Страшилка

Маленькая комнатка. Односпальная кровать, на которой расположились старые игрушки: плюшевый мишка, из которого сбоку торчала вата, старые потрёпанные куклы Барби, а справа стоял маленький детский синтезатор, покрытый пылью, что свидетельствовало о том, что на нём уже давно никто не играл. На столе лежали учебники за десятый класс, тетрадки и школьный дневник, в котором последней датой было 15 апреля 2010 года. На стене, прямо над кроватью, висел плакат "Ранеток" - популярной группы нулевых. Время в этой комнате застыло. Наталия Борисовна старалась нечасто заходить в эту комнату, но, как говорится, "редко, но метко". Головой женщина понимала, что здесь никто больше не живёт, но всё же поливала цветы, хотя это и был лишь предлог, чтобы зайти сюда в очередной раз. Вдруг Оленька придёт? Вдруг позвонит, а цветы не политы? Наталия Борисовна не делала перестановку в комнате только потому, что это была её комната. Комната Оленьки. Разве позволительно сюда пускать кого-то ещё и переставлять мебель? Тут должно быть так же, как тогда, когда её дочка жила тут. Прошло уже почти два с половиной года, как она исчезла без следа. Женщина хорошо помнила тот день и каждый раз описывала его полиции во всех красках.
- Оля... Оля Морозова... 16 лет, пропала. Что вы говорите? Не слышу. Ало! - Наталия Борисовна едва удерживала телефон, разговаривая с полицией, когда с момента ухода дочери прошло 8 часов.
Как назло, связь пропадала. Тогда она решила сама поехать в участок.

Я грузы вожу. В тот раз, как бывало, пустили меня по Чуйскому тракту ехать. Места там красивые, воздух свежий, горы рядом, не езда, а удовольствие. Портило мне настроение только одно - недавно мой знакомый, тоже шофер, ехал здесь же, по Чуйскому тракту, и вместе с машиной разбился. Что уж его заставило с дороги свернуть на совершенно неопасном участке - никому не ведомо. Только слухи нехорошие об этом ходили. Слышал я как-то, алтайцы об этом случае шептались: "Наверное, опять она появилась". И кто это, думаю, "Она"?

Еду я, размышляю об этом, и как-то неспокойно мне. Один, на дороге нет никого, мало ли что. Вдруг смотрю - далеко вдали человек идет. Подъехал поближе - женщина. В том же направлении, что и я. Как она тут оказалась, туристка, что ли? Идет. Фигурка тоненькая, волосы темные, длинные. Видно, шум мотора услышала, не оборачиваясь, руку подняла. А что ж, думаю, отчего не подвезти - и дело доброе сделаю, и мне не так скучно одному в дороге. Подъезжаю к ней, торможу. Открываю дверцу и говорю:
- Садись, красавица. Тебе куда?
Она ко мне поворачивается, а вместо лица у нее...

Солнце опускалось все ближе и ближе к горизонту, когда сделав последний круг, тракторы останавливались на ночную стоянку. Александр уже ждал, пока соберется народ. Ждал, когда его красавица сядет рядом с ним и он сможет ею любоваться, пока они будут ехать домой. Но этого не произошло.

Зоя шла в сторону машины. В одной руке она держала платок, другой поправляла длинную черную косу.
Саша помахал ей рукой.
- Сударыня, Ваша карета подана к крыльцу! – улыбаясь, сказал он.
Зоя махнула в ответ, но прошла, не останавливаясь, подав руку кому-то уже сидящему в кузове.
Саша нахмурился, не понимая, что произошло.
Когда к машине подошел Толя, Зоя уже ждала его на верху, в кузове и держась за один борт рукой, протягивала ему другую руку.
Он улыбнулся, подал ей руку и лихо, ухватившись другой рукой за тот же борт, запрыгнул в кузов.

Прятки
- Девяносто девять, сто! Кто не спрятался, я не виноват!
Я ненавижу водить, но для меня это гораздо легче, чем прятаться. Входя в темную комнату, я шепчу тем, кто затаился внутри: "Стукали - пали!".
Они взглядом провожают меня по длинному коридору, и в висящих на стенах зеркалах отражается моя фигура в черной сутане и с косой в руках.
(Курт Хоман)

Несчастная
Говорят, зло не имеет лица. Действительно, на его лице не отражалось никаких чувств. Ни проблеска сочувствия не было на нем, а ведь боль просто невыносима. Разве он не видит ужас в моих глазах и панику на моем лице? Он спокойно, можно сказать, профессионально выполнял свою грязную работу, а в конце учтиво сказал: "Прополощите рот, пожалуйста".
(Дэн Эндрюс)

Произошло это в прошлом веке в Красноярском крае. Напротив управления комбината через дорогу находился длинный бокс. По размерам он был такой, что спокойно принял бы в себя две шеренги автофургонов с прицепами. Бокс стоял вдоль дороги, которая была настолько высока, что сам бокс за ней казался как в яме.

То, что однажды там случилось, произошло на глазах множества людей. Надо сказать, что с дороги было два съезда к боксу, к въездным воротам по торцам здания. Ну и вот. По дороге двигался МАЗ-самосвал. Съехал с дороги, подкатил к боксу. Водила выключил двигатель и ушел в бокс. Минут через 10 самосвал самостоятельно завелся, сделал круг по площадке, развернулся к дороге, выехал на нее, проехал вдоль бокса, аккуратно съехал с дороги на боковой съезд, подрулил к воротам бокса и остановился в полуметре от ворот. Двигатель заглох.