Страшилка

Босая Сонька шла по степной тропинке. В пряной траве стрекотали кузнечики, солнце приятно припекало, на душе было легко, как только может быть в девятнадцать лет.
- Эй, красавица! Куда путь-дорогу держишь? Не проходи мимо! - послышался откуда-то со стороны хриплый мужской голос. Девушка обернулась. В двух шагах от нее стоял коренастый лохматый цыган, держа под уздцы вороного коня. "Говорила, мать, не заходи на Пронькин луг. Табор там объявился", - тотчас же промелькнуло в голове у Соньки. Девчонка резко развернулась, напоследок бросив жгучий взгляд на незнакомца, и бегом помчалась к дому. Но еще долго чувствовала сверлящий спину взор цыганского барона. С того дня ромала не давал Соньке проходу.

В омут с головой

Анисимовы были зажиточной семьей: их большой деревянный дом возвышался над всеми остальными, своими размерами показывая, кто здесь хозяин. Несмотря на послевоенную разруху, Анисимовы ни в чем не нуждались. В своем Хлевенском районе они слыли завидными богачами. Степанида Васильевна души не чаяла в дочери: Софья славилась своей красотой на всю округу. Толстая черная коса, темные бездонные очи, в которых потонуло не одно сердце молодчиков, вьюном кружившихся вокруг девушки. Но у Соньки словно ветер в голове гулял, не до женихов ей было. Держалась в стороне, жила в каком-то своем мирке - за дикий нрав и яркую внешность прозвали красавицу Цыганкой.

Мать, властная женщина, не раз отгоняла ухажеров крапивой от окон. Федор Никитич только вздыхал: "Дождешься, мать, засидится Сонька в девках. Все о богаче мечтаете..." Сам Федор Анисимов был из батраков, так всю жизнь спину свою и горбил сначала на кулаков, потом на свою женушку, которая спуску ему не давала.