Страшилка

- Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь? У тебя болезненный вид.
- Все в порядке, правда, - женщина слабо улыбнулась, - Просто на работе завал и я очень сильно устала.
- Ты снова кричала во сне.
- Кошмары... На нервной почве...
- Может, ты все-таки сходишь к врачу?
- Не думаю, что это мне нужно...
- Но все же, сходи. Вдруг что-то серьезное?
- Хорошо, - она попыталась улыбнуться, но улыбка была больше похожа на гримасу боли.

Утро взяло сонный город в свои мягкие объятия. Первые лучи солнца заглядывали в окна. Город был спокоен и умиротворен. Люди начали просыпаться, чтоб начать свои обыденные дела. Все было как обычно. Никто еще не знал, что ужасное происшествие нарушило спокойствие города и положило начало череде кошмаров, которые ощутят на себе все жители этого маленького городка...
Но это все потом. А сейчас всё медленно пробуждалось.
Люди готовили завтраки, гладили одежду, приводили себя в порядок...
Улицы заметно оживились, многие уже едут на работу.
Время шло медленно, словно, тоже только проснулось и медленно отходило ото сна...

Мэйвис сидела в сарае, вжавшись в стог сена. Она старалась не дышать. На улице сверкала молния и бушевал ливень. Когда не было слышно грома, девочка слышала, как его сапоги стучали по деревянному полу. Мэй закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать.
Как же она докатилась до такого? Почему опаснейший убийца штата разгуливал буквально в двух метрах от нее?
Мэйвис было семь, когда она в первый раз встретила его. Он выглядел весьма дружелюбно, протягивая малышке конфету. Мэйвис тогда очень повезло, потому что с ней были родители. Они отвели девчушку за руку от того подозрительного типа.
Она помнила его лицо с аккуратными правильными чертами. Его голубые глаза, темный костюм с синим галстуком, почти белые волосы. В общем, он выглядел довольно прилично, не считая злобного выражения лица: насмешливая ухмылка, губы, вытянутые в полоску, почти белые, оскал белоснежных зубов.
Возможно именно, поэтому он не понравился ее родителям.
Второй раз Мэйвис увидела его в девять лет. Он прикинулся сантехником. Он о чем-то мирно беседовал с ее мамой-Кейт. Он был страшно красив, но его лицо выражало лишь алчное желание. Отца не было дома. Через пять минут, после разговора мамы с "сантехником", Мэйвис заперлась в своей комнате и лишь слышала, что мать зашла в спальню вместе с тем мужчиной и закрыла дверь в комнату на замок. Маленькая девочка, еще не знавшая, тайн взрослой жизни, даже и не подозревала, зачем они заперлись в комнате. Девочка лишь твердо знала, что ей не понравился этот странный тип.

Был обычный денёк в подмосковном городе N. Всё шло своим чередом: вот едет траллейбус загруженный дополна людьми, вот идёт старушка на рынок, ребёнок плачет и наконец иду я. Человек, который погружен в свои мысли и замечающий лишь свою собственную тень. Мой потерянный разум блуждает в каком-то другом пространстве, где сдерживает все мои оставшиеся чувства и может только из-за этого я не выбросился из окна. Но кто видит мою внутреннюю боль? Кто поможет унять её? Может девушка или родственники? Возможно, если бы я их не убил, то... То всё было бы ещё хуже. Но боль моя не из-за потери близких, а из-за нечтожности человечества и их безкрайней слепоты и глухоты, которая мешает им жить. Я уже 2 недели брожу по тому же самому парку, рынку, району, городу... но не вижу ничего столь привлекающего моё внимания, кроме крови и плоти конечно. Обычное мясо ходит вокруг меня, обычная кровь, струящаяся по венам.
Все волнуются о деньгах, благах и тому подобной чепухе но кто видит истинную прибыль от жизни? Может бог? Или кто-нибудь ещё? Может я? Да нет, я всего лишь пешка в руках своего потерянного и обезумевшего разума. Обычные дни превращаются в боль и уныние когда я встречаю кучу безмозглого стада, которое просто движется вперёд на встречу свои цели. Поэтому я предпочитаю находится в менее оживлённыйх местах, напремер лес ну или заброшенные постройки. В лесу может пройти одна голова а может сразу три, в общем, как повезёт. Сегодня я поймал только одну, она долго мучалась, кричала, молила о пощаде, но я не слушал, я потерял смысл слушать тех, кто не видит настоящего, а живёт будущим. Может я не прав но... я живу в первый раз вы уж простите. Как ни странн,о полиция всё ещё не нашла меня, ведь найти меня можно только если думать как я, жить как я. Ну, думаю, это никому не дано, кроме одного человека.

Иду я по темной аллее,
Мысль в себе страшную
Лелея.
Всюду маньяки и убийцы,
Ну как мне одним из
Них не быть-то?!
Я должен сегодня
Хоть кого-то
Убить.

Иду я по темной аллее, она мне не знакома; с двух сторон окружена домами. Чувство страха во мне пока нет. Вот я вдалеке увидела какую-то преграду. Когда я подошла поближе, оказалось, что это огромная голубая ткань. Я начала пробираться через нее, чтобы идти дальше. Когда я "вошла" в нее, ко мне подбежал лев. Он начал меня царапать и обдирать кожу. Вскоре от меня остались одни кости. Картинка исчезает.

Уже солнечный день, я иду вдоль домов, которые окружают ту же аллею. Я дошла до конца аллеи. Там стояли качели, на них каталась девочка. За качелями стояло непонятная машина: как экскаватор, но самый перед был как стена. Он захватил девочку в ковш и прислонил к стене. Я, как рентгеном, увидела, что эту девочку измельчило на мелкие куски. У меня появилось какое-то любопытство, когда я опять увидела ту голубую ткань. Я пошла к ней. Картинка опять обрывается.

Передо мной сидят 4 человека: художница, монахиня, генерал и барышня. Все эти люди подозреваются в убийстве повара. Я о них мало чего знаю. Следствие запуталось и позвали меня детектива или сыщика. Повара убили перерезав горло кухонным ножом. Улик обнаружить не удалось, что еще больше усложняло ситуацию.

Я смотрю на всех пристальным взглядом, но они сидят с серьезными лицами. Я пытаюсь выбить информацию, но бесполезно. День подходит к концу... Я уставшая вечером перебираю бумаги и без сил засыпаю на рабочем столе.

Следующий день начинается с звонка в дверь. Я открываю. Передо мной на полу фотографии. На них убитая барышня. Ее видимо застрелили. Я подрываюсь и еду в комнату для допросов. Передо мной осталось 3 человека. "Говорите, кто это сделал?" - крикнула я и бросила фотографии перед ними. Никто не смутился и все молчали. Я подошла к генералу и спросила: "Это ты убийца?". Но он только повторял: "20 лет назад... 20 лет спустя". Я понимала, что не добьюсь больше ничего от него. После спросила и у монахини. Она: "20 лет назад... монастырь". Опять тишина, которая терзает и лезет в душу. Потом к художнице. Она: "Мне сегодня исполняется ровно 20 лет". Я понимала, что они намекают мне. Но голова сильно болела и я поехала домой. Целый вечер я вспоминала: "Так, генерал говорил про 20 лет, по виду о чем-то сожалел. Монахиня сказала, что 20 лет назад попала в монастырь, по ее глазам я поняла, что она не по своей воле попала туда. А художнице сегодня 20 лет. Как все сложно и в тоже время странно".

Ее дом находился недалеко от реки в лесу, где редко бывали люди. "Домом" это место было трудно назвать - ни окон, ни целых стен, ни дверей не было - одни развалины. Повсюду валяющиеся карты, засохшие капли крови на стенах, фарфоровая кукла, сидящая на подоконнике, смотря странным взглядом в пустоту, навевали панику и ужас у посетителей этого места. К слову, надолго никто здесь никогда не задерживался. Живыми, по крайней мере.
Но Она любила это место, любила так, что называла его своим домом, была готова убить любого, кто появится здесь, что, собственно, она и делала. Обычно её жертвами становились заблудившиеся люди, смельчаки или просто сумасшедшие.

В тот день она как ни в чем не бывало, возвращаясь домой по привычной протоптанной тропинке, держа в правой руке окровавленный нож, а в левой карту, заляпанную кровью, думала о чем-то своем. Светило солнце, повсюду витал запах цветов, а вдалеке журчала речка - прекрасный день для убийства, не так ли?
Девушка была одета в свое любимое длинное красное платье, которое великолепно подчеркивало ее фигуру, походящую на идеал. Она шла как всегда, босиком, ступая на камни босыми ногами. У девушки всегда были красные губы, которые приятно гармонировали с ярко накрашенными черным цветом глазами с красными зрачками.
Везде, где бы она не находилась, за ней следовала легкая нить тумана, почти невидимая, отчего девушка навевала страх и мертвый холод. Никто не знал, сколько Ей лет, но выглядела она очень молодо, была очень красива и женственна, но никто не знал, сколько людей она убила своим ножом...

Один мальчик сидит дома один - каникулы же! - и играет на приставке. Тут раздается звонок телефона. Мальчик снимает трубку:
- Алло.
- Служба доставки пицц. Вы свой телефон оставили, а адрес не указали. Куда вам доставить пицц?
Мальчик обрадовался. Он подумал, что это родители решили сделать ему сюрприз и, уходя на работу, заказали несколько пицц. Мальчик назвал свой адрес. Ему сказали: "Пиццы уже в пути. Ждите". Ну мальчик и стал ждать.
Минут через сорок раздается звонок в дверь. Мальчик, спеша, открывает. Заходят в квартиру четыре взрослых мужика. Все в черном, лица серьезные. Один спрашивает:
- Вы заказывали убийц?
Мальчик сразу понял, что ему послышалось "пицц", а на самом деле по телефону говорили "убийц". Он подумал, что если откажется, то его тут же убьют. Поэтому он сказал:
- Да.
- Распишитесь.
Дяденька протянул мальчику какую-то бумажку. Мальчик дрожащей рукой расписался. Этот дяденька уехал, а трое остались, ждут приказаний. Мальчик оказался в очень неловком положении. Что ему делать?

- Итак, Валера, что там у нас? - спросил серьезного вида майор опираясь на стол.
- У нас тут, вроде как, признание - ответил с детской интонацией Валерий.
- Что значит "вроде как"? Ты не уверен?
- Мне пришло "это" по почте - сказал Валера и протянул конверт без марок.
- Так-с, ну это уже интересно - прохрипел майор, вертя конверт в руках.
На конверте было написано: "Признаюсь в кровописцве, а то душа болит больно".
- Это теперь у нас так признание составляется? - заявил майор.
- Я хотел при вас его вскрыть и прочитать.
Майор нахмурился, из-под бровей посмотрел на Валеру и открыл конверт.
Посмотрев на начало записки, майор сглотнул слюну. Там было написано:
"Ах, как же я люблю кровь человека! Вино лишь моча по сравнению с этим нектаром! Будучи еще ребенком, я однажды поймал собаку. Как можно боятся этих шавок или любить их?! Я пил их кровь. Интересно как? О, да это целый обряд. Сначала, нужно напугать животное. Оно должно боятся, по-настоящему, как мышь страшиться змея. Адреналин разгоняет кровь. Затем убить. Тут труднее, чем с человеком. Собака рыпается, умная гадина. После многих не удачных экспериментов, я понял, нужно душить. Бездыханную тушу, нужно вспороть. Раньше я пил прямо с пола, но лучше заранее подготовить таз, положить на него животное и потом уже вспарывать. Но кровь собаки не годна! Её вкус ужасен по сравнению с кровью человека..."
На этом моменте майор с усмешкой посмотрел на Валеру и бросив записку, покинул кабинет.

Вы никогда не задумывались, если бы у вас была возможность остановить, к примеру, Гитлера до его прихода к власти, сделали бы вы это? Или избавиться от Чикатило за день, до его первого убийства? Стали бы вы менять прошлое, настоящее и будущее? Или же позволили бы всему идти своим чередом?
Я давно ответил себе на этот вопрос. Но, к сожалению, я не вижу будущего. Зато я вижу прошлое и, хоть и не могу ничего изменить или предотвратить, кое-что я могу сделать. Наказать. Покарать. Отомстить.
Сколько я помню себя, каждый раз, закрывая глаза и погружаясь в сон, я вижу смерть. Люди постоянно убивают друг друга, а я вижу это во всех подробностях вместо снов и по нескольку раз за ночь с криком просыпаюсь в холодном поту. А наутро, умывшись, выпив кофе и посмотрев утренние новости с криминальными сводками, иду вершить правосудие.
Сколько убийц при жизни остаются безнаказанными? Сколько невинно убитых людей уходят в забытье, неотомщенными? Я как никто другой знаю ответы на эти вопросы. Я нашел свое предназначение.

Сон, выслеживание, возмездие. Вот главные составляющие моей жизни. Мне не дано быть обычным человеком, вставать по утрам, как все, завтракать с семьей, идти на работу, возвращаться домой вечером, целовать детей на ночь и видеть обычные, бессмысленные сны. Но я ни о чем не жалею. Ведь мне дано нечто большее, чем простым людям - способность видеть истину и делать человеческие жертвы не напрасными. Это ведь гораздо ценнее, чем ежедневный быт и простое человеческое счастье, это наделяет мою жизнь особым, сверхчеловеческим смыслом.

ЗВОНОК
Телефонный звонок следует после просмотра некой загадочной видеокассеты, после чего каждый посмотревший ее умирает. Жертве дается лишь одна неделя, а дальше следует неминуемая смерть.

ПОВОРОТ НЕ ТУДА
В 2005 году, медленно пробудившись, каннибалы обнаруживают сломанный автомобиль с подростками, ехавшими на вечеринку... Подросткам нужно пережить ночь, спасаясь от каннибалов, прежде чем они будут убиты один за другим...

ПИЛА
Федеральный агент Страмм погиб, теперь ни у кого не осталось и тени сомнения в том, что Хоффман продолжил кровавое дело конструктора. ФБР берется за Хоффмана, а он начинает новую жестокую игру, построенную согласно кровавых правил Конструктора.

КРИК
Уэс Крэвен, одевает маньяка (или маньяков?) в черный плащ со страшной маской, а сюжет строится на том, что мать героини была убита слугой, когда отец был в отъезде (он очень часто ездил в деловые поездки). Дочь дала показания, благодаря, которым подозреваемый был признан виновным, а накануне годовщины ее трагической гибели началась волна страшных убийств.