то очень злой и безжалостный, бессердечный и жестокий.

Пытаясь скоротать время до получения ответа, я снова стал ходить от стены к стене, совершенно забыв о том, что не помню, когда последний раз я ел. Чувство голода меня не преследовало, но доносившийся с улицы, через открытое окно запах свежесваренного кофе, заставил меня пойти на кухню и включить кофеварку.
По квартире стал разноситься сильнейший, забивающий обоняние запах варёного кофе. Налив в небольшую чашку, я бросил как всегда одну ложечку сахара, и усердно перемешивая кофе немного задумался. Я снова погрузился в тот вечер, когда меня погрузили в фургон и доставили в лабораторию. Из этих воспоминаний меня вытащил звук входящего электронного письма, которое скорее всего пришло от Александра Ивановича, на сайте которого я побывал.
Услышав этот звук, я сломя голову понёсся к ноутбуку и как только подбежал к нему, тут же стал проверять почту. Во входящих сообщениях было множество не прочитанных писем, но одно письмо, с пометкой: "Ответ: Давайте встретимся" я никак не мог пропустить. Открыв его, я был немного разочарован тем, что прочитал.

Ты уверен, что он здесь всегда проходит? - сказал Джерри, сжимая в руках дубинку.
- Да не парься, я за ним уже как несколько дней за ним слежу. - ответил Билл - Прячемся, он идёт.
Из-за угла вышел человек высокий и худой с замкнутым видом.
- Эй, приятель, огонька не найдётся. - сказал Билл, обращаясь к незнакомцу.
- Что, простите? - спросил незнакомец.
- Да ни что! Гони деньги или будет плохо тебе. - сказал Билл.
- Нет, денег я не отдам. - сказал незнакомец.
- Ладно. Джерри, бей его. - крикнул Билл.
Джерри замахнулся, но незнакомец успел достать шприц и воткнуть Джери в ногу.
- Ах ты ж сука - успел пролепетать Джерри, прежде чем потерять сознание.

Комната. Темная, темная, ничего не видно. Холодно; пальцы, руки и ноги онемели, не чувствую их. По щеке течет что-то горячее и вязкое, наверно кровь, незаметно. Мне страшно, очень страшно. Как я здесь оказался? Не помню, только голова и живот болят. В углу, в котором я сижу, очень сыро, по стене бежит струйка ледяной воды, под пятками лужа. В другом конце помещения пищат и шуршат крысы, может быть, мыши. Поджимаю под себя ноги, закрываю глаза, пытаюсь припонмнить хоть что-нибудь. Тщетно, а боль в голове все не унимается. Несколько минут просто сижу, никого нет, все так же тихо и пусто. Неужели, я здесь навсегда?..

Дверь открывается. От яркого света, от которого я успел отвыкнуть, сидя в этой тюрьме, меня на некоторое время ослепляет. В дверном проеме появляется силуэт мужчины. Он долго стоит и смотрит на меня.
- Вставай, - грубо сказал незнакомец.

Она с ужасом смотрела на девочку, стоящую впереди неё. Она бы закричала, но нет - рот заклеен скотчем, руки связаны, сама она привязана к стулу. Девочка повернулась. Ровные чёрные волосы немного прикрывали красивые голубые глаза. Тонкие губы растянулись в довольной ухмылке. Она подошла ближе, и в её руках стал заметен небольшой шприц.
- Ну, что скажете, миссис Дейв?
Миссис Дейв промычала что-то невнятное, а девочка фыркнула.
- Я? Чудовище? Нет, миссис Дейв, Вы явно что-то путаете! Мы же тут просто сидим и ведём дружескую беседу!
Девочка подняла шприц на уровень своих глаз и выпустила из него небольшую струю. Миссис Дейв в ужасе забилась в напрасных попытках освободиться. Девочка с жалостью улыбнулась и громко прошептала:
- Извините, миссис Дейв. Ответили Вы на мой вопрос или нет, ничего не изменить. Извините, миссис Дейв.

В психбольницу завезли новую жертву проклятья. Ей всего 16 лет, её зовут Белла, и она ни в чём не виновата. Она просто попалась под горячую руку. У неё есть 4 друга - Таня, Тимур, Никита, и Егор. Они уже едут за подругой. В глазах Беллы горят страх и ярость. Люди приковали её руки и ноги к кровати тяжёлыми железными цепями. Они держат её взаперти, за железной дверью. Раньше там находилась восьмая жертва проклятья. Это проклятье делает из жертвы сумасшедшего и убивает его изнутри.
Дверь в психбольницу открылась. В неё зашли Таня, Тима, Никита, и Егор. Они подошли к железной двери. Никита и Егор отправились в кабинет директора, а Таня и Тимур остались возле двери. Тимур Прильнул к дверному окошку, провёл пальцами по железу и его сердце стало биться чаще. Когда-то весёлая и наполненная жизнью девушка визжала прикованная к кровати в психбольнице... Она умирала...
Никита и Егор буквально выпали из кабинета директора. Со слезами на щеках они подошли к друзьям, и сказали:
- Она не будет жить...
- Почему? - Тимур схватил Егора за плечи, - Почему она не будет жить?!
- Проклятье уже невозможно обратить...